США и Куба на пороге исторического сближения

  • 10 апреля 2015
  • kомментарии
Флаги США и Кубы Правообладатель иллюстрации AP
Image caption Исключение Кубы из "террористического списка" даст возможность странам восстановить дипломатические отношения

В Панаме проходит так называемый "Саммит Америк"- встреча руководителей государств обоих американских континентов. В рамках встречи впервые за полвека прошли переговоры представителей высшего руководства Кубы и Соединенных Штатов Америки: министром иностранных дел Бруно Родригесом и государственным секретарем Джоном Керри. Намечена и встреча лидеров - Барака Обамы и Рауля Кастро.

Тем временем госдепартамент США рекомендует конгрессу принять решение исключить Кубу из списка стран-спонсоров терроризма. Исключение Кубы из "террористического списка" даст возможность обеим странам вновь открыть свои посольства в Вашингтоне и Гаване. Похоже, мы стоим на пороге исторического события - долгие десятилетия казавшейся немыслимой нормализации отношений между ближайшими соседями и непримиримыми врагами.

"Пятый этаж" пытается оценить реалистичность столь радикальных перемен и их последствия и для Кубы, и для США, и для региональной и мировой политики. Ведущему программы Александру Кану в этом помогают два гостя: американский экономист и политический обозреватель Алексей Байер и ведущий научный сотрудник Института Латинской Америки РАН Эмиль Дабагян.

Загрузить подкаст передачи "Пятый этаж" можно здесь.

А.К.: Добрый вечер, в студии "Пятого этажа" Александр Кан, и сегодня мы обсуждаем начавшийся в Панаме Саммит Америк, на котором могут произойти исторические события, которые в конечном счете приведут к восстановлению нормальных дипломатических, торговых, культурных отношений между Кубой и США. Пятый этаж пытается оценить его реалистичность и вероятные последствия для этих стран и мира. Помогать нам будут американский экономист и политический обозреватель Алексей Байер и ведущий научный сотрудник Института Латинской Америки РАН Эмиль Дабагян. Добрый вечер.

Очевидно, что в ссоре между Кубой с США, растянувшейся больше, чем на полвека, инициатива примирения могла исходить только от Вашингтона, потому что они сильнее и мощнее, и потому, что именно они были инициаторами ссоры. Включение Кубы в список стран, поддерживающих терроризм, произошло в 1982 году. Это не совсем неожиданное событие, Барак Обама заявил еще в прошлом году о начале новой главы в отношениях с Кубой. И все же, в США это воспринимается как сенсация?

А.Б.:Да, потому что столько лет эту проблему не могли решить. Целое поколение выросло с пониманием, что Куба – это враждебный США режим и ездить туда нельзя. Американцы уже много лет ездят на Кубу, начиная с администрации Клинтона за это перестали карать. А теперь впервые за полвека резко поменялась политика.

А.К.: На Кубе это воспринимается как сенсация?

Э.Д.: Для кубинского руководства сенсации не было, потому что об этом объявили в конце прошлого года одновременно Барак Обама и Рауль Кастро. До этого почти полтора года скрытно шли переговоры, и это стало очередным этапом. Это произошло после некоторых сдвигов, имевших место на Кубе после смены руководства в связи с болезнью Фиделя Кастро и приходом его младшего брата, который более прагматичен. Это, видимо, повлияло на решение США.

А.К.: Мы еще поговорим о том, что происходит на Кубе и насколько эти сдвиги серьезны. Что касается реакции на это событие, она не может быть однозначной. В США один из претендентов на выдвижение своей кандидатуры в президенты от Республиканской партии Тед Круз, представитель многочисленной и влиятельной кубинской диаспоры, уже высказался резко против, и это только начало. Почему такая оппозиция именно от кубинцев? Что плохого в том, что отношения с Кубой наладятся?

А.Б.: Здесь опять же вопрос поколений. Люди старшего поколения, кто уехал сразу же после коммунистического переворота, когда Кастро начал национализировать собственность, против любого улучшения отношений с Кубой. Другая группа, кубинцы, которые родились и выросли в США, в глубине души приветствуют улучшение отношений. Но там, где компактно проживают эмигранты с Кубы, считается, что никаких отношений с режимом Кастро нельзя иметь. Тед Круз моложе, он родился в Канаде, хотя баллотируется в президенты США, представляет такую непримиримую точку зрения. И вообще республиканцы против всего, что делает Обама. Обама явно думает о своем наследии и это их особенно раздражает. Он начал договариваться с Ираном, собирается восстановить отношения с Кубой, пытается решить проблему эмиграции в США, и республиканцы даже написали письмо иранскому правительству, что любое соглашение будет отменено после ухода Обамы.

А.К.:Куба, несмотря на подвижки последних лет, все же далеко не демократическая страна, и решения руководства вряд ли могут критиковаться так, как это происходит в США. Есть ли на Кубе оппозиция нормализации отношений с США у кубинской элиты? Военные, службы безопасности, то, что в России называют силовиками. Десятилетия откровенной вражды не так просто забыть?

Э.Д.: Конечно, есть скрытая оппозиция, которая будет мешать этому процессу. Но самое главное – народные массы согласны и приветствуют этот процесс. Отношение к Обаме очень положительное на Кубе. У кубинцев осталась память о том, что отношения с США очень помогают кубинцам и туристы из США подпитывают экономику. Там происходят сдвиги, которые не все понимают и видят. Например, вице-президент, который родился уже после революции, молодой человек. Вокруг него группируются люди, которые поддерживают Рауля Кастро. Противники нормализации в США, люди кубинского происхождения, которые занимают там видные позиции, построили свою карьеру на антикубинской деятельности. Они не могут перестроиться. А бизнесмены хотят восстановить отношения, потому что на Кубу стремятся европейцы, канадцы и прочее.

А.К.: А что может произойти, если отношения наладятся – дипломатические, торговые, туризм? Прежде всего для Флориды, расстояние там полторы сотни километров. Пойдет поток людей, товаров. Как это будет влиять на ситуацию?

А.Б.: Это локальное явление, и Куба – очень бедная страна после 50 лет правления Кастро. Это совсем неплатежеспособный рынок. И населения всего 10 миллионов. Но в экономике Майями сыграет определенную роль, там много выходцев с Кубы. Американские бизнесмены заинтересованы, наверное, в туристическом бизнесе, в агропроме. Они уступают рынок канадцам и европейцам, которые там уже действуют. Другое дело, что Куба всегда была лидером стран Карибского моря. И Обама таким образом движется к сближению со странами Карибского бассейна. Оттуда придется уйти Венесуэле, которая продавала туда дешевую нефть и имела некоторое политическое влияние. Теперь их вытесняют США, и Куба может с этим помочь. Правда, неизвестно, как пойдет ситуация на Кубе, что там будет с коммунизмом, получится ли у них китайский вариант развития. Экспаты захотят вернуть свое конфискованное имущество, но получится ли это без кровавого конфликта, неизвестно.

А.К.: В какой степени существенны реформы и изменения на Кубе, может ли она пойти по китайскому пути?

Э.Д.: Рауль Кастро - сторонник вьетнамской модели социализма. Когда он был министром обороны, его ведомство работало по этой модели. Были созданы коммуны в сельской местности, которые эффективно работали. Модель предполагает сохранение доминирующей роли коммунистической партии. Но предсказать трудно. Когда снимут ограничения, процесс нормализации начнет влиять и на демократизацию внутриполитической жизни. Из США были делегации, выступавшие сторонниками активного развития агропромышленного комплекса, внедрения передовых технологий. Порт Мариэль превратили в свободную экономическую зону, куда многие страны инвестируют.

А.К.: Как нормализации отношений США и Кубы может быть воспринята в Латинской Америке в целом? Там есть такой особый случай – Венесуэла, на которую США тоже наложили санкции.

Э.Д.:Подавляющее большинство латиноамериканских лидеров приветствуют этот процесс. Признание Венесуэлы опасной для США было ошибкой. И буквально на днях Барак Обама это признал. Это тоже откроет возможность для нормализации отношений Венесуэлы с США, тем более, что торговые отношения между ними сохраняются в большом объеме.

А.К.: Мы говорим об этом, как о свершившимся событии, а противостояние инициативам Обамы в США огромное. Это касалось и женевских соглашений, и теперь, новая мирная инициатива Обамы вызывает яростное противодействие. И с иранским соглашением все неясно, а насколько реально все это, ведь эту инициативу еще должен утвердить Конгресс?

А.Б.:Через Конгресс, скорее всего, это не пройдет. Последние шесть лет правления Обамы Конгресс саботирует его решения. В вопросах внешней политики, да и внутренней, президент в Америке играет огромную роль. Он может, действуя единолично, дать ход многим программам, которые потом Конгрессу сложно остановить. Даже если и президент после выборов тоже будет республиканцем, поменять будет сложно. Отсюда и такая ярость республиканцев, помешать ему они по-настоящему не могут.

А.К.: В сегодняшнем обсуждении почти не была упомянута Россия. Что в этом процессе для России? Когда-то Куба была явным союзником СССР, но эти времена давно прошли. Как Россия будет реагировать на это? Будет ли Россия бороться за остатки своего влияния на Кубе?

Э.Д.: Накануне недавнего визита министра иностранных дел на Кубу он [Сергей Лавров] заявил, что ослабление напряженности и возможное восстановление отношений США и Кубы работает на разрядку международной напряженности, и Россия этот процесс приветствует. Но визиты президента и министров России на Кубу показывают, что она хочет сохранить там какие-то позиции.

Media playback is unsupported on your device

Новости по теме