"Первое такое дело": силовики получили реальные тюремные сроки за пытки в Ингушетии

  • 27 июля 2018
Media playback is unsupported on your device
В Ингушетии за пытки осуждены семеро силовиков

Шестеро силовиков из Ингушетии, включая экс-начальника регионального центра по противодействию экстремизму (ЦПЭ), получили тюремные сроки по делу о пытках задержанных.

Суд назначил им наказание почти вдвое меньше того, которое просило обвинение, а один из обвинявшихся в насилии сотрудников центра остался на свободе: суд посчитал, что его исправление возможно вне стен колонии.

Бывший начальник ингушского центра "Э" Тимур Хамхоев был осужден на семь лет колонии общего режима. Прокуратура во время прений в зале Нальчикского гарнизонного военного суда просила для него 13 лет. Суд проходил не в Ингушетии, а в другом регионе - в республике Кабардино-Балкария.

Вместе с Хамхоевым на скамье подсудимых оказались еще четверо полицейских из управления, экс-начальник отдела МВД по Сунженскому району и бывший сотрудник ФСБ.

Все, кроме одного из сотрудников ЦПЭ, получили сроки от 3 до 10 лет. Никто из них не признал вины, и все заявили, что их оговорили потерпевшие.

Image caption Тимур Хамхоев в ходе оглашения приговора старался держаться уверенно

В числе прочего Хамхоеву вменяли вымогательство, превышение полномочий и грабеж. Во время процесса он был эмоционален: временами на повышенных тонах спорил со свидетелями и давал двусмысленные обещания потерпевшим.

"Благо, есть судьба, разберемся потом. Я же не вечно здесь! И вы не вечные, понимаете?", - обратился экс-глава ЦПЭ к родственникам убитого на допросе жителя Ингушетии Магомеда Долиева.

На оглашении приговора Хамхоев вел себя более сдержанно. Время от времени он прохаживался по клетке, много улыбался и кивал, махал рукой родным и знакомым, слушавшим приговор на балконе второго этажа огромного зала заседаний суда.

За убийство доставленного на допрос Долиева оперативник ЦПЭ Алихан Беков получил 10 лет строгого режима. Обвинение просило для него 16 лет.

"Хочешь услышать, как он орет?"

Долиева доставили в центр по противодействию экстремизму в Назрани 15 июля 2016 года. За четыре дня до этого неизвестный ограбил сунженское отделение Россельхозбанка, в котором работала кассиром его жена Марем, и следствие начало отрабатывать версию причастности сотрудников и их окружения.

По версии следствия оперативник Беков, выбивая из Долиева признательные показания, пытал его электротоком. При этом Беков каким-то образом перекрыл мужчине доступ воздуха (другие пострадавшие по делу сотрудников ЦПЭ рассказывали, что им на голову надевали пакеты). Спустя два или три часа Долиев умер: по результатам экспертизы, он задохнулся.

Пока Долиева пытали, в одном из соседних кабинетов находилась его жена Марем. Утром того дня ее вызвали в сунженское отделение полиции. Начальник отделения Магомед Беков, по словам женщины, душил ее, надев ей на голову пакет, а Хамхоев бил по лицу.

Image caption Марем Долиеву избивали и пытали током в полиции, добиваясь признательных показаний по делу об ограблении банка

Не получив признательных показаний, ее отвезли в ЦПЭ, где избивали и пытали током. Из-за пакета на голове лиц полицейских она не видела. В процессе один из них предложил женщине послушать, как неподалеку на этаже кричит ее муж: "Узнаешь же? Хочешь услышать, как он орет?".

Экс-глава сунженского РУВД Магомед Беков за насилие против Долиевой, получил три года общего режима. Помимо него обвиняемыми по этому эпизоду проходили Хамхоев, оперативник Андрей Безносюк и бывший замглавы ЦПЭ Сергей Хандогин.

Хандогин - единственный из подсудимых, который не получил реальный срок. Суд учел, что у него беременна жена и имеются госнаграды, поэтому назначил условный срок в три года.

Во время приговора Хандогин - крупный мужчина в спортивных штанах и футболке - иронично улыбался, покачивая головой, в то время, как судья Андрей Лазарев зачитывал выдвинутые против него обвинения. Обвинение просило для него шесть лет в колонии общего режима.

В итоге шесть лет получил Безносюк. В предъявленных ему обвинениях были не только применение силы против Долиевой, но и грабеж (он снял с нее кольцо) и насилие над еще одним пострадавшим - Магомедом Аушевым, от которого под пытками требовали сознаться, что он стрелял в воздух из огнестрельного оружия на свадьбе.

Убийство Магомеда Долиева и пытки его жены Марем - только часть обвинений против силовиков. Всего же в деле семь эпизодов, связанных с насилием против задержанных.

Помимо Хамхоева, Хандогина, Безносюка, Магомеда и Алихана Бековых осуждены оперативник ЦПЭ Иса Аспиев и сотрудник управления по защите конституционного строя ФСБ Мустафа Цороев.

Аспиев получил пять с половиной лет за избиения трех задержанных. Прокуратура просила для него 10 лет общего режима.

Сотрудника ФСБ Цороева обвиняли в том, что он, будучи вместе с экс-начальником центра "Э", вымогал у живущего в Ингушетии гражданина Азербайджана 800 тысяч рублей и при этом угрожал обнародовать информацию о его связях с некой женщиной. Ему обвинение просило назначить 9 лет общего режима, суд же посчитал, что пятилетнего срока будет достаточно.

"Первый такой процесс"

Марем Долиева и сестра погибшего Патимат Юсупова вынесенным приговором остались недовольны. За длинным столом, отведенным для нескольких пострадавших, они во время приговора стояли вдвоем.

Image caption Сестра убитого на допросе мужчины Патимат Юсупова и Марем Долиева

Слишком мягким его считает и защита пострадавших.

"Предположу, что такая позиция суда связана с уровнем доказательств по делу, который, мягко говоря, оставляет желать лучшего. Я говорю о предварительном следствии. Хотя в ходе судебного процесса многие недостатки и противоречия были устранены", - сказал адвокат пострадавших от организации "Зона права" Андрей Сабинин.

На нарушения в работе следователей в своем приговоре указал и судья Лазарев. Например, оказалось, что к началу процесса пропали флэш-накопители, на которых были сохранены некоторые из данных во время расследования показаний.

"Но, в любом случае, это первый такой процесс, где осуждены сотрудники ЦПЭ, и осуждены реально. Очень надеюсь, что это станет уроком для этого спрута, который потерял берега, и годами терроризировал жителей Ингушетии", - размышляет адвокат Сабинин.

Ранее он отмечал, что "многие из тех, на кого [потерпевшие] указывали как на лиц, которые били и пытали, вообще не стали обвиняемыми", ряд причастных к издевательствам полицейских так и остались в материалах дела "неустановленными сотрудниками".

Новости по теме