Media playback is unsupported on your device

"Вам слово" в Крымске: две недели спустя

  • 20 июля 2012

20 июля программа Русской службы Би-би-си "Вам слово" записывалась в студии радиостанции "Электрон-FM" в Крымске.

Жители Крымска, приехавшие в город добровольцы и гости программы обсуждали роль государства и волонтеров в восстановлении города, пострадавшего от наводнения.

Среди участников дискуссии были Олег Греков - начальник пресс-центра оперативного штаба МЧС по ликвидации последствий наводнения, Анна Ткаченко - местный предприниматель, активисты Николай Левшиц, Алена Попова и Дмитрий Алешковский.

Вела передачу Анна Дементьева.

Текст прямого радиоэфира можно почитать здесь.

Би-Би-Си: Вы слушаете Би-би-си , в интернет-эфире Русской службы британской радиовещательной корпорации специальный выпуск нашей традиционной программы “Вам слово” , который сегодня выходит из Крымска. Мы здесь в Крымске, чтобы дать слово жителям города, пережившего катастрофическое наводнение ровно две недели назад, тем, кто помогает жителям преодолеть последствия этого наводнения и будет помогать дальше. Я хочу спросить тех, кто пережил это наводнение и чей дом пострадал, чья семья пострадала: что вы сейчас, две недели спустя, помните ярче всего из того, что было тогда, 7 июля?

Жительница Крымска: Меня Наташа зовут. Что мы пережили? Во-первых, это случилось ночью, в 3 часа ночи. Мы проснулись от того, что соседи начали стучать по дверям. Так бы мы вообще спали крепким сном. Непонятно вообще ничего было, как у нас бабушки старенькие говорят, что в 1941 немцы напали в 4 часа утра, что нас решили залить в 3 часа ночи непонятно кто. Представьте, что может быть: вскочили мы спросонья, вскакиваем, бегаем по всей квартире, света нет, никто нас не оповещал, никаких ни сирен не было, ничего не было. Вскочили, в чем было, схватили документы, и все, вперед на второй этаж (мы живем на первом этаже). Ну а там уже… Если честно, не могу вспомнить, как это все протекало.. вода, она все прибывала, прибывала, мы уже на втором этаже, вот уже мужчины со второго этажа думали открывать люк, чтобы вылазить на крышу. Напротив меня живут - по 80 лет - обоим старики… если честно, очень страшно, я не могу говорить ничего..

Би-би-си: Можно я вас спрошу, что вам сейчас нужнее всего, какая помощь?

Наталья: Нужнее? Мы остались вообще без ничего. Я проживаю с сыном на [улице] Лермонтова в квартире, я там живу вместе с ним 7 лет, мы утонули - 1м80см вода. А еще у меня есть от родителей дом по Толстого, это наследственный, родители умерли 0 у меня остался дом, вместе с братом, и там 1м70см воды. Мы и там остались без ничего, и здесь без ничего. Полностью с квартиры все выкинули, мы - бомжи.

Би-би-си: Кого я еще могу спросить, что сейчас, 2 недели спустя, какая помощь вам нужна? Почему я спрашиваю - спорят : нужна ли еще помощь, или жизнь уже налажена и сообщения о том, что электричество уже восстановлена компенсации выплачены, нормальная жизнь вернулась в город Крымск, нужны ли еще волонтеры, какая еще помощь еще нужна?

Житель Крымска: Меня зовут Валерий. Конечно, помощь нужна, какая, трудно объяснить сразу. Жить у нас, как говорила Наташа, есть где. Но стены одни, вот такая же точно ситуация. Стены мокрые, пропитанные водой, ил под полом, как там можно жить? Мы сейчас живем на втором этаже, соседи приютили, а все равно же не будешь скирдовать вечно по этим хаткам, надо будет куда-нибудь переселяться. Но пока это высохнет, [нужны] какие-то палатки. Опять же, это не палаточные [городки], а городские, потому что мы дом не бросим, квартиру свою, и там тоже жить невозможно.

Би-би-си: Будет ли вы ее восстанавливать?

Валерий: Нам-то выбора просто нет.

Би-би-си: Какие компенсации вам обещаны или уже выплачены?

Валерий: Компенсация в 10 тыс. уже выплачена, обещано еще 150 тыс.

Галина: У мен родственники практически все были в зоне подтопления, сейчас у меня дома было 17 человек, и проблемы у всех одни и те же. По поводу компенсаций: 10 тыс. дали кое-кому из них, семье - по одному человеку, остальным не дали, 150 тыс. вообще не дали никому, и все время волокита безбожная. У меня тетя - инвалид 2 группы после инсульта, и она вынуждена днями ходить по этим очередям. Она сказала: "Я лучше плюну на эти деньги. Я просто умру, я не дождусь этой компенсации". Это конкретная фамилия, это Андреянова Галина, Алла Пантелеевна, это конкретный адрес - Лагерная, 35 , у меня невестка, вдова с двумя детьми, та же самая проблема, пишут без конца СМС-ки, спасибо огромное, ощущение, что ты находишься в стране, в которой тебя слышат. Но абсолютно бесполезное, все телефоны, которые даны, ни один из них не отвечает. [Обещают] документы за 15 минут. Я поднимаю невестку, говорю: "Лена! Бегом беги! " Она прибегает в эту организацию, организация говорит: "Мы вас не примем без справки другой организации". Она бежит в ту организацию, сидит там неизвестно сколько, те говорят: "Вы нам нарушаете всю работу. У нас не может быть только ваша проблема". И вот эта бесконечная беготня. Мало этой воды, нас добивают этой волокитой, целенаправленно, специально. Народ сейчас насколько напряжен. Вот сегодня я материлась, честное слово. Меня знают, я себе в жизни этого не позволяла. Я не утонула, но нервы не выдерживают. Выдержать то, что сейчас творится, это геноцид. Тот, кто не утонул – добьем хождением.

Би-би-си: Представляйтесь, пожалуйста.

Из зала: Житель города Крымска Мельников Максим Валериевич. У нас улица Цветочная, район 1201. Было так: мы сдавали по 5-6 заявлений, писали почти каждый день. Один прибегает – надо написать заявление на компенсацию. Бежим, пишем. Следующий прибегает – я вас записал, но еще желательно бы вам придти. Делаем ксерокопии паспортов, сдаем.

Би-би-си: А где вы делаете ксерокопии?

Максим: Тут же, возле кинотеатра "Русь". Сдаем, эти ксерокопии, все. 13 мы сдали, 15, приезжаем проверять вот после того, как В[ладимир] В[ладимирович] П[утин], когда он посетил город, и сказал, "что это за безобразие с волокитой?", на следующий день пришли проверять списки, в этих списках нет. Стоят журналисты, подхожу к ним, и задаю вопрос: "Давайте на камеру? " И мы стали с ними ходить, и нас начали футболить: "Идите туда, идите туда, идите туда". Прибежал с администрации человек, секретарь, нас провел к министру соцразвития, мы сели, она выкладывает карту. Я говорю: "Смотрите, на карте нашей улицы нет" Она говорит: "Как так у вас архитектура работает? " Я не знаю. Естественно, мы сдаем документы – компьютер их отбрасывает, целой улицы нет. Налоги платим, голосовать ходим – улицы нет.

Из зала: Владимир Полохов, мастер аварийной службы "КрымскСтройГаз" Вот эта девушка сказала "Может быть, нам очень большую помощь нам оказывают волонтеры, военные, может быть есть смысл пригласить студентов социальных институтов и юрфаков, которые выполнят роль вот этих людей, которые взамен пожилых людей будут бегать по инстанциям. " Если это можно юридически как-то оформить, то эти девочки берут все ксерокопии, и они стоят в очередях и выполняют массу движений.

Житель Крымска: Стрельцов Игорь Борисович, я живу здесь 20 лет, с 1990 года. На моем опыте уже второе наводнение. Мне все-таки хочется задать вопрос власти: будет ли правда о том, что здесь произошло? По одной причине: это был не только дождь. Да, я согласен, был дождь, но дождь с рыбой не бывает. Своими глазами, проезжая по городу 8 июля я видел сазанов по 2 кг. Я как-то задал вопрос, встретит следственный отдел. Они мне сказали: "А вы поймали, он у вас есть? " Я говорю: "Я больной, что ли? В тот момент, когда воды по колено, вылазить из машины и начинать ездить по городу, чтобы ловить сазанов? Это безумие полное". Поэтому то, что я вчера услышал, что была волна, конкретная волна: просто так город невозможно затопить. Первое, когда наводнение было, был смерч, мы были свидетели этому в Широкой Балке, как все это происходило, как он выходил из моря, как он уходил. Вода была одна. Сейчас вода абсолютно другая. Откуда взялся ил?

Би-би-си: Первое наводнение - это в 2002 году, вы имеете в виду?

Игорь: Да.

Би-би-си: Я хочу спросить у Олега Андреевич Грекова. Вы много лет занимаетесь ликвидацией последствий стихийных бедствий. Что Вы можете сказать об этом "цунами"?

Олег Греков: Стихия, как правило, непредсказуема. Не могли гидрометеорологи предсказать, что на данный квадратный метр выльется вот такая уймища воды. Да сейчас у некоторых ученых есть предположение, что, возможно это был выход смерча. Да, существуют слухи, и я вчера, в очередной раз брал на борт вертолета прессу для того, чтобы пролететь и посмотреть Неберджаевское водохранилище, единственное, которое стоит выше отметки города. Все остальные крупные водоемы находятся ниже отметки города. Более того, корреспонденты удивились в который раз, что Неберджаевское водохранилище находится за водоразделом. Оно вообще в эту сторону не могло пойти оттуда. Хочу предотвратить еще вопросы. Тогда погиб бы поселок Жемчужный, который за водоразделом находится. Об этом еще может быть посудачат, поговорят, подумают ученые и следствие, которое этим вопросом занимается. Поэтому иных версий у меня нет и по большей части я могу рассказать, вы же понимаете, что я представляю здесь МЧС, а вопросы идут по большей части к администрации. Я компетентен рассказать, что мы делаем…

Вопрос их зала: Я вас спрошу как женщина. Ясно, что это не Неберджаевское водохранилище, это пруды. Если рыба - при чем тут это Неберджаевский водоем? Это говорят, что пруды, ниже были какие-то два пруда.

Олег Греков: Так если они ниже, причем же здесь город?

Вопрос из зала: Вот у нас, между прочим, это в полтретьего случилось, мы буквально за 5 минут собрались и с дитем.. до половины, на чердак залезли, поднялась вода, вот моментально поднялась вода, буквально на 3 метра считай. С полтретьего и до шести она поднималась и поднималась. Мы сидели с ребенком на чердаке, проезжали МЧСовцы и не могли подъехать, потому что было такое течение.. все тащило, волокло, машины, холодильник и тому подобное…Машины не могли остановиться. Все люди кричали: "Спасите! Спасите! ", а там невозможно было. Вот я говорю, за 5 минут мы уже собрались, до половины уже была вода – все, уже никто не мог подъехать. Еще одно: обещали коттеджи построить, теперь уже вроде на коттеджи нету земли, люди все недовольны, вообще уже, за квартиры предлагают, что это такое?

Игорь: Я вернусь к вопросу, что произошло. Да, воды было очень много. Дождь был неимоверный, дождь такой был в 2002 году. Но была волна. Такую волну может спровоцировать только водоем, с которого срывает дамбу, и эта вода идет. Что произошло в Крымске? В Крымске произошла волна. Отчего так сразу было огромное затопление? Была огромная волна. Эта волна была чем-то спровоцирована. Об этом говорить не хотят.

Олег Греков: Об этом, я думаю, скажут специалисты. Вы компетентны это оценить? Вы предполагаете, что это так. Я могу предполагать. Пусть скажут специалисты.

Би-би-си: Но хотелось бы, чтобы люди, которые живут здесь, разобрались досконально, какие опасности им грозят. Почему этого не происходит, удивительно.

Валерий Донской, главный редактор "Радио Электрон": Добрый вечер. Я бы хотел обратиться к вам, в частности. Вот вы все о Неберджаевском водохранилище. Совершенно замечательны другие опасные места, например, озеро Совхоза. Почему-то о нем никто не говорит, хотя туда летали мои коллеги. Почему это озеро как-то облетели, вернулись обратно, мотивируя тем, что не хватает бензина? Очередные сказки, которые мы слышим ежедневно.

Би-би-си: Что Ваши коллеги увидели там?

Валерий Донской: Моя коллега увидела, что озеро, которое находится рядом с совхозом, - пустое. То есть его не мог выпить какой-то гигантский динозавр и этим самым куда-то исчезнуть. Пожалуйста, обратите внимание на всевозможные водоемы, вот эти места, в которых выращивают рыбу. Для вас это не секрет, вы об этом прекрасно знаете. Прошло две недели, версия одна и та же – во все виноват дождь. Какой дождь? Это перовое, второе. Меня, как представителя СМИ, возмущает другое. То, что местные власти не предупредили местных жителей о том, что буде эта опасность. К нам никто не обратился с просьбой разместить бегущую строку, какое-то объявление на радио. То, что говорил представитель местной власти господин Крутько, который где сейчас находится? Он сам знает, где сейчас находится, но это другой разговор. Пожалуйста, обратите внимание на то, что в России отсутствует повсеместно система оповещения людей о чрезвычайных ситуациях. И с этого нужно начинать. Наш Крымск – это как "Хромая Лошадь", которая сгорела, и все стали сразу смотреть в сторону развлекательных учреждений. Пусть Крымск станет примером для всех. Вы, как представитель МЧС, позаботьтесь о том, чтобы все города, такие маленькие, как Крымск, которые уязвимые, возле которых много организовано водоемов, официальных и неофициальных, по которым не ведется реестр. Здесь могут выращиваться караси, и все, что угодно. Люди пострадали, и я считаю, что меня многие поддержат. Вы заметили, что здесь нет представителя местной власти, где они? Они просто не пришли, они игнорируют нас, они игнорируют людей, которые пострадали, и, к сожалению, на сегодняшний день я не видел ни одного человека, представителя местной власти, который пришел бы к нам в эфир и сказал, что нужно делать. Слова, которые могли бы успокоить людей, они не прозвучали.

Би-би-си: За эти две недели были же встречи губернатора края с вами? Губернатора недостаточно?

Наталья: Почему у нас на улице жили родственники двух представителей власти. В 11 часов они побросали в машины все и просто удрали, даже слов нет, как крысы. Мы их спрашивали: "Почему вы не сигналили? Почему вы не кричали? Почему вы ни одному человеку не сказали?" Если бы не кричал мой мальчик, соседка с двумя детьми утонула бы.

Би-би-си: Я хочу спросить руководителя казаков Крымска. Возможно как-то наладить это оповещение?

Иван Шкуматов: Добрый день, меня зовут Шкуматов Иван, я атаман Северо-западного куреня города Краснодара. Я не присутствовал первые дни при устранении, был в Подмосковье, но наши казаки, ребята из Краснодара, прибыли сюда в восемь утра, некоторые в семь утра. Насколько мне известно, первую помощь стали оказывать именно крымские казаки, ребята начали эвакуацию и оповещение людей, кто как мог. Из Краснодара выехало порядка 40 человек, те, кто устраняли последствие, те, кто организовывали сбор груза 200. Ребята, оставшиеся в Краснодаре, начали собирать гуманитарную помощь - еще не было дня, как случилась трагедия, - собирали 4 суток и отправляли ее сюда. Сейчас здесь до сих пор (почему здесь нас так мало и мы сами приехали с работ) продолжают устранять последствия, помогать в уборке, помогать в развозе гуманитарной помощи. Часть казаков осталась здесь на обеспечение порядка, у нас совместная работа со СК.

Би-Би-Си: Скажите, возможно ли так, что люди, сорганизовавшись с помощью казаков или правоохранительных органов, или народных дружин наладят эту систему оповещения, и если узнают, то всем говорят. Вот прозвучала фраза от представителя власти - он не мог обойти каждый двор и сказать, что идет наводнение.

Из зала: А ж/д? А консервный комбинат?..

Би-би-си: Сегодня была испытана сирена. Вы слышали ее сегодня?

Из зала: Да: в день трагедии она звучала в 5 часов утра, когда люди уже все утонули.

Из зала: Я не пострадала, но кума моя, которая в 5 часов звонила, он так кричала в трубку "Спасите! У меня тонет человек на глазах! Я ничего сделать не могу, мой пришел в МЧС они ему говорят: "Помощь идет, подождите”. Куда она идет, откуда она шла? Я выхожу на улицу, гудит что-то. У нас что, аккумулятор гудит? А муж говорит: "Нет, это сирена". Когда утонул весь город, гудит сирена? Но услышали ее наш район непотопляемый. Люди, которые сидели на крышах, они не слышали этой сирены. И это что, оповещение было?

Из зала: Вот те машины, которые проходили, спасали людей, они не сигналили нисколько. Я просто услышала шум, там женщина какая-то сильно кричала, заталкивала кого-то, от этого проснулась. Можно даже если б не сигналили, у всех есть телефоны, все равно бы оповещение прошло бы моментально. Вот поэтому так и получилось.

Би-би-си: Здесь атаман рассказал о то, что они совместно работают со СК. У меня вопрос, в каком направлении работает СК?

Олег Греков: Вы опять задаете тот вопрос, на который я не могу ответить, чем занимается следователь. Я могу сказать, что они спасали своих в Нижнебаканском, здесь первыми были, но не забывайте, что первыми вступили в борьбу пожарно-спасательные подразделения. Я понимаю вас, это эмоции, но к каждому человеку не доставишь же спасателя, нас же в десятки раз меньше. У нас вышли пожарные на спасение людей, у нас есть семьи, где муж и жена пожарные, они вышли, детей их спасали.

Из зала: Почему все-таки из подполов не эвакуировали, не стучали, не спасали?

Олег Греков: Ну батюшки ж, простите!

Максим: Я хочу добавить. Я сам два года назад приехал из Казахстана, Усть-Каменогорск Система оповещения ГО там очень хорошо поставлена, там проходил саммит, Путин туда приезжал. Так вот, там идут передачи, часто проверяют вечером, раз в месяц, когда идут передачи, когда все дома, выключается трансляция, человек из МЧС говорит: "происходит проверка системы оповещения ГО, включаешь радио, на всех каналах идет одно и то же. Все прошла система оповещения, системы повыли, Также на ж/д (работал помощником) дежурный по депо включает раз в месяц сирену, звонит в МЧС, говорит, что система оповещения работает нормально. Это я сказал Минрегразития. Он сказала: "пуститесь, там внизу генералы МЧС сидят". "А им это надо?" - спросил я.

Олег Греков: Вы все правильно сказали, за исключением последней фразы насчет МЧС. Ответственность за оповещение на местной власти – это их обязанность. Мы сегодня властям города помогли установить 12 сирен новых, исправили. К сожалению, местная система оповещения дала сбой. Следователь скажет, действовали ли они правильно или неправильно, здесь я некомпетентен. На этом полная, по закону, ответственность на городе. Вы правильно рассказали, так в учебнике написано и так во многих городах работает. Лет 20 назад, за то, что система не работает, голову могли свернуть. Сейчас слабину дали, видимо и здесь так получилось. Но наладили.

Би-би-си: Простите, я напомню, что 10 лет назад был осужден один из чиновников за халатность во время наводнения.

Олег Греков: К сожалению, да.

Би-би-си: И, тем не менее, никаких изменений на практике не произошло.

Олег Греков: Вы, наверное, и обращаетесь к гласу общественности, чтобы прошибить тех твердолобых, которые не внемлют.

Би-би-си: Анна Анатольевна, вам слово.

Анна Ткаченко: В 2003 наводнение произошло днем, в 5 часов вечера. Мы, предприниматели, и люди смогли спаси что-то, сберечь. Но такого наводнения, как в этом году.. Я с двух часов была на улице, с внучкой и с дочкой. Мы бежали спасти свой бизнес на рынок. Но когда зашли, воды уже было по пояс, и слава богу, что дальше не зашли, мы бы погибли там просто. Был сильный дождь, люди стояли, никаких спасателей мы не видели, даже у мужчин была истерика. Там же твоя мать там погибает лежачая, они рвутся в эту воду. Мы говорим: “Куда? Нельзя, вы же тоже погибнете” Погибает мать, она не встает.. Это у мужчин слезы и беспомощность, что он не может помочь. И люди с лодками на той стороне, у них там жена … Мы все видели это своими глазами. Много было таких людей, которые пришли просто посмотреть, поснимать, но когда стали выводить из зоны затопления бабушек, которые были в зоне затопления, которые несколько часов простояли в воде, были босиком, тряслись и их надо было срочно в больницу. Посадили напротив Арбата на лавочки, и не оказалось мужчин,– стояли с машинами, наблюдали, как идет вода, как плывут ларьки, холодильники, некоторые даже улыбались. Не понимаю, что это было.

Би-би-си: Сейчас какая помощь и компенсация предусмотрены для предпринимателей?

Анна: На данный момент никакой помощи, кроме того, что волонтеры вычистили( но еще не полностью) рынок. Спасибо за эту помощь, потому что нет ни одного места, которое бы не затонуло. Сколько нас работало, мы все пострадали, наш бизнес погиб, мы все на нуле. На только обещают якобы 300 тыс. безвозмездных субсидий. Но у нас в этом сомнения.

Би-би-си : Почему вы сомневаетесь? Из чьих уст обещание?

Анна: Вчера приехали представители Москвы(2), нам говорили, что лично выплатят. Но они объявили, что сумма будет 200 млн. рублей, а нас полторы тысячи. Разделите эти 200 млн, мы не получим ничего, даже на 700 не выходит.

Би-би-си: Уже почти полчаса вы рассказываете о том, что произошло и высказываете свои сомнения в официальной версии событий. Но в Москве многие политики говорят, что сомнения привезены извне, чтобы сеять раздор и панику. Из Москвы приехало много волонтеров, и не только из Москвы, есть и из Армавира, из Сибири… Я хочу спросить Николая Лившица, который здесь находится уже сколько дней?

Николай Лившиц: Пять. Кто-то приезжал в первые дни, кто-то даже приезжал, уезжал, и вновь возвратился.

Би-би-си: Я, возможно, несколько грубо спрошу. Почему вы приехали вдруг? Это не обычное явление. Раньше не было слышно, что после ураганов, наводнений люди садятся на самолеты и приезжают.

Николай Лившиц: Насколько я общаюсь со своими старыми, новыми знакомыми, ну не могут люди оставаться равнодушными, и, на самом деле, поддержка нужна . Та информационная волна, которая была поднята , и люди еще раз поняли, что они не могут оставаться в стороне. Вот у меня много знакомых из Москвы, которые связаны с последними событиями в Москве за полгода

Би-би-си: Вы имеете в виду политические выступления , протесты..

Николай Лившиц: Гражданские скорее. Сейчас что творится в Крымске – это издевательство над людьми, и многие приехали помочь людям по-человечески, зная нашу бюрократическую систему и в принципе видно, что здесь происходит. По-моему, мы гораздо эффективнее делаем то, что делаем администрация и власть. Мы сообщаем об этом своим друзьям и знакомым: “Ребята, вы можете приехать, вы можете помочь, здесь реально людям нужна помощь. Приезжают новые люди, приходят, и помогаем.

Би-би-си: Я хочу спросить Дмитрия Алешковского. Вы тоже считаете, что добровольные помощники, волонтеры работают более эффективно и слаженно, чем военные, которые завезены организованным лагерем и здесь тоже работают?

Дмитрий Алешковский: Я не считаю, что мы работаем лучше, я не уверен, что в каких-то вопросах мы работаем эффективнее, я знаю. Что во многих вопросах мы работаем быстрее и оперативнее, потому что у нас нет ни бюрократической волокиты, ни какого-либо согласования, кроме прямого согласования с начальством. Есть человек, который отвечает за какое-то направление в лагере. Например, мне из Москвы надо было отправить фуру с грузом, я позвонил в МЧС, и мне 5 часов согласовывали эту фуру. И не согласовали. В итоге я ее согласовал сам по приезду за 20 минут после 5 часов ожидания. Понимаете? Не стоило звонить 5 часов и ждать фуры в МЧС. Вот точно так же и здесь. Если кому бы то ни было нужно пойти разгрести дом, можно подать заявку, ждать ее разрешения, а можно придти и попросить, чтобы тебе помогли - сразу свободные люди отправляются и помогают.

Николай Лившиц: В районе Крымска есть та же самая Нижнебаканская, куда военные приехали только три дня назад. До этого мы приезжаем на улицы, люди начинают рассказывать, про то, как у них произошло. У них к кому-то даже психологи не приехали до сих пор. Действительно, психологическая помощь нужна и необходима. Приезжаем, и выяснятся: “Мы спали, у нас все пропало, нету даже палатки”. На следующий день мы привозим палатку, а до этого люди жили на улицах.

Би-Би-Си: Кто из крымчан хочет обратиться за помощью к волонтерам и кому уже помогли? Каков опыт вашего общения?

Анна Ткаченко: Нам постоянно помогают, и волонтеры, и церковь, очень сильно помогли со всех – С Краснодара были, с Майкопа были. Мы вот даже в Интернете написали благодарность всем приехавшим. До этого мы их и знать не знали. Церковь “Благовест” постоянно нам присылают, отовсюду. Очень сильно помогли. Мы вот сегодня смотрели и думали, что мы бы еще полгода не могли выгресть, что они нам сделали за это время. Самим невозможно сделать это, поэтому огромное спасибо всем, кто помогает.

Би-би-си: Анастасия приехала из Армавира. Что вас привело сюда?

Волонтер: Добрый день, Анастасия Филонова, волонтер “Молодой Гвардии” из города Армавира. Я хотела бы сказать о том, что, несмотря на то, что горе охватило весь край, выразить благодарность ребятам-волонтерам из Москвы, практически на чистом энтузиазме (я была свидетелем этому, прямо перед эфиром) они добиваются того, чтобы им обустроили полноценный лагерь с водой, едой, и я надеюсь, что они добьются поддержки со стороны властей. По поводу нашей деятельности: завезено три потока волонтеров, это ребят так в небольшом количестве от 10 до 30 человек. Я хотела бы сказать, что в пределах своей компетенции и все, что позволяют наши возможности всем тем людям, которые пострадали и которые находятся здесь: мы рады видеть вас в нашем лагере, мы выслушиваем каждого, кто к нам приходит, мы пытаемся помочь, мы поддерживаем, ведь для нас тоже совсем непросто находиться в этих условиях, разговаривать с каждым из вас. Ну вот, если честно, мурашки по телу, очень сложно слушать каждого из вас, потому что проникаешься горем, и вот, если честно, пока я здесь нахожусь, моя нервная система начинает подыгрывать. Но мы рады видеть вас, рады вас выслушать, помогать вам, что делаем с 8 числа и по сей день, и мне нравится, что в нашем лагере представители администрации города находятся все, начиная от главы и кончая простыми специалистами, водителями. И все люди одинаковы, под палящим солнцем, в майках они пытаются помочь людям.

Би-би-си: А в вашем лагере? Я обращаюсь к волонтеру Милане.

Милана: Я не знаю, что можно про лагерь сказать. Кто-то заходил, какие-то люди, но я с ними, к счастью, не общалась, мне было не до них. Мне кажется, что представители администрации должны были достойным образом организовать всю работу, которая сейчас происходит в Крымске – не только что касается разбора домой солдатами, МЧС, а вообще помощь непосредственно людям. Вот вы говорите: дома отмывать месяцами. Это действительно безумный труд. Понятно, что разобрать завалы – это чуть проще. Дальше. Где эти люди будут жить, что они будут есть, в чем они будут ходить? Да, мы, конечно, развозим помощь, но вот мы развозим, я вот в таком чудовищном виде только потому, что я занималась развозом гуманитарной помощи людям, которые смогли до нас добраться и оставить как-то свои заявки. Соседи этих людей не смогли добраться, и у огромного количества людей до сих пор нет ничего, даже воды, даже еды нет. Нам оставляют в лагере заявки на какие-то необходимые вещи: моющие средства, вода, еда и т.д., одеяла, подушки, чего нам, кстати, тоже очень не хватает. У нас практически нет раскладушек, нет постельного белья, это заканчивается моментально, потому что это надо совершенно всем. Но то, что люди улицами не получают никаких лекарств, которые они употребляют ежедневно, и мне говорят: “отвезите их в больницу, вызовите скорую помощь” - мы как, вызовем скорую помощь района, чтобы получить таблетки от давления, которые они принимали всю жизнь? Это что значит, им всем грозит инсульт? Как быть вообще? Где их взять? Наверное, мы можем кому-то покупать. Но мы не можем купить и охватить всех и вообще узнать обо всех людях, которые нуждаются во всех совершенно необходимых лекарствах. Мне кажется, это не совсем работа волонтеров, а это работа администрации, тех, кто должен обеспечивать полноценную, насколько это в таких условиях возможно, жизнь людей, которые здесь пострадали.

Би-би-си: Как вы думаете, сколько еще времени вы можете здесь оставаться и работать?

Милана: Я думаю, что, честно говоря, здесь работы не на один месяц, и если заниматься и пытаться помочь конкретным людям, а их здесь огромное количество, которые очень долго, не одну неделю, не один месяц , и может быть даже не один год пытаться восстанавливать свои дома – сначала их отмывать, потом обустраивать, чинить забор, я не знаю. Тут работы бескрайний простор просто.

Иван Шкуматов: Позвольте, еще раз я скажу слово в защиту администрации. Я считаю, что вы немножко неправы. Проще всего хаять администрацию, обвинять губернаторов, глав.. Да, виноваты. Я считаю, что в данный момент не надо нам заниматься, здесь сидящим, разбирать кто прав, кто виноват, для этого у нас есть специализированный орган, пускай они и разбираются.

Би-би-си: А какой орган занимается социальной составляющей?..

Иван Шкуматов: СК, прокуратура – пускай они занимаются! Нет, вы сейчас говорите о том, что не воды. Я не знаю тех адресов, назовите мне те адреса, мы прям сегодня отвезем им воду и еду

Из зала: Напишите, пожалуйста: улица Адагумская, дом [...].

Иван Шкуматов: Мы лично на улице Адагумской были дважды.

Из зала: Она очень большая…

Иван Шкуматов: Мы, если заезжаем, то не ездим точечно, мы заезжаем, как казачество..

Из зала: Она с одной стороны города на другую

Иван Шкуматов: .. перепишем все адреса. Мне вот знаете, что очень не нравится в данном моменте, что слушаю. Вот мы начали здесь устранение каких-то последствий с первых дней, те, кто приехали сюда волонтеры с Москвы – молодцы, умники, спасибо большое, но начали раздувать из этого большую политическую кампанию. Я тоже очень активно пользуюсь твиттером и вижу, что пишется: “ привезли бабушке воду” и начинают хаять всех, и говорить, какие мы хорошие. Мы делаем это молча. В первые дни, у нас мало кто помнит, знает, когда спрашивали: “ребят, а вы откуда?” - да не важно, откуда мы, доброжелатели, мы не ходили даже там в форме казачества, максимум, у нас халаты, не парадная форма, мы не говорили, что мы казаки. Я сам предприниматель, я был в это время в Подмосковье, когда случилось ЧП, я обзвонил всех предпринимателей. Через наш штаб казачий краснодарский прошло 50 тонн груза – Москва, Питер, Ростов, Рязань отправляли нам. Мы формировали, распределяли – еда, одежда, медикаменты и развозили поадресно. И об этом мы никому не заявляем. Зачем писать в фэйсбуках, твиттерах, что все плохо, что я помогла, что государство не помогает. За время работы властей не было такого опыта, и правильно сказано, что на опыте Крымска надо создавать правила, как надо устранять. Такой объем ЧС, мне кажется, впервые у нас произошел. Я не хочу никого винить и не хочу никого оправдывать. Сейчас нужно не искать виноватых, а помогать людям. Вот то, что здесь сейчас сидят люди – голодные, холодные, раздетые – от того, что посадят кого-то, вплоть до больших начальников – им легче не станет, у них мебель дома не появится, им поесть не привезут. Вот я в Краснодаре работаю, освобождаюсь пораньше, едем, завозим гуманитарную помощь, помогаем 1-2 бабушкам, каким успеваем, и едем обратно. У нас семьи, дети…

Би-би-си: Иван, вам хочет ответить Алена Попова, помощник

Алена Попова: Здравствуйте. Нет, я вообще не помощник депутата, я тот человек, который выбил площадку для доброго лагеря, и как я выбивала ее, и как я стояла грудью, чтобы там были брезентовые палатки, чтобы нам сохранять одежду и сухое питание.… Вообще, в принципе была полная рассогласованность, потому что ни представители властей, ни МЧС не могли договориться у кого что и какие обязанности. Я хочу сказать, что это не первая ЧС, потому что были пожары два года назад, было прекрасное волонтерское движение по тушению пожаров во всей России. И масса людей, которые сидят здесь, в том числе я, в этом участвовали. Я согласна, что не надо искать виноватых, но надо сказать одну вещь: когда мы приехали, мы не знали, что в зоне ЧС волонтеров нельзя отправлять на санмедработы и что трупы животных в тонких перчатках, когда мы режемся, нам брать нельзя, потому что после этого нам ставят 4 прививки подряд, хотя не должны 4 подряд ставить и что после этого мы можем слечь в больницу, потому что жара. Но мы-то все это делаем по причине того, что власть плохо работает. Неважно, кто виноват – Петя, Вася, от фамилии это не зависит. Система дурная, почему мы здесь и, кстати, в зоне ЧС, волонтеров обще находиться не должно. Это в законе прописано, только сертифицированные спасатели. И раз я здесь нахожусь, и масса людей здесь находится, и мы работаем за какие-то власти, это значит, что система отсутствует, вот в чем причина. И мы ни в чем не виноваты, мы просим сделать нормальную систему.

Из зала: Вот постановления президента в принципе правильные, читаешь их – душа радуется, и чувствуешь, что о тебе думают, что ты живешь в государстве, и вдруг ты идешь, читая это постановление, там написано - “каждому пострадавшему 5 тыс. р. За квадратный метр”. Перенесшему легкую травму – 200 тыс., тяжелую – 400 тыс.. Идем сначала по ремонту. “Кто вам сказал? Мы не компетентны в решении таких вопросов”. Идем по травме: “Вас таких тысячи, чего вы претесь, надо, чтобы судмедэксперт подтвердил,”.. Ребенок лежит в больнице. Скажите, кто виноват? Я говорю, что если исполнится то, что он сказал, то поцелую в мягкое место. Но никто этого не делает, это только пишется.

Иван Шкуматов: Я скажу еще пару слов по поводу волонтеров. Что еще было неприятно наблюдать, здесь присутствуют множество организаций – военные, полиция, казачество, волонтеры – я не видел никого, кроме волонтеров, кто выкладывал бы фотографии, видео того , что здесь происходит и пытаясь это критиковать. Знаете, как неприятно, когда ребята, казаки, я вижу их лица, несут погибшего, а кто-то это снимает. Ему говорят: “Убери, сейчас получишь в морду”, АО говорит : “ Я тебе сейчас сам дам в морду” и пытается из этого делать пиар, снимают машины “Магнита”… Я вас уверяю…

Алена Попова: После того, как это выкладывали, огромное количество людей стало присоединяться к движению, много очень помощи пришло..

Иван Шкуматов: Все правильно, нужно показывать. Я тоже выложил несколько фотографий покосившихся домов, грязь, но не эти же моменты! Когда люди, сутками не спавшие, помогают погибшим..

Алена Попова: Я не знаю ни одного человека, я знаю практически всех в нашем лагере…

Иван Шкуматов: Я могу вас это все на почту скинуть…

Алена Попова:…кто выкладывал бы такие фотографии. У нас выкладываются фотографии людей пострадавших, и с адресом, с просьбой помочь.

Иван Шкуматов: Но вот мы тоже создали..

Би-би-си: Можете ли вы сказать, что не политической подоплеки у участников, которые в Москве участвовали в акциях белых лент и каких-то, может быть здесь, не проскальзывает никак? Вот атаман говорит, что политическая составляющая

Волонтер: У нас на самом деле и на территории лагеря не обсуждаются политические вопросы. У нас есть негласное правило: мы не занимаемся политической агитацией, ничем. По моему, гораздо больше сейчас важных дел. Все это потом.

Олег Греков: Позвольте сказать хоть МЧСу, а то как мумия сижу. Вопрос, видите в чем, сейчас, мы к единому мнению пришли, хорошо бы был кто-нибудь от власти и не весь грех на власти, наверное, лежит-то. Мы говорим: понятно эмоциональное состояние людей, которые претерпели такую беду. Но сейчас, посмотрите на город объективно, а то один негатив идет. Город, по сравнению с тем, что было две недели назад, изменился? Это кто сделали? Волонтеры сделали? Сделали. Солдаты сделали, добровольцы сделали, и МЧС где-то был сбоку. Вот с этого надо начинать. Вот поэтому на доброй ноте это дело, надо соединиться, объединиться людям. Вот частная собственность захватила, а там, действительно, Милана говорит, бабулька лежит какая-то – забыли, потому что моя хата и рубашка ближе. Туда заглянул мельком – а там человек немощный. К нам много волонтеров приходило. Для того, чтобы придвинуть помощь поближе к людям, мы разделили город на восемь квадратов, восемь штабов организовали там, пункты питания при них, пункты раздачи гуманитарной помощи. Затем посмотрели, что это менее адресно. 57 секторов, 50 штабов, где кто-то от представителей власти находится, представители наши, людей кормят, медикаменты дают. К сожалению, есть недостатки, согласен с Миланой, вот то, что человек традиционно принимает, он должен принимать. Но к нам приходили волонтеры и спрашивали, чем нам помочь. Вот ребята выезжали. У нас пресс-центр, кстати, из-за большой тесноты в одной большой палатке, но вместе с группой, которая принимает заявки от граждан. Люди приходят, пожарные сидят – откачать воду. Но у нас там вот старики , дед с бабкой, “Помогите надо мебель вынести, линолеум содрать” [бросаем] на прозаическую задачу волонтеров. А еще были волонтеры-психологи: “Куда отправлять?” Мы им давали, они с благодарностью воспринимали и вот так ребята делали. И нам хорошо, что сотрудничали.

Би-би-си: А кто еще нужен? Строители, волонтеры, инженеры, волонтеры-гидрологи..

Олег Греков: Совершенно верно, специалистов тут много. И молодые, студенты и которые давно уже закончили вуз и работают по призыву своему пошли, по призванию сердца. Вот здесь вопрос о воде стоял..

Би-би-си: я хочу Ксении дать слово.

Волонтер: Добрый вечер, меня зовут Ксения, и я хотела бы ответить Ивану. Что касается отражения деятельности лагеря “Добрый”, в данном случае в социальных сетях, мы здесь в большинстве представители нашего лагеря. Хотелось бы сказать, что , во всяком случае, это не пиар нашей деятельности, это попытка донести до Москвы( так как большинство из нас из Москвы) то, что здесь на самом деле происходит. Потому что, к сожалению, информация доходит не совсем та, которая есть на самом деле. Это нежелание отразить действительность, или это сделано целенаправленно, мы не знаем, поэтому обращение Алены, в частности, побудило меня приехать сюда. Я не смогла приехать сюда в первую неделю, но я приехала при первой возможности в понедельник. Потому что я посмотрела в пятницу ролик Алены. Я думаю, многие приехали сюда. Услышав из ее уст, что происходит. Буквально вчера прилетел борт – ОП, МЧС, неважно чей – прилетели ребята, было очень приятно встретить знакомых, это было неожиданно. И приехало 8 именно ребят, молодых людей. Когда мы спросили: “Почему?”, они ответили: “В Москве говорят, что девушки не нужны” я хочу сказать, что работа не заканчивается. Как сказали Милана, она не на один месяц, сейчас нужны руки. Потому что гуманитарная помощь продолжает идти, а разбирать ее некому, мы не справляемся, мы зашиваемся с заявками, потому что у людей транспортных средств нет, они утонули, сколько они будут восстанавливаться , я не знаю, выплаты не осуществляются. Они не могут приобрести машины. В Нижней Баканке, мы с Колей ездили – там люди очень сильно пострадали. У людей на руках младенцы 2-5 месяцев. У них нет ни воды, ни памперсов, ни детского питания. У администрации, то, что касается выдачи гуманитарной помощи только вещи б/у, поликлиника, где главный штаб по раздаче, скажем так, воды - вода там закончилась, мы отгрузили последнюю воду. Поэтому ни в коем случае не реклама и не противодействие. Просто желание донести.

Би-би-си: Какое отношение со стороны властей вы чувствуете к себе? В Москве есть много заявлений и в ОП, и в СМИ о том, что волонтеры скоро уедут, они будут не нужны, они привносят панику. Здесь, на месте, какое отношение к себе вы чувствуете?

Ксения: Если честно, не пришлось столкнуться ни с одним представителем власти. Периодически в лагерь приезжает кто-то, но лишь вносит деструктив. Вместо того, чтобы помочь нам с туалетами, с душами, с нашей жизнедеятельность каждый день, ежечасно

Олег Греков: Ну а нашими душами почему не воспользуетесь? Централизованно, 16 станций помывки людей.

Алена Попова: два дня назад нам предложили душ с семи до восьми …

Олег Греков: Это можно сделать по заявкам. Я запишу..

Николай Лившиц: Это надо согласовывать..

Би-би-си: 16 станций вам уже предложили. Представьтесь, пожалуйста.

Из зала: Добрый вечер! Главный редактор газеты “Электрон-ТВ” Сафронова Лариса. Сегодня мы развозили по городу радио и думали, уже поздно, думали, они хороши на второй день, но оказывается, и сегодня люди сидят без информации, а та информация, которая у них есть очень противоречивая. Нам очень обидно, что власть не обратилась к нам, чтобы сообщить о надвигающейся катастрофе. 300 метров пройти, пробежать можно было. И масса человеческих жизней, я не боюсь это сказать, заявить, были бы спасены, потому что услышали бы в нескольких районах, и пошла бы обратная связь. Все эти дни мы ходим по пятам за всеми представителями власти, уговариваем, за ручку приводим их, чтобы они что-то рассказали людям. Некоторые приходят, некоторые отмахиваются. Но вот на это время не у всех есть, зато есть время на то, чтобы организовать проверки, потому что в эфире что-то нелицеприятное прозвучало в адрес власти. Начались у нас суды. Проверки проходят достаточно нагло, предвзято. Я думаю, многим уже известно, какое решение будет вынесено. Я не то что прошу помощи и поддержки, а просто хочу знать, что маленькие независимые СМИ, вот такие, как мы в Крымске (хотя трудно назвать нас маленькими, мы тут самые масштабные, и охват у нас большой, и тираж большой) подвергаются такой, в принципе, опале только за то, что в радио эфире прозвучали прямые звонки и люди где-то высказали недовольство. Но это мало для того, чтобы давить СМИ, и так откровенно.

Би-би-си: А позвольте мне у крымчан спросить, вот то, что вы видите на федеральном телевидении о себе, там сейчас многое сообщается…

Галина: Вот можно мне сказать то, что я хочу сказать. У меня была проблема, мне нужны были костыли, у меня племянник получи травму. Я позвонила на “Электрон”, и костыли были тут же найдены! У нас девочка должна родить мальчика, а нам вещи прислали розовые; я позвонила им, и они тут же нашли мальчика, который приехал и который так благодарил, говорил спасибо. Работа ведется огромная, у них, именно на их студии. Молодцы, просто молодцы!

Дмитрий Алешковский: Я просто хочу сказать (извините, что я тут бегаю, постоянно звонки идут), я хочу сказать, что мы с Аленой сегодня сюда приехали, чтобы здесь развернуть большую систему, которая будет направлена на то, чтобы предоставлять помощь конкретно людям пострадавшим, конкретно ту, которая им нужна. Мы запускаем сайт, наверное, с понедельника уже, который будет работать в интернете, где любой человек не только в России, но и в мире сможет зайти, там будет полный список всех пострадавших, мы всех обойдем, мы специально присылаем для этого волонтеров, будет полный список пострадавших со всеми их необходимостями, всеми их потребностями, и любой человек в мире сможет купить вам конкретно то, что вам нужно через это сайт.

Би-би-си: Сколько человек у вас будет занято на этой работе?

Дмитрий Алешковский: Ровно столько, сколько нужно. Если нужно будет сто, мы привезем сто, нужно тысячу, мы привезем тысячу. Мы будем привозить сюда столько людей, сколько нужно, и делать это до тех пор, пока здесь не останется людей, которым что-то нужно, мы будем помогать вам до конца.

Би-Би-Си: У меня вопрос к крымчанам: то, что о вас, о вашей ситуации рассказывают по телевидению, в газетах, на радио, какой отклик оно у вас вызывает? Это правда, вы получаете полезную информацию?

Житель Крымска: огромное спасибо, что президент все-таки услышал и извинился перед всей страной. Нет, ну как, извинился, он сказал, что виноваты и федеральные, и региональные власти в данной ситуации. Что это не просто ситуация, а это ситуация очень критическая: пострадало практически 80% города. 80% города пострадало предпринимателей, которые лишились работы. Людям – огромная помощь, которые приезжают сюда и не за деньги, не за какие-то там серебряные медали помогают нам – спасибо.

Николай Лившиц: Зато сегодня у нас министр обороны отчитался и сказал, что в Крымске везде восстановлено водоснабжение и электроснабжение. Но вот перед началом эфира как раз таки жители Крымска сказали, что это совершенно не так. Как доводится до людей информация и что мы пишем в тех же самых интернет-изданиях, что публикуют электронные [издания] и все остальные.

Олег Греков: А что не так, например, с водой? С водой по данным – у меня официальные, я к ним апеллирую, получаю от Жилкомунхоза справку – без воды частично три многоквартирных дома, потому что там испорчены насосы, над этим работают. Все остальное водоснабжение восстановлено. Это я про централизованное.

Николай Лившиц: А колодцы?

Олег Греков: А вот колодцы: пожарными подразделениями вода вся грязная откачена, на властях остался вопрос выборки ила оттуда. Но мы вновь говорим о властях. Давайте поговорим о тех, кто здесь присутствуют, не будем делить. А то говорят: “Мы, волонтеры, приехали, привезли вот”. А сколько вы воды, положим, привезли? Вот я говорю: мы раздали воды не для того, чтобы похвалиться. Просто у нас есть структура, мы говорим: мы вот выдали гражданам воды полтора миллиона литров. Мы ежедневно организуем на своих пунктах питание – 22-23 тысячи порций люди получают там, 5 тысяч получили возможность искупаться. У нас здесь развернут госпиталь, который не чурается никакой работы и просит: “Обращайтесь, мы можем и ночью к вам приезжать лечить”.

Николай Лившиц: Смотрите, сегодня мне позвонили знакомые из Краснодара, дают телефон. Поселок Экономическое, нету воды совсем. Вот, смотрите, “везде есть вода”, вы говорите. Была ситуация, когда наше телевидение объявило, что в Крымске все в порядке, ехать не надо. Огромное количество моих знакомых не поехало, ну, кто-то потом подтянулся, почитав Фейсбук, Твиттер. Вот, пожалуйста – опять та же самая ситуация: вы докладываете, что водоснабжение восстановлено, вода есть.

Олег Греков: Но мы же приехали и помогли вместе с вами, волонтерами, со всеми, и люди сами себе, помогли? Ну что мы опять обсуждаем власть, представитель которой здесь я?

Би-Би-Си: Один из завершающих вопросов - к нашей уважаемой гостье Анне Ткаченко. Здесь сказали, что почти все предприниматели города пострадали. Что Вы будете делать дальше?

Анна Ткаченко: Что, бороться, объединяться. Мы, по-моему, сейчас как-то более сплоченными стали, надо поддерживать друг друга, потому что большинство из нас пострадали и на рабочих местах – остались без средств к существованию, - и дома. Буквально людям не на что хлеб купить. Друг другу, как можем, помогаем, объединяемся.

Галина: У нас сейчас (каждый день мы приходим, собираемся на рынке) у нас как война. Тут у нас тут одна женщина второй день ходит, вот ей – подключить свет. У нее нет денег ни копейки, к ней приходят и говорят: “У Вас закоротил счетчик, и Вы должны счетчик поставить за свой счет”. Понимаете? Теперь по нам, по предпринимателям. Сегодня мы видели Мяскова, здесь встретили, это депутат Государственной Думы, там масса написано чего, большой человек, от края…не буду врать, я вдруг что-то совру, скажу не так, за это сейчас наказывают, за клевету. Он сказал: “Напишите обращение”. Мы говорим, нам кушать сейчас нечего. По триста тысяч Вы нам пообещали, это неизвестно когда. Он говорит: “Напишите обращение”, мы написали. Я отнесла туда, куда приказали и говорю: “Когда вам звонить, когда вам звонить?”. Они говорят: “Минимум через неделю, это вопрос длительный”. Что нам это, 10 тысяч мы просим, опять надо ждать. Что ждать?

Анна Ткаченко: На необходимое надо, люди остались без ничего.

Олег Греков: А сами горожане какие-то подразделения свои создали, хотя бы те, кто не пострадал, взялись помочь?

Би-Би-Си: Давайте этот вопрос мы оставим на будущее, поскольку наш эфир заканчивается, но много вопросов осталось. И явно, что и через несколько недель, и через две недели, и через два месяца, и, возможно, и полгода, и год здесь будет нужна помощь, поддержка, воодушевление и честная информация. На этом мы заканчиваем наш эфир в эфире телевидения “Электрон” и на сайте Русской Службы Би-Би-Си. Я сердечно благодарю всех жителей Крымска, которые поделились своими заботами, своим опытом со слушателями Би-Би-Си, и благодарю наших гостей – волонтера Николая Левшица, предпринимательницу-крымчанку Анну Ткаченко и начальника пресс-центра оперативного штаба МЧС Олега Грекова.

Олег Греков: Спасибо, но погутарили в одну сторону как-то.