Швейцарский часовщик у минарета

  • 2 декабря 2009

Все газетные комментаторы – включая обозревателей «Пятого этажа» - поражены тем, что буржуазно-либеральная, свободомыслящая, терпимая к этническим и религиозным меньшинствам Швейцария проголосовала за запрет на своей территории религиозных символов – минаретов, для тех верующих, кто составляет лишь четыре процента населения. Зашла речь о национальном характере швейцарцев.

Мы мыслим стереотипами. Это помогает сэкономить время – а профессия радиоработника превращает нас в страшных скупердяев, когда речь идет о минутах; мышление стереотипами как бы сокращает и ускоряет маршруты – пригвоздил остроумным клише и повернулся в другую сторону, к другой теме, другой стране.

Что только не всплывает в разговоре о Швейцарии и швейцарцах. И швейцарский сыр, и то, что в Женеве могут арестовать за надругательство над денежными купюрами, и что Швейцария ничего, кроме часов с кукушкой не придумала.

Кстати, о швейцарских часах – давайте уделим им пару минут. В наш век забывают о том, что цех часовщиков швейцарской Юры и был центром анархистской пропаганды во всей Европе 19 столетия, и что именно из швейцарских часовщиков вышли и лидеры анархизма. Более того, именно там сам Петр Кропоткин, будущий патриарх мирового анархизма, учился принципам свободы и независимости от власти государства и мирового капитала.

Именно эти принципы (вне зависимости от сути вопроса – исламизация или фашизация страны?) отстаивали те, кто проголосовал в эти дни за запрещение минаретов в Швейцарии – проголосовал, вопреки политике государственных институтов: парламента, церкви, крупного бизнеса.

Стереотип анархиста в наше время – это человек без роду, без племени, без определенных занятий и копейки в кармане; вместо этого у него в кармане – бомба. Но Кропоткин ратовал не за анархию, как обыватель понимает ее сейчас; он выступал за свободу от государственной машины и бюрократии, за ячейки и свободные объединения, самодостаточные и интеллектуально, и экономически. В этом смысле, он и разошелся с Бакуниным, который на каком-то этапе объединился с российскими террористами, вроде Нечаева.

Но и Жан-Жак Руссо и Бакунин, и русские нигилисты, и народовольцы, и сам Ленин – все они находили убежище в свободной Швейцарии, родине часов с кукушкой. Недаром именно в Швейцарии происходит действие романа Конрада "Глазами Запада" - где группа русских эмигрантов-революционеров анализируется глазами англичанина-переводчика: он с содроганием наблюдает, как тирания коллективного мнения и романтически-государственная идея страдания ради общества сочетаются среди этих российских страдальцев-эмигрантов с личной жестокостью и безразличием к близкому, с ненавистью к европейской идее свободы как независимости мышления - то есть ненависти к идее анархизма маленькой общины этих самых швейцарских часовщиков.

Есть нечто символическое в том, что именно знатоки точного безупречно работающего механизма – часов – стали проповедниками свободы. Дисциплинированность и скрупулезная упорядоченность швейцарского быта – это механизм, с помощью которого швейцарцы дают возможность друг другу, этнически, религиозно и лингвистически пестрому населению страны, мирно сосуществовать, как в хорошо отлаженном часовом механизме.

Image caption Швейцарские гвардейцы охраняют Папу Римского уже не одну сотню лет.

Попытки разрушить это кружение колесиков и винтиков исторического времени молотком глобальной идеи встречается сопротивлением. Не следует забывать, что Женева – родина протестантских мучеников, и что швейцарцы умудрились сопротивляться даже римлянам. Недаром Папу Римского охраняют швейцарцы.

Кстати, в Швейцарии до сих пор существует воинская повинность. Каждый швейцарец хранит у себя дома свое личное оружие – оружие швейцарской армии. Недавно в газетах промелькнуло сообщение об убийстве швейцарцем жены – она ему изменяла с другом (и швейцарцы любить умеют!). Первое, что заявил полиции виновник преступления, что он застрелил любовника жены не из армейского ружья – чтобы не запятнать честь армии; он купил для этой цели винтовку на собственные деньги со своего счета в швейцарском банке.