Мясная лавка и политика

  • 24 декабря 2009

На “Пятом этаже” в прошедшее воскресенье обсуждали, кто какую птицу предпочитает на Рождество в Англии.

Известно, что индейка – она птица заморская, из Вест Индии, то есть американское изобретение, и как все американское – по сути своей демократическая птица. Аристократия и все те, кто претендует на классовую избранность, берут на Рождество фазана. Или гуся. Но с гусем в Англии надо проявлять некоторую деликатность, потому что гусь традиционно ассоциируется тут с католичеством.

Когда пуритане Кромвеля очищали Англию от влияния Папы Римского, они по запаху определяли, в каком доме готовят гуся, вытаскивали этого католика на улицу, снимали штаны и били его прилюдно по известному месту, публично опозорив. Популярность гусей в этом году свидетельствует, с моей точки зрения, не просто о кулинарных вкусах, но и о популярности католицизма (как-никак в католика под влиянием жены обратился бывший премьер-министр страны). Кроме того, гусь, хотя и дороже индейки, все-таки дешевле фазана. А продолжающийся экономический кризис заставляет задуматься в выборе.

Тем временем полиция снова отлавливает тех, кто вместо индеек, гусей и фазанов крадет из британских водоемов плавающих лебедей. Подозревают иммигрантов из Восточной Европы, что вполне естественно: русские императоры украшали свой обеденный стол лебедем на блюде. Не случайно, все дикие лебеди в Англии – собственность анлийской короны, то есть Ее Королевского Величества. Так что те, кто покушается на лебедя в Темзе, покушается на королевскую власть.

Но я, как всякий пижон и конформист, предпочитаю к Рождеству фазана – из лавки местного мясника. Мясник этот известен у нас не только своей органикой, но и ассортиментом: от традиционно английской говяжьей вырезки до экзотических сосисок из мяса дикого вепря и оленины, фаршированных перепелок и телячьих мозгов. Лучших фазанов в городе не найдешь. Приблизившись к лавке, я понял, что крах на бирже и политика государственного капитализма уже обнажила свою зловещую социалистическую сущность: очередь на три квартала начиналась от угла.

Такого я еще не видел. И фазанов уже, небось, всех разобрали. "Кто последний? Что дают?" - меня, как ветерана советской эпохи, подмывало спросить толпящихся. Однако лица в очереди не выражали никакого затаенного отчаяния. Каждый из лондонской очереди получил в конце концов своё к Рождеству – кто гуся, кто индейку, кто фазана. Просто напор к мяснику был в этом году совершенно немыслимый. Почему?

Объяснялся этот напор не только одержимостью моего богемно-фешенебельного района Hampstead (я этот термин взял из российского страноведческого словаря) органически-натуральными продуктами питания. Крах банков и кризис других финансовых институтов привел и ко всеобщей неприязни к корпорациям вообще, а на бытовом уровне - к супермаркетам. И поэтому богемно-фешенебельное население отстаивало гигантскую очередь к маленькой лавке мясника, презрительно игнорируя стеклянно-бетонный размах гостеприимных супермаркетов.

Глобальное потепление началось, как известно, с концом холодной войны. Вместо пугала тоталитарного государства возникло чучело глобальной корпоративной власти. И вместе с этим - руссоистские чаяния о возвращении к природе, к деревне, благородному дикарству, сосискам из дикого вепря. Очередь к мяснику была очередью в рай до-глобальной капиталистической невинности – лавок сапожника, булочника, зеленщика. Если вы, конечно, можете позволить себе подобную ностальгию финансово. Цены у мясника выше.

Со страниц лондонских журналов нас призывают сейчас вернуться к простым кулинарным рецептам наших бабушек. Нас в Англии уже давно приучили следовать указаниям свыше в вопосах здоровья и приличий: запрет на курение в общественных местах (включая частные клубы) и на потребление алкоголя в общественном транспорте – лишь самые недавние и невинные из этих директив озабоченного правительства.

Общество становится такой большой бабушкой, а мы – послушными внучатами. Нам рекоменудуют жирные куски мяса – анафема еще несколько месяцев назад - как более экономные и насыщающие – и даже, поверите ли, банки с гусиным жиром или украинское сало тоже в чести - вместо искусственных жиров. Из модных блюд – традиционные сосиски с пюре и горошком или «фиш-энд-чипс» – рыба в панировке. Молодожены учатся штопать носки и ставить друг другу горчичники. Даются советы, как разводить огород на своем газоне и как экономно пользоваться сливным бачком в ванной, если грянет тотальная засуха в связи с глобальным потеплением.

Кстати, насчет воды. В приличных ресторанах прогрессивная публика перестала принципиально заказывать минеральную воду в бутылках: все требуют обыкновенную, из-под крана. Непрерывное потребление воды из бутылок – обсессия калифорнийских гуру – в принципе не слишком подходило к холодному дождливому климату Англии. Но главное, мало кто отдает себе отчет в том, какую опасность для огромной части населения планеты представляет собой бесконтрольное заглатывание воды – обычай, привнесенный из вражеской капиталистической Америки. Финансовый кризис пресек подобные излишества.

Люди забывают, что в человеческом теле уже около 70% воды (больше, чем в водке), а мозг человека чуть ли на 90% - жидкость (и в этом смысле мозг – как огурец). Короче, воды в нашем организме – уже критическая масса. Каплей больше, и все может пойти наперекосяк. В некоторых случаях этот переизбыток воды, как в цепной реакции, может привести к процессу раздувания клеток, и человек начинает в буквальном смысле пухнуть. Он может лопнуть. Он превращается в ходячую водородную бомбу.

Минеральная вода в бутылках – символ эпохи глобального гламурного капитализма – наконец-то исчезает со стола элиты и, в конечном счете, из массового обращения в нашу эпоху кредитного кризиса и потери доверия к банкам и бутылкам. В России это давно понимали, и поэтому всегда предпочитали бутылке воды – водку. А в банке – не деньги, а самогон, по бабушкиному рецепту.