Конфликт поколений

  • 26 февраля 2010

В своем трактате "Республика" Платон (древнегреческий философ) говорит о том, что признак последней стадии деградации общества – это когда старики заискивают перед подростками.

Когда читаешь такое сейчас, можно подумать, что это – цитата из лондонской консервативной газеты наших дней. Впрочем, я оговорился: газета вовсе необязательно консервативная. Какую газету не откроешь, обязательно наткнешься на сообщение об очередом случае поножовщины среди подростков (обоего пола) и даже детей, где жертвы – не только сами особи младшего возвраста, но и взрослые.

Такое впечатление, что на европейском континенте идет война. Война поколений шла всегда (и в Древней Греции такое было, если вспомнить царя Эдипа), но не в виде уличных драк или публичных диспутов.

На днях я выходил из своей станции метро часа в три, когда кончаются уроки в школах. На лавочке напротив сидела свора – именно свора, не группа - школьниц. Все они были в школьной форме – плиссированные юбки, школьные галстуки и т.д., то есть из вполне приличной школы. Они были окружены баррикадами из подростковой диеты: банки с кока-колой и фантой, батареями марс-барс и хрустящим олимпом из чипсов-криспов.

Все это молча (не без хихиканья) уничтожалось с систематичностью полевых грызунов, и оболочка съеденного и выпитого – банки и пакеты – бросалась прямо на тротуар. Картина напоминала эпоху забастовки мусорщиков в Англии конца семидесятых годов.

Мимо шла толпа взрослых, все бросали осторожные брезгливые взгляды на эту демонстративную цыганщину, но никто не решался сделать девицам замечание. То есть, не совсем так: какая-то старушка демонстративно подобрала брошенный ей под ноги пакет и отправила его в урну.

Этот жест был правильно расшифрован девицами как немой укор. И тут же картинка озвучилась. На старушку посыпалось такая изобретательная и грязная матерщина, что она быстро ретировалась в подземку.

Конечно, поведение этих разнузданных школьниц было дешевкой и показухой, демонстрацией бунтарства на детском уровне. Но когда вместо разорванных пакетов, жвачки и пустых банок появляются разбитые бутылки и острые ножы, то речь идет уже не о бунтарстве, а о бессмысленной ненависти к внешнему миру.

Эту ненависть пытаются объяснить недостатками школьного образования или алкоголизмом родителей, дурным влиянием фильмов и наркотиков или расизмом в случае этнических меньшинств. Все это, наверное, играет свою негативную роль, но так или иначе, это подростковое преступное поведение в любом случае свидетельствует о двух вещах: о полной потере подростком ощущения реальности (они ножом пробуют человеческое тело на сопротивляемость), и об отсутствии страха наказания за эти эксперименты.

Я не хочу сказать, что в школе надо снова сечь детей розгами. Я вообще не знаю, что с этим делать. Так или иначе мы – свидетели несокрушимого культа юности.

И культ этот держится, конечно же, не на страхе перед уличным хулиганьем, хотя страх есть. Культ этот начался чуть ли полевека назад после Второй мировой, и укрепился в шестидесятые и семидесятые годы, когда вся идеологическая система "взрослого" мира рухнула под влиянием сексуальной революции, распада империи и, возможно, - как следствие этой революции, - идей анархического коммунизма и социализма.

Постепенно у подросткового поколения – по разным причинам - появились деньги и они, став статистически большинством, стали и главным массовым потребителем в капиталистическом обществе. Я говорю не как марксист, а как владелец, скажем, магазина одежды где-нибудь на Оксфорд-стрит: он ведь должен расчитывать на опредленного покупателя.

Чем больше эти мальчики и девочки покупали, тем больше вся производительная деятельность общества ориентировалась на них. Они диктовали уже не только рынок сбыта промтоваров или музыки с одеждой, но и ход литературы, свои литературные вкусы.

Гуру поколения семидесятников, писатель Мартин Эмис, высказался недавно по разным общественным вопросам в связи с публикацией его мемуарного романа "Беременная вдова" (это название позаимствовано Эмисом у Герцена, о новом веке, беременном идеями века уходящего). Он, как всегда, наговорил много чего политически некорректного, и в частности, высказался о пожилых людях. Он сказал, что надо на главных улицах британских городов расставить будки для людей пенсионного возраста, где они могут комфортабельно уйти из мира, выпив коктейль и получив медаль за героство.

Высказывание это вызвало целую бурю в прессе. Но со стороны писателя это была не более чем абсурдистская само-ирония и эпатаж. Дело в том, что Эмису самому недавно исполнилось шестьдесят, и он, как многие писатели его поколения, пессимистично смотрит на свое литературное будущее – именно в связи с этим самым культом юности.

Однако мрачные прогнозы о судьбе старшего поколения преждевременны. Первый признак – журналы мод и парфюмерии. Они все больше и больше рекламируют продукты, расчитанные на людей старше пятидесяти, как продемонстрировала прошедшая неделя моды в Лондоне. Постепенно пожилой возраст становится мишенью рекламы и в других аспектах жизни.

И загадки тут никакой нет. Люди стали дольше жить, рождаемость не повышается, и в конце концов юноши (и подростки) оказываются в меньшинстве. И не только в сфере массового потребления, но и в литературе. Поощряются литературные усилия людей пожилого возвраста.

Хочу обратить внимание наших читателей и слушателей на объявление в газете Guardian в эти дни. До 31-го марта этого года вы можете принять участие в конкурсе на короткий рассказ – если вы только не младше шестидесяти. Условия можно найти на сайте: www.bookbite.org.uk - победитель получает 1000 фунтов. На эти деньги можно купить очень хороший компьютер и написать великий роман о конфликте поколений.