Святые мощи

  • 10 сентября 2010

Почему, собственно, писатели, завещавшие своим наследникам устроить костер из их неопубликованных произведений, не позаботились об этом сами?

Не избежали подобной дилеммы и некоторые религиозные мыслители. Самым последовательным из них оказался кардинал Ньюман, будущий святой католической церкви, чье имя снова на страницах газет в связи с предстоящим визитом в Великобританию Папы Римского.

Во время своего визита в Бирмингэмскую часовню Папа Римский совершит, в частности, ритуал приобщения покойного кардинала Ньюмана (1801-1890) к лону святых. Святым Ньюман пока еще не будет считаться, но обретет статус благословенного или блаженного (как Блаженный Августин). Этот акт подготавливался многие годы. Чтобы обрести статус блаженного необходимо одно чудо (и два чуда чтобы стать святым), нечто чудесное, связанное с духовным наследием претендующего на святость. В случае с Ньюманом подобное чудо состоялось и его истинность подтверждена и утверждена особой коммиссией Ватикана по делам святости.

Некий Джек Салливан из-под Бостона, в свое время обратившийся в католицизм и ставший дьяконом прихода, полностью избавился от страшных болей в позвоночнике неустанными молитвами, обращениям к кардиналу Ньюману за помощью и чтениями его сочинений. Врачи до сих пор не могут понять, каким чудом излечился дьякон.

Джон Генри Ньюман был английским теологом, властителем умов оксфордской элиты, всех тех, кто в благополучную викторианскую эпоху поставил под сомнение постулаты англиканской церкви, ее духовный авторитет. С тех пор, как Альбион откололся от Ватикана (когда Папа Римский отказал Генрих Восьмому в праве на развод), гонимые католики в Англии постепенно приобретали репутацию врагов народа (с мнимыми и реальными заговорами по свержению английской монархии). Гонения давным-давно прекратились, но атмосфера подозрительности не исчезала.

Книга-исповедь кардинала Ньюмана "Apologia Pro Vita Sua" стала настольной для всех тех, кто постепенно оказался в рядах врага не как сознательный предатель, а как человек, постепенно меняющий свои убеждения.

Столпы англиканской церкви обвиняли Ньюмана в том, что он, давно, мол, зная о своем католичестве, продолжал, в должности англиканского священника, смущать умы и совращать в римско-католическую веру свою паству. Он же утверждал, что до того, как он осознал свои взгляды как римско-католические, он он не говорил всю правду, потому что не был уверен, в какой степени "полная" правда не окажется ложью. "Полной" правды просто не было. Он настаивал на своей промежуточности как принципе мышления. И возвел эту неопределенность в некую философию права на ошибку. Постепенно он пришел к выводу, что истинное, с его точки зрения, христианство ничем не отличается от римско-католической доктрины. А значит: или же англиканская церковь должна вернуться в лоно католицизма, или же сам Ньюман должен стать католиком. Англиканская церковь советам Ньюмана не последовала. Поэтому Ньюману ничего не оставалось как перейти дорогу и из англиканского священника стать католическим, за что он, в конце концов, и удостоился титула кардинала. Его семинарию в Бирмингеме и посетит Папа Римский.

Книга Ньюмана "Apologia Pro Vita Sua" повлияла не только на больной позвоночник дьякона из Бостона, но и на Тони Блэра, в конце своего пребывания на посту премьер-министра Великобритании обратившегося в католицизм. Для многих это обращение было сюрпризом. Мало кто заметил, что во время своего первого официального визита в Ватикан британский премьер-министр привез в подарок Папе Римскому триптих-складень с портретом кардинала Ньюмана. Намек был понят.

Трудно сказать, ожидал ли Джон Ньюман, что его духовное наследие будет играть такую серьезную политическую роль в международных отношениях. Но кое-что он явно не хотел оставить потомкам. Однако духовные наследники не всегда выполняют завещания гениев. Кафка, как известно, завещал сжечь все свои произведения. Однако его душеприказчик и друг, Макс Брод, не только не сжег ни единой страницы, он сделал себе литературную карьеру на том, что всю жизнь публиковал и комментировал рукописи Кафки. Этим летом по срокам давности было разрешено вскрыть архив в швейцарском банке и сейф в архивах Тель-Авивского музея с чемоданом рукописей, оставшихся после смерти Макса Брода. Однако человечеству придется ждать публикации неведомых шедевров Кафки еще довольно долго, поскольку свои права на этот чемодан заявила престарелая родственница Макса Брода. Дело о черновиках Кафки будет слушаться в суде. Вместо дыма сожженных рукописей возникают тома судебных исков.

Не выполнил завещания отца и сын Владимир Набокова -- опубликовал в прошлом году черновики к не слишком оригинальному незаконченному роману "Лаура и ее оригинал". Возникает естественный вопрос: а почему, собственно, все эти гениальные писатели, завещавшие наследникам устроить костер из их неопубликованных произведений, не позаботились об этом сами?

У кардинала Ньюмана – в отличии от Кафки и Набокова – была на этот счет большая интуиция. В связи с предстоящей канонизацией Ньюмана, Ватикан предложил перенести останки кардина из его Бермингэмской семинарии в какое-нибудь более подходящее место для святыни с его костьми. Было отдано распоряжение вскрыть его могилу. В могиле никаких останков не нашли. Как не было и никаких останков его собрата по религиозному ордену Амброзия Сэнт- Джона. Дело в том, что в могиле они лежали вместе – так завещал кардинал Ньюман.

В сохранившихся письмах он называет своего собрата по религии любовью всей его жизни. Хотя отношения между ними были явно платоническими, для многих его гиперсексуальность не вызывает никаких никаких сомнений. (Впрочем, подобные круги увидели бы и в связи Ленского с Онегиным своего рода роман.) Так или иначе, видимо для того, чтобы положить конец этим разговорам, кардинал Ньюман и завещал добавить в могилу во время захоронения гашенную известь. Он и его друг растворились в земле без остатка (нашли лишь кольца от гроба) и таким образом воссоединились и слились друг с другом навечно. Это и есть торжество духовного над земным.