Книжное топливо

  • 2 декабря 2010

Еще князь Мышкин у Достоевского отмечал, что в Лондоне на улицах теплей, чем в России, но внутри, в домах, "русскому человеку с непривычки смерть".

Достоевский, очевидно, имел в виду отсутствие центрального отопления – оно внедрилось в быт британцев повсеместно лишь лет двадцать назад. А до этого согревались электрическими – а еще дешевле, газовыми - каминами. Считалось, что снег в Лондоне держится пару дней, не более. То и дело газеты сообщали о смерти от патологического переохлаждения очередного слишком прижимистого пенсионера. Эти страшные времена прошли: теперь пожилым людям выдают дотацию на согревание жилища. Однако снега и морозы прошлого года, казавшиеся невероятными, в этом году повторяются с новой интенсивностью и продолжительностью. Кроме того, на днях сообщили о новом росте цен на газ, а это значит в нынешнем сибирском задуве снова будут пострадавшие.

Местные советы призывают к теплоизоляции: двойные окна в Англии – редкость, из щелей и старых каминов дует, крыша тонка, фундамент жидкий. Прожектеры из энтузиастов по охране окружающей среды рекомендуют обращаться к энергии солнца и перевести домашнее отопление с газа на солнечные батареи. Но Англия – не Греция под голубыми небесами (да и Греция обанкротилась). Еще одна альтернатива – ветряные мельницы. Само словосочетание – ветряные мельницы – говорит о характере этих дон-кихотов энергетических ресурсов.

Это как вечный поиск философского камня средневековыми алхимиками: метод превращения всякого мусора в золото. Только сейчас это называется поисками новых форм топлива. Эти современные эксперименты хорошо известны. Конденсируют, действительно, газ, выделяющийся из навозных куч и гигантских помоек. Или выращивают поля кукурузы или сахарной, если не ошибаюсь, свеклы, чтобы потом перерабатывать все в горючее для автомобилей.

Я же предлагаю включить в список макулатуру. Сбором макулатуры меня заставляли заниматься еще в советской школе. Как и, впрочем, сбором металлолома. Металлолом переплавлялся и шел на производство ракетоносителей. А макулатура – на производство бумаги. Она использовалась союзом советских писателей и отделами партийной пропаганды при для производства новой макулатуры. Что произошло с многотомными собраниями сочинений этих сочинителей? Их пустили под нож или же эти многомиллионные тиражи гниют на грандиозных помойках мира?

На это неделе в Лондоне состоялось необычное событие: в присутствии прессы было объявлено о начале компании под названием Вcемирный Вечер Книги (World Book Night). Двадцать тысяч добровольцев назначаются для раздачи - по всеми британскому королевству - миллиона бесплатных экземпляров книг двадцати пяти авторов, отобранных специальным жюри. Звучит благородно, бескорыстно, крупномасштабно и просветительски – в свете сокращения бюджета на культуру, на образование и педагогику.

Эта инициатива тут же вызывала, однако, массу протестов. И не только среди авторов: что это вообще за жюри, почему выбрали его, а не меня (у меня, кстати, тоже выходит книга в лондонском издательстве в феврале). Мол, почему этих распространяют в массовом марш-броске, а моя книга будет пылиться на полке книжного магазина? То есть, если только мне повезет, и книга будет выставлена – на видном месте – в книжном магазине. Книги очень тяжело продаются.

А тут возникает субсидированная компания по миллионному тиражированию избранных двадцати пяти. Это несправедливо, не-эгалитарно.

За место на лотке идет борьба между издательствами и конкуренция между книготорговцами . Поэтому главные протесты против этой инициативы - Всемирный Вечер Книги - поступили от владельцев небольших независимых (то есть, не-сетевых, индивидуальных) книжных магазинов. Эти книжные магазинчики не знают, куда им девать книги. Обычно, если книга не продается несколько недель, ну, месяц, ее отсылают обратно издателю. Некоторые книги вообще не доходят до прилавка – и весь тираж пускают под нож как "несбыточный" (то есть, который невозможно сбыть с рук).

Спрашивается, почему бы не передать эти книги бесплатно в библиотеки? Не тут-то было. Моя знакомая, писательница Славенка Дракулич, пару лет назад решила вернуться из Швеции, где прожила пару десятков лет, в родную Хорватию. Надо было избавляться от сотен книг, накопившихся за долгие годы жизни в Стокгольме. Продать – никто не покупает. Тогда она обратилась в библиотеки. Выяснилось, что и библиотеки отказали: места нет, да и не очень заинтересованы в литературе на разных языках. Я предложил ей устроить символический костер: сжечь официальные письма из библиотек с отказом приютить ее книги.

Книги действительно в переизбытке – да еще и с конкуренцией в виде электронных книг и электронных книжных магазинов-сайтов. Переизбыток вообще интеллектуальной продукции. Скажем, работ русских художников за границей, которые никто не покупает. Коммерческие галереи, особенно галереи-аукционы, публикуют шикарные каталоги своих выставок-распродаж.Что делать с тиражами этих каталогов нераспродпнных выставок? Эти рекламные, прекрасно изданные тома валяются на пятом этаже в офисах Би-би-си горами.

И тут задумаешься: а не устроить ли новогодние костры из книг? Рядом с елкой на Трафальгарской пощади, чьи огни загорелись на этой неделе. По крайней мере согреются бездомные. Я понимаю, какие воспоминания о кострах тут же возникают в памяти. (На этой же неделе, кстати сказать, начался показ документальных фильмов об истории Германии.) Но может быть, британские ученные скоро разработают процесс переработки книжной макулатуры во что-нибудь полезное – вроде того, как научились делать горючее из кукурузы? А может быть, наступит такой день, когда из картины русского художника можно будет приготовить сносный обед из трех блюд? И по-новому зазвучит эпиграф из "Египетских ночей" Пушкина.

"Что это за человек? — О, это большой талант; из своего голоса он делает все, что захочет. — Ему бы следовало, сударыня, сделать из него себе штаны."

Нам, радиоработникам, этот совет знаком.