Уголовники и святые

  • 17 декабря 2010

Призрак бродит по Европе, это - призрак свободы информации.

Предрождественские дни в Лондоне. Диккенсовский снег на улице, сияют витрины и рождественские огни, в учреждениях – гулянка, раздаются премиальные. Обезумевшие от толкучки отцы семейств осаждают любые прилавки – от универмагов до уличных лотков с сувенирами - в поисках подарков супруге, детям, родственникам. Супруги, дети, родственники с тем же ражем занимаются тем же. Этот подарочный ажиотаж закончится елкой в углу и индейкой на столе (или гусем, если вы католик, или фазаном, если вы сноб с аристократическими амбициями).

Но параллельно в эти дни на улицы столиц Европы выходили и другие толпы. И вовсе не в поисках рождественских подарков. У них обратная задача: их мечта – а некоторые уже претворяют эту мечту в дело – разгромить как раз то, в чем черпают вдохновение искатели семейного счастья. Разгрому подлежат сияющие витрины капиталистического общества, его банки и глобальные корпорации, все те, кто в заговоре с правительствами, где все премьеры и президенты на одно лицо и заодно друг с другом, стремясь к одному - лишить права голоса и политической независимости простого человека улицы, как сказали бы левые радикалы, всех униженных и оскорбленных.

Призрак бродит по Европе, это - призрак свободы информации. Но нынешний пролетарий - не фабричный рабочий у станка или сталевар у вагранки. Может быть, новый пролетарий – это студент-анархист, или мелкий программист-компьютерщик в какой-нибудь корпорации, с которым никто не считается. Или просто домушник-любитель с мощным компьютерным обеспечением. Такой техник, возможно, не читал ни Библии, ни Шекспира (их можно "загуглить" в сети, если нужна цитата), но зато он может манипулировать информационными банками так, что банки финансовые могут оказаться у него в заложниках. Без стали не бывает ни пушек, ни рельсов. Без компьютеров – современной цивилизации. Для этих пролетариев и их соратников - бунтарей и врагов истеблишмента, новый Троцкий - Джулиан Ассанж.

С точки зрения любого законопослушного гражданина, ситизена, ситуайена, Ассанж – опасный менч: криминал, торгующий украденным, в данном случае – правительственными и дипломатическими секретами. Он, мол, шантажист международного масштаба, но, при этом, с проблематичным детством, с сомнительными связями, незавидной личной жизнью. Его досье увенчалось и уголовным делом с обвинением в изнасиловании. В глазах правительственных агентств и корпоративного капитала, Ассанж – это фигура архи-злодея, мегаломаньяка из фильмов об агенте 007, угрожающего всей цивилизации на земле.

Но для поколения двадцатилетних (и их попутчиков всех возрастов), кто давно чувствует себя лишенными какой-либо роли в решении собственной судьбы, Ассанж - лидер новой революции. К этой революции - как это было в 60-е годы, скажем во время студенческих бунтов в Париже, - присоединяются не только прирожденные хакеры или вечные студенты, но и все те, чья стабильная до зевоты жизнь ждет любого повода для перемен. Скажем, Биянка Джагер или Джемайма Хан.

Это они начали компанию среди звезд артических и светских кругов Лондона по спасению Ассанжа из лап судебных приставов. Освобождение Ассанжа под залог воспринимается толпами его сторонников и энтузиастов с ликованием, крайне соответствующим празднованию рождения "бэби-Иисуса". На наших глазах происходит обожествление крайне сомнительной личности. Поразительно, насколько этот новый культ личности пародирует христианский миф о распятом бого-человеке, считавшимся преступником в глазах властей. Даже обвинение в изнасиловании не отпугивает и не отвращает феминисток Биянку и Джемайму – наших новых Марту и Марию – в их безграничной лояльности Ассанжу. Такое впечатление, что криминальные моменты его личности - просто необходимое условие для этого мифа о великом страдальце, о воспарении из бездны к звездам.

В эти дни перед Рождеством следует напомнить, что Иисус был, действительно, нарушителем закона. Но нарушил он (с точки зрения иудейских первосвященников) закон религиозный. Однако светский закон – закон Римской империи – нарушил другой уголовник, Варрава, "посаженный в тюрьму за произведенное в городе возмущение и убийство" (Лк.10:38—42). Именно он, как мы знаем, и был помилован Понтием Пилатом, удовлетворившим волю народа. Закононарушителя Иисуса ожидала иная судьба.