Видимые миру слезы

  • 20 февраля 2011

"Если бы выставить в музее плачущего большевика, весь день бы в музее торчали ротозеи", утверждал поэт Маяковский.

Маяковский ошибался. То есть, если бы этот плачущий большевик был бы экспонатом концептуальной выставки в галерее Тэйт-Модерн, то, возможно, кое-какие ротозеи там бы и торчали. Но в наше время слезам политических деятелей больше не верит ни Москва, ни всякая другая столица мира.

Дело в том, что в наше время этим не удивишь. Все без исключения современные политики (да и спортсмены) считают своим долгом время от времени публично расплакаться. Такое впечатления, что слезы – это привилегия сильных мужчин. Видимо, это самый дешевый и эффективный способ продемонстрировать, что они тоже люди, а вовсе не бездушные монстры. Но главное – сама публика жаждет слез. Более того, постоянно ищет возможности самой разрыдаться.

Я помню смерть принцессы Дианы в 1997 году, когда весь парк Сент-Джеймс и примыкающие аллеи – от Букингэмского дворца и чуть ли не до Трафальгарской площади – были забиты толпами скорбящих. Каждый столб, дерево, кромка тротуара были превращены в мини-алтари с горой цветов и со свечками, горящими во тьме, как во время всенощной. У этих импровизированных святилищ люди стояли склонив головы и рыдали. Рыдали мужья, жены, бабушки и внуки. Это был массовый психоз, но не психоз бунта против властей, как сегодня в арабских странах, а массовая истерия рыдания: не важно, жертвой кого была принцесса Диана (если вообще была жертвой кого-либо) – толпы оплакивали смерть красоты и невинности, это был плач каждого по его личной, несвершившейся мечте.

На этой неделе нам показали телефильм, посвященный этой слезоточивой теме. Комедийная актриса, сатирик и эстрадник в юбке, Джо Брэнд, с детства не плачет и не может понять почему. Психиатры утверждают, что у нее слезы сублимируются в смехе – когда смешно до слез. Слезы и смех – крайне амбивалентной природы. Сентиментальную слезу чаще всего проливает крайне эгоистичные, одержимые собой типы, когда испытывают жалость по отношению к самому себе. Приятель Джо Брэнд, актер Е.Грант, продемонстрировал нам в фильме, как можно расплакаться по заказу: он может пустить слезу когда угодно - ему, по его словам, нужно секунд двадцать сосредоточенной концентрации на мысли о собственной никчемности.

Эта склонность к публичному проявлению своей эмоциональности кажется крайне современной. Но викторианская Англия тоже не скрывала своих слез. Оказывается, такой же повсеместный, что и в связи со смертью Дианы, публичный плач стоял по всей стране во время похорон адмирала Нельсона в 1805 году. А смерть Крошки Нелл из "Лавки древности" Диккенса привела к таким рыданиям по обе стороны Атлантики (роман печатался главами в журнале), что автора встречали в Нью-Йорке толпы с плакатами соболезнования. Пресловутая английская сдержанность в эмоциях возникла относительно недавно, в связи с двумя мировыми войнами, когда стало ясно, что слезами не разбавишь потоков пролитой крови. (Впрочем, в России и эту мысль опровергли похороны Сталина.)

Мне до сих пор не ясно, откуда и зачем берутся слезы. Видимо, из-за того, что в организме слишком много воды. До семидесяти процентов. (То есть в нас больше воды, чем в водке: водка крепче нас.) От этой воды надо периодически избавляться. Чтобы стать крепче. Психологи утверждают, что слезы освобождают, снимают напряжение. В фильме Джо Брэнд нам показывают целое общество современных плакальщиков. Это молодые люди, довольно эксцентричного вида, страдающие тем же пороком, что и Джо: они все – ироничные остроумцы, им крайне трудно пустить слезу. Поэтому они и организовали эту группу само-терапии. Раз в неделю, усевшись вокруг общего стола, они начинают резать одну за другой головки лука, наваленные перед ними в огромную кучу. Через несколько минут самые жестоковыйные сатирики среди них начинают рыдать. Эти луковые, невидимые миру слезы просветляют. Правда, потом долго невозможно отделаться от запаха лука.