Бразильские дамбы-убийцы

Катастрофа в Брумадинью: сотни погибших и неудобные вопросы

25 января 2019 года в самом сердце бразильского горнорудного региона произошла катастрофа.
В результате прорыва дамбы окрестные земли залило токсичной жидкой грязью объемом в 4800 олимпийских бассейнов.

Тела погибших находят до сих пор.

Пропавшие без вести

Каждое утро в 8 утра 78-летний Дарси Диаш да Кунья приходит на кладбище. Оно расположено на вершине холма, с которой виден маленький городок Брумадинью.

Дарси Диаш да Кунья и его собака

Дарси Диаш да Кунья и его собака

Над головой ревут вертолеты. Спасателей доставляют в долину, залитую кроваво-ржавой грязью. Там они будут работать до самого заката.

Дарси, у которого 12 детей, ходит на кладбище ежедневно с того самого дня, когда обрушилась дамба. Здесь он сидит и ждет, когда спасатели найдут тело его 27-летней дочери и матери двоих его внуков Розарии, достанут его из грязи и сообщат ему о находке.

"Я просто жду, пока ее найдут, – говорит он. – Как только ее опознают, из морга позвонят сюда, на кладбище".

Дочь Дарси, Розария

Дочь Дарси, Розария

Спустя месяц после катастрофы достоверно было известно о гибели 171 человека. Спасатели разыскивают тела еще 141, пропавшего без вести. О них сообщили семьи пропавших.

Брумадинью – маленький городок, здесь живет около 40 тысяч человек. Практически каждый или сам работал в окрестных шахтах, или знает людей, которые там работают. Город пребывает в шоковом состоянии.

По всему городу можно видеть десятки одинаковых венков – за них заплатила компания, владеющая шахтой.

По всему городу можно видеть десятки одинаковых венков – за них заплатила компания, владеющая шахтой.

Когда Дарси и его жена Хелена Сансау узнали, что их дочь пропала без вести, они сели в машину приятеля и помчались в ближайшую крупную больницу в городе Белу-Оризонте – столице штата Минас-Жерайс. Название штата в переводе с португальского означает "главные рудники".

Дорога заняла два часа. Розарию они не нашли, но, как и многих других устремившихся в больницу родственников пропавших, их попросили сдать образцы ДНК.

Врачи собрали более пяти сотен таких образцов.

Большой объем прорвавшей дамбу красной жидкой грязи под сильным напором прокатился по долине, сметая все на своем пути.

Некоторые тела буквально разорвало на части.

Атенагуос Морейра де Исус узнал о смерти близкого друга только на его похоронах

Атенагуос Морейра де Исус узнал о смерти близкого друга только на его похоронах

На кладбище 63-летний могильщик Атенагуос Морейра де Исус объясняет, что самая тяжкая часть его работы теперь – поддерживать родных тех, чьи тела не удалось обнаружить целиком, только отдельные фрагменты.

"Моя работа – копать могилы. Но самая глубокая могила теперь в моем сердце, – говорит он. – Для людей я делаю, что могу".

"Сердце разрывается глядя на тех, кто не сможет по-человечески похоронить своих родных. Я не смогу достойно проводить их в последний путь. Это как будто моя вина тоже".

Сидя на холме, Дарси часто видит похороны других жертв. Укрываясь от теплого летнего дождя под черными зонтиками, похоронные процессии неспешно движутся под звуки бразильского барабана "пандейру".

Дарси продолжает ждать. По его словам, здесь, на вершине, он чувствует себя ближе всего к Богу и надеется, что это поможет ему справиться с горькой новостью о его дочери – если она придет.

"Я хочу отнести ее гроб к могиле, – говорит он. – Силы у меня еще есть. Не хочу умирать, пока это не сделаю".

Коллапс

25 января 2019 года. Время обеденного перерыва.

Как и несколько сотен ее коллег, каждый день Розария приносила обед из столовой. Она работала в административном отделе огромной горнодобывающей компании Vale – до столовой и до дамбы было пять минут на автобусе.

В 12:28 по местному времени соседствующая с городом Брумадинью дамба высотой 86 метров обрушилась.

Через полторы минуты столовая, офисы и десятки единиц тяжелой техники оказались погребены под слоем грязи.

Ана Паула да Сильва Мота работала водителем карьерного самосвала и гордилась своей работой.11-метровый грузовик за раз доставлял более 90 тонн железной руды от шахты до железнодорожных вагонов.

Она была за рулем своего самосвала всего в 550 метрах от дамбы, когда плотину прорвало.

"Я находилась лицом к дамбе и, наверно, была одной из первых, кто увидел рванувшийся из нее поток, – говорит она. – Я не верила своим глазам".

Поначалу она не поняла, что именно случилось.

"Я думала, произошел взрыв на шахте", – говорит Ана Паула.

Но она быстро сообразила, что дамбу прорвало.

"Сверху это выглядело как футбольное поле, как твердая поверхность, а не глина, – говорит она. – Никто и представить не мог, что под ней скрывалось".

В считанные секунды 11,7 млн кубометров жидких отходов устремились в долину со скоростью более 70 км в час. Столовая и все, кто в ней находился, оказались погребены под слоем грязи.

"Я включила радиопередатчик и закричала "Бегите, дамбу прорвало!" Позже я узнала, что некоторые спаслись, потому что слышали женские крики по радио. Это я кричала", – говорит Ана Паула.

Волна токсичной грязи прошла в нескольких метрах от ее самосвала и хлынула в долину. По ее словам, в катастрофе погибли более двух десятков ее коллег, включая ее тетю.

Близлежащие дома, фермы, плантации и рощи утонули в грязи. В соседней деревне Коррего до Фейжо и парке Качоэйра множество домов были полностью разрушены.

Местная жительница, 65-летняя Телмилия Дураес да Роша вспоминает: "Грохот стоял страшный. Деревья трещали, как при лесном пожаре".

Телмилия Дураес да Роша с мужем

Телмилия Дураес да Роша с мужем

Телмилия и ее супруг сумели спастись, но потеряли все.

"Мы выскочили из машины и увидели несущийся на нас поток грязи, сметающий все подряд. Мой дом – это была моя жизнь, моя мечта", – говорит она.

Дамба сделана из утрамбованных слоев горнорудных отходов – шлама.

Когда ее прорвало, 11,7 миллиона кубометров токсичных отходов устремились вниз.

Дамба хранила отвальные отходы производства по добыче железной руды – "хвосты", или шлам. Шахты находились прямо за ней.

Это наиболее дешевый способ хранить горнорудные отходы. Через дамбу затем стравливают воду, и шлам затвердевает. Иногда на нем даже прорастает трава – поэтому Ана Паула и сравнила его с футбольным полем.

Однако, если эту грязь насытить достаточным количеством воды, происходит так называемое разжижение грунтов.

Дамба в Брумадинью огораживала "хвостохранилище" и была намыта из шлама, слой за слоем.

Дамбы этого типа могут начать разрушаться при обводнении "хвостов", из которых они сделаны. В шламе образуются трещины, которые могут привести к разрушению всей дамбы.

Хвостохранилища этого типа широко применяются в мире, в том числе в Канаде и Австралии, но нуждаются в тщательном уходе и регулярных проверках.

"В Бразилии их много, потому что их дешево и быстро строить, – объясняет геолог Эдуарду Маркес, профессор Федерального университета Висозы. – Но они и самые опасные. В некоторых странах их строительство и вовсе запрещено".

Аварийные системы предупреждения, призванные предупредить людей и дать им время спастись, в тот день не сработали.

Многие местные жители убеждены, что если бы сигнализация сработала, число жертв было бы гораздо меньше.

"Сигнализация не сработала, да я никогда и не слышал, чтобы она работала", – говорит Жиралду Виласа из похороненного под слоем грязи парка Качоэйра.

Жиралду потерял в катастрофе своего шурина. У него самого было всего три минуты, чтобы успеть выбраться из дома и бежать.

Vale – крупнейшая добывающая компания страны и крупнейший в мире производитель железной руды. 80% руды, которую Vale добывает в Бразилии, идет на экспорт. Годовой доход компании за 2017 год перевалил за 34 млрд долларов.

Вскоре после аварии президент компании Фабио Шварцман сообщил на пресс-конференции, что прорвавшиеся через дамбу потоки грязи поглотили систему сигнализации.

В официальном заявлении, присланном Би-би-си, говорится: "Скорость прорыва дамбы и отсутствие внешних признаков не дали сработать системам предупреждения, которые включили бы сирены".

Однако Сержиу Медичи де Эстон, профессор горнорудного дела в университете Сан-Паулу, не считает это объяснение убедительным.

"Утверждать, что сирены не сработали, потому что все случилось очень быстро – это дурная шутка", – говорит он.

"Сигнализация должна срабатывать тогда, когда ситуация подбирается к критическому порогу, иногда за несколько недель, чтобы люди могли подготовиться".

Разумеется, после такой катастрофы люди задают вопросы. В Брумадинью все ждут ответов от Vale.

Но сначала предстоит похоронить погибших.

Спасатели

Эдуарду ведет надувную спасательную лодку по извилинам реки Параопеба. На нем красно-черный гидрокостюм и желтый шлем – униформа бомбейрос, бразильских военных пожарных.

Эдуарду проверяет сообщение, поступившее от двух исследователей, берущих образцы воды и грунта на берегах реки.

Задыхаясь от красного токсичного шлама, Параопеба умирает. На поверхности плавает мертвая рыба. Даже москитов не слышно.

В какой-то момент на берегу реки спасатели замечают изуродованное человеческое тело.

Очень осторожно Эдуарду и двое его коллег-бомбейрос поднимают его в лодку. По счастью, у тела уцелели руки, а это значит, что его можно будет опознать по отпечаткам пальцев.

В спасательной операции задействованы почти 400 человек – военные, полицейские, пожарные и спецназовцы. В их распоряжении вертолеты, тракторы и специально обученные собаки.

В некоторых местах глубина грязи, в которой им приходится работать, достигает 15 метров.

По окончании работы в токсичных отходах спасателей из шланга омывают смесью хлорки и антибактериальных средств.

Жуниор

Жуниор

"Мне сегодня удалось найти двоих", – говорит Жуниор, молодой бомбейро, ждущий своей очереди на дезинфекцию после дня работы.

"Они уже начали разлагаться. Но, Бог даст, их сумеют опознать, и семьи смогут похоронить их по-человечески".

Времени остается все меньше. Очень скоро еще не найденные тела начнут разлагаться, и от собак будет меньше пользы.

Спасателям мешают постоянные грозы и сильные дожди.

"Дождь мешает воздушной технике, ограничивает видимость пилотам и может сдвинуть шлам, все еще остающийся в дамбе", – говорит генерал-лейтенант Андерсон Пассос, командующий спасательной операцией.

Генерал-лейтенант Андерсон Пассос

Генерал-лейтенант Андерсон Пассос

Спасателям приходится работать быстро, но осторожно. Растет риск обрушения еще одной дамбы, находящейся неподалеку.

Спустя всего несколько дней после катастрофы в Брумадинью сирены зазвучали на двух соседних дамбах. С высокой вероятностью они рискуют обрушиться. Из окрестных деревень эвакуировали около 700 человек. Бомбейрос тем временем продолжают свою работу.

Компания

В первые сутки после аварии была создана специальная комиссия по расследованию происшествия. В нее вошли представители прокуратуры штата и федеральные прокуроры, военные и полиция.

Ее работу поделили на три направления: гражданское, уголовное и природоохранное.

Руководит расследованием старший прокурор штата Минас-Жерайс Андресса Ланчотти.

Андресса Ланчотти

Андресса Ланчотти

В ее офисе на 10 этаже высотного здания в центре Белу-Оризонте, ближайшего к Брумадинью крупного города, огромная белая доска, испещренная заметками, списками имен, планами и схемами.

"Это не для вас", – улыбается Ланчотти, быстро отворачивая доску к стене.

Ланчотти кажется мягкой и уступчивой, но это обманчивое впечатление. Случившееся выглядит слишком знакомо.

Всего три года назад, в ноябре 2015 года, в городе Мариана, всего в 75 километрах от Брумадинью обрушилась другая дамба. Погибли 19 человек.

50 млн кубометров токсичного шлама вылилось в реку и путешествовало по ней до Атлантического океана. Это была самая крупная экологическая катастрофа в истории Бразилии.

Обрушившаяся дамба принадлежала компании Samarco – совместному предприятию Vale и австралийского горнодобывающего гиганта BHP.

Последствия трагедии в Мариане

Последствия трагедии в Мариане

Два месяца спустя, когда чрезвычайные службы все еще пытались взять под контроль растекавшийся по округе шлам, власти штата Минас-Жерайс приняли закон, упрощающий получение лицензий на добычу ископаемых.

Добывающим компаниям стало проще получать разрешения на работу в экологически неблагополучных районах.

В Бразилии, и особенно в богатом полезными ископаемыми штате Минас-Жерайс, лоббисты от горнодобывающей индустрии обладают огромным влиянием.

Принятое штатом законодательство – это совсем не то, чего добивались Ланчотти и ее команда. Они предлагали более строгое регулирование строительства и расширения существующих хвостохранилищ поблизости от населенных пунктов.

"Мы собрали более 55 тысяч подписей в поддержку нашего плана, – говорит она. – К сожалению, его не поддержали".

Правительство Бразилии оштрафовало Samarco на 350 млн реалов (около 93,5 млн долларов) за нанесенный ущерб, но компания оспаривает штраф в суде.

Против 19 старших менеджеров Vale и BHP Billiton выдвинуты обвинения в непредумышленном убийстве, однако слушания по этим делам еще не начались.

"Судебная система очень сложная, – говорит Ланчотти. – Дело не только в судьях и прокурорах. Система предполагает возможность многочисленных апелляций, и это отдаляет окончательный результат".

Далее она перечисляет многочисленные проблемы, от недостатков системы надзора до отсутствия политической воли, и подводит итог: "До тех пор, пока эти проблемы не решены, нельзя гарантировать, что такие случаи не будут повторяться".

Всего через четыре дня после катастрофы в Брумадинью команда Ланчотти произвела первые аресты: троих сотрудников Vale и двух инженеров немецкой компании TÜV SÜD.

Vale наняла этих инженеров для регулярных проверок дамбы и подписания соответствующих сертификатов, требуемых законодательством.

Спустя несколько дней юристы Vale добились освобождения всех пятерых задержанных.

Еще через неделю фрагменты их допросов появились на бразильском медиа-портале Globo.

Там же оказались и утечки из электронной переписки за несколько дней до аварии, в которой обсуждались странные показания автоматической системы мониторинга, расположенной рядом с дамбой.

Полиция спросила одного из инженеров TÜV SÜD, Макоту Намба, как бы он интерпретировал эти показания, если бы его сын работал на дамбе или в непосредственной близости от нее.

Он ответил: "Подтвердив эти показания, я бы немедленно связался с сыном и потребовал от него покинуть это место, а также связаться с отделом экстренных ситуаций в Vale, который должен реагировать на чрезвычайные ситуации".

В разговоре с полицией Намба также сообщил, что подписал отчет о безопасности дамбы в июне 2018 года под давлением со стороны одного из сотрудников Vale. По его словам, Намба сообщил ему, что подпишет документ, только если его рекомендации по безопасности будут исполнены.

Vale и TÜV SÜD сообщили Би-би-си, что не будут комментировать подробности расследования до тех пор, пока власти не установят все факты.

Один из работников шахты, пожелавший остаться неизвестным, сообщил Би-би-си, что вода из природного источника на соседнем холме текла на дамбу. Труба, которая должна была отводить воду от дамбы, протекала.

"Над дамбой был родник, но труба была сломана, – говорит он. – Вода текла прямо на дамбу. Ее было столько, что середина дамбы намокла. И это было более месяца назад".

Эксперт по дамбам в горнорудном деле профессор Карлос Мартинес говорит, что одного этого было достаточно, чтобы немедленно эвакуировать работников и местных жителей.

"Это неприемлемо, – говорит он. – Постоянный поток воды повышал давление на дамбу. Находящиеся там остатки железной руды обычно соединяются с песком и затвердевают, засоряют фильтры, не дают воде стекать. Получается как в пароварке. Прилегающая область должна была быть эвакуирована".

Бразильская пресса писала о том, что полиция ведет свое расследование проникающей в дамбу родниковой воды.

Но в заявлении Vale, предоставленном Би-би-си, говорится, что данных о повышении уровня воды в дамбе нет. Более того, данные наблюдений свидетельствуют о том, что в центральной части хвостохранилища уровень воды понижался.

Ланчотти считает, что одна из главных проблем – это то, что крупному бизнесу разрешают самостоятельно регулировать вопросы безопасности и управления рисками.

"Зачастую правительственные агентства не проводят проверки, а делегируют их самим компаниям, – говорит она. – К сожалению, недавние события демонстрируют, что этой саморегуляции недостаточно".

На более чем тысячу действующих и закрытых шахт в Бразилии приходится 35 правительственных инспекторов. Поэтому многие компании нанимают частных инспекторов для проверок и подписания соответствующих документов.

Vale наняла немецкую компанию TÜV SÜD.

Ланчотти уверена, что нужны более эффективные государственные инспекции.

Прокурор штата Андре Сперлинг отвечает за гражданскую часть расследования.

Одна из главных задач, стоящих перед ним – договориться с Vale о размерах компенсаций пострадавшим.

Он говорит, что за время после катастрофы в среднем ему удавалось спать около четырех часов в сутки.

Андре Сперлинг

Андре Сперлинг

"Vale пытается ускорить процесс выплаты компенсаций, пока истинный масштаб катастрофы не стал очевиден, – утверждает он. – Они хотят избавиться от этой проблемы как можно быстрее".

Хотя Сперлинг говорит, что Vale знала о рисках, он признает, что отношения между государством, компанией и местными жителями непростые.

Огромная и богатая фирма долгие годы была главным источником дохода для жителей Брумадинью и окрестностей. Vale не только обеспечивает работой, но и платит городу немалые налоги. Без нее и рынок труда, и коммерция, и государственный сектор в городе попросту перестанут функционировать.

"Мы не хотим, чтобы Vale прекратила работы, – говорит Сперлинг. – От этого ситуация только ухудшится. Но они должны выплатить компенсации пострадавшим и предпринять меры, чтобы таких катастроф больше не повторялось".

Надвигающаяся угроза

Через две недели после катастрофы в Брумадинью еще на двух дамбах в штате Минас-Жерайс зазвучали сирены.

Одна из них, по соседству с городом Баран-ди-Кокайс в 120 км от Брумадинью, тоже принадлежит Vale. Другой, рядом с деревней Итачьяюсуи всего в 30 км от места январской катастрофы, владеет горнодобывающая компания ArcelorMittal.

В одночасье эвакуировали 700 человек.

Еще два дня спустя – новые аварийные сирены и новые эвакуации на территории штата. В этот раз – с двух дамб в шахтерском городке Нова-Лима, в 40 км от Брумадинью.

По всей Бразилии люди начали осознавать масштабы проблемы.

На территории страны находится как минимум 790 хвостохранилищ, многие из которых расположены на холмах, прилегающих к городам и поселкам.

Они поделены на категории по степени "потенциального ущерба" – то есть не по тому, насколько они опасны, а по тому, насколько катастрофическим окажется прорыв дамбы.

Источники: Agência Nacional de Mineração, Agência Nacional de Águas. Карты предоставлены Carto.

Более 200 хранилищ попали в категорию "потенциально высокого ущерба". Они либо находятся на холмах над городами, либо в непосредственной близости от крупных рек или экосистем.

Дамбы в Мариане и Брумадинью правительственные инспекторы классифицировали как представляющие "малый риск прорыва", но способные нанести "потенциально высокий ущерб" – из-за близости к населенным пунктам и экологической угрозы.

Один из работающих сейчас в Брумадинью специалистов, пожелавший остаться неизвестным, считает, что подход горнодобывающих компаний к вопросам оценки рисков долгое время остается проблематичным. По его мнению, дамбы, потенциально способные привести к серьезному ущербу, просто не следует строить.

Сравнивая свою работу в горнодобывающей индустрии со сходными отраслями, он говорит: "Сначала вы просчитываете наихудшие сценарии методом компьютерной симуляции и строите дальнейшую работу исходя из результатов. Например, на нефтедобывающей платформе офисы и помещения для персонала будут расположены как можно дальше от потенциальных источников возгорания или взрыва, даже если вероятность их весьма мала".

Он подчеркивает, что в Брумадинью офисы и столовая располагались прямо под дамбой.

Vale купила шахту у другой компании и оставила планировку всего комплекса без изменений.

В штате Минас-Жерайс производится 53% всей бразильской железной руды. И здесь угрозы, связанные с добычей ископаемых, ощущаются как нигде больше.

Источники: Agência Nacional de Mineração,  Agência Nacional de Águas. Карты предоставлены Carto.

Источники: Agência Nacional de Mineração, Agência Nacional de Águas. Карты предоставлены Carto.

Шахт и хвостохранилищ здесь больше, чем в любом другом штате, многие из них расположены прямо на холмах, нависающих над городами и деревнями.

Нова-Лима, частично эвакуированная недавно вместе с двумя другими городами, окружена 26 дамбами. В городе живет 93,5 тыс. человек.

В Итабире – городе, в котором в 1942 году была основана компания Vale, – живет 120 тыс. человек, и его окружают 19 дамб. В некоторых районах садики горожан выходят прямо на берег хвостохранилища.

В пяти ближайших к городу хвостохранилищах в сумме содержится 423 млн кубометров токсичного шлама – в 33 раза больше, чем обрушилось на Брумадинью.

Мариана в округе Бенто-Родригес пострадала от прорыва дамбы в 2015 году. Вокруг города с населением 60 тыс. человек находится 15 дамб. Пять из них находится на одной окраине, прямо под ними живет 600 человек.

Во время предвыборной кампании новый президент Бразилии Жаир Болсонару обещал упростить экологическое законодательство, упирая на то, что оно "приносит бесконечные проблемы" и "мешает мэрам, губернаторам и президентам развивать инфраструктуру".

После катастрофы в Брумадинью правительство объявило о запрете строительства новых хвостохранилищ на возвышенностях. Уже существующие 87 (10 из них принадлежат Vale) будут выведены из строя к 2021 году.

Но даже после этого дамбы потребуют регулярных инспекций. Находящийся за ними шлам будет храниться там вечно.

Правительство также обещает надавить на горнодобывающие компании, чтобы ежедневные проверки состояния дамб проводились более тщательно.

Однако об увеличении числа государственных инспекторов пока не слышно. Ежедневные проверки по-прежнему проходят в рамках действующей системы, когда фактически за состоянием дамб следят владеющие ими компании.

"Никогда больше"

"Мариана не должна повториться". Глава Vale Фабио Шварцман произнес эти слова, обращаясь к коллегам в мае 2017 года, в день своего избрания президентом компании.

Через два дня после катастрофы в Брумадинью в телеинтервью он пообещал гарантировать, что это никогда не повторится.

Жители и прокуроры штата Минас-Жерайс не в первый раз пытаются призвать Vale к ответу. Они понимают, что победить влиятельную и богатую компанию будет непросто и потребует времени.

Однако их голоса уже услышали некоторые судьи и политики.

Судебные постановления уже приостановили некоторые прибыльные операции Vale. Заморожены активы компании на сумму 12,6 млрд реалов (около 3,2 млрд долларов).

Спустя месяц после прорыва дамбы в Брумадинью арестованы еще восемь сотрудников Vale, в том числе два высокопоставленных управленца. Ордера на обыск выданы в отношении четырех работников немецкой TÜV SÜD.

Жители Брумадинью на встрече с представителями Vale

В Брумадинью борьба за справедливость и восстановление разрушенного только начинаются.

Спасатели возвели огромный белый навес, под которым более 400 человек собрались в ожидании визита представителей Vale.

Многие из них сидят здесь не первую неделю, ночуют в палатках, питаются сухими пайками и минеральной водой. Все это финансирует Vale.

Продовольствие распределяется среди сотен семей, оставшихся без крыши над головой

Продовольствие распределяется среди сотен семей, оставшихся без крыши над головой

Откуда-то из-за навеса слышен стук мяча. Многие окрестные школы по-прежнему закрыты, и школьники проводят время, играя в футбол. Волонтеры из местной церкви организовали импровизированный класс, где дети могут почитать, поваляться на подушках или заняться раскраской лица.

На протяжении нескольких поколений Vale была главным источником дохода и стабильности для людей, живущих в Брумадинью и его окрестностях. Но теперь, когда более 300 человек погибли или пропали без вести, а сотни других остались без дома и без работы, гнев переполняет жителей вместе со скорбью.

После почти часа ожидания, у навеса появляются представители компании. Однако переговоры о предоставлении временного жилища, еды и компенсаций быстро переходят в крик.

"Убиваете вы быстро, – кричит женщина из толпы. – Моего брата вы убили за 10 секунд, а теперь будете тянуть месяцами, чтобы помочь моей матери?"

Представители Vale отвечают по-деловому:

"В настоящий момент мы не можем принять ответственность за события, которые все еще расследуются. Для начала мы должны понять масштаб проблемы, – говорит один из них. – Мы еще не обладаем достаточной информацией, чтобы ответить на эти требования".

Спустя несколько недель после катастрофы Vale согласилась выплатить семьям погибших суммы, эквивалентные их зарплатам.

На встрече не присутствует мэр Брумадинью Авимар де Мелу Барселос. Ранее он сказал журналистам, что город живет с доходов от руды.

"Примерно 60% или даже больше наших доходов – это налоги, которые приносит добыча железной руды. Большую часть их платит Vale, – говорит он. – Если после трагедии эти выплаты прекратятся, город встанет. Буквально".

"У нас есть больницы, школы – мы не сможем всех их поддерживать, – продолжает мэр. – К сожалению, такова реальность".

Волонтер с одним из многих детей, оставшихся без крова

Волонтер с одним из многих детей, оставшихся без крова

Федеральный прокурор Эдмунду Нетту Жуниор работает с командой следователей. Весь прошедший месяц он провел в беседах с семьями погибших и пропавших без вести.

В одной из этих семей он встретил семилетнего Уильяма.

В день их встречи Уильям рисовал. В центре его рисунка –­ яркий сине-желтый спасательный вертолет, с которого свисает большая сеть. Такой пользуются спасатели, поднимая из грязи на поверхность тела погибших.

"Он протянул этот рисунок одному из бомбейрос и попросил найти своего дедушку", – говорит Нетту Жуниор.

На рисунке Уильяма также видна темно-красная полоса, рассекающая пейзаж.

"Это шрам от раны, нанесенной местным жителям, – продолжает Нетту Жуниор. – Психологические последствия будут преследовать их всю оставшуюся жизнь".