Я и революция

Октябрьская революция в России затронула миллионы судеб в разных уголках планеты.

Зрители и читатели Би-си-си со всего мира - от Москвы до Владивостока, от Мали до Венесуэлы - поделились своими историями.

1917-1929: Становление новой власти

Первые декреты Советов

РОССИЯ

Октябрь 1917 г. Москва. У ворот Спасской башни Кремля прохаживается юнкер-часовой. Штык примкнут. В зубах папироска. По Никольской к "Мюр и Мерлиз" революционеры подкатывают пушечку. Залп. Юнкера исчезают, и ворота закрываются.

Примерно так вспоминал мой папа-гимназист начало Октябрьского переворота в Москве.

На снимке 1907 года он, девятилетний мальчик, справа.

Владимир Раффе, Москва

ИРАН

В 1912 г. мой прадед Хассан отправился в Москву на заработки. На фабрике он познакомился с девушкой. Они полюбили друг друга, и вскоре она забеременела. Перед самой революцией он отправился в Иран навестить родителей. А когда вернулся, революция уже началась. Ни девушку, ни семью ее он найти не смог.

Но память о ней жила в нем всегда. Спустя годы мой отец помогал ему в поисках - но безуспешно.

Ферейдун, Тебриз

РОССИЯ

Брат моей бабушки Виктор Бахмурин в 1917 был юнкером Константиновского артиллерийского училища. В ноябре 1917 г. он вместе с друзьями-однокашниками отправился на Дон в г. Новочеркасск, чтобы примкнуть к Добровольческой армии.

В боях был тяжело ранен и эвакуирован в Константинополь, где умер в русском госпитале в 1922 г.

Портрет сделан фотографом Константиновского училища. Верхняя часть фото (шапка) была специально оторвана бабушкой, чтобы следователи во время обысков не смогли понять, кто изображен.

Михаил Соловьев, Санкт-Петербург

РОССИЯ

Это моя прабабушка. Крайняя справа снизу.

Она была очень состоятельной дамой, занималась благотворительностью, вырастила мою маму и еще усыновила одного мальчика.

После революции работала в колхозе - раскулачили.

Елена Лузина, Урал

ИРАН

Мой прадед Хайдар был русским. Имя он поменял, когда уехал в Иран. Когда он умер, мне было шесть лет, но мама часто вспоминала о нем.

Он рассказывал ей, что когда был совсем маленьким, власти согнали голодных детей в большое здание и наказали им молить бога о хлебе.

Тщетно.

Потом им велели попросить о том же Ленина. Тут же двери распахнулись, и явилось щедрое угощение. Не знаю, есть ли в этой истории доля правды, но в детстве она часто заставляла меня задумываться о существовании бога.

Юнес, Ахваз

РОССИЯ

Все пострадали: и по материнской линии, и по отцовской.

У прабабушки была большая семья, четверо сыновей с женами и детьми. Были лошади, коровы и т.д. Прабабушка была грамотная и детей обучила. Все работали, жили хорошо.

После революции раскулачивали дважды. Коров и лошадей раздали "бедноте" - лентяям и тунеядцам. У них скотина и года не протянула.

Но семья поднималась раз за разом. А в следующий раз раскулачивали - выслали всех сыновей с семьями, растащили всё, даже пеленки детские посрывали с веревки.

Дед был офицером в царской армии, имел награды. В Смоленской области у деда с братом была усадьба. С началом революции дед остался на службе. Бабушка тогда только родила третьего ребенка. Она бежала с детьми к родне на Кубань.

Ей сделали другой паспорт, но дети остались с фамилией отца. А она как бы няня. Так и прожила всю жизнь, и похоронена под чужой фамилией с чужим именем. Вся эта семейная история скрывалась, продолжали жить в страхе. Я узнала всё это около пяти лет назад.

Татьяна, Москва

РОССИЯ

Мой дед, Качкин Семен Никитич, российский военный моряк Черноморского флота, вступил в партию большевиков в первые годы советской власти. В 1919 году он служил на эсминце "Гавриил", когда тот подорвался на английских минных заграждениях недалеко от мыса Долгий Нос.

Деду удалось спастись - он выплыл на Шепелёвский маяк.

После Второй мировой войны дед приехал в эти места и купил здесь дом, в котором я сейчас и живу.

Андрей Качкин, Ленинградская обл., Россия

ИОРДАНИЯ

Мой отец Султан Мурад родился в Чечне на российском Северном Кавказе в 1877 г. Вместе с другими он бежал от репрессий царского режима в начале XX века и в конце концов осел в Иордании.

Революцию чеченский народ воспринял как шанс положить конец российскому правлению. В 1920 г., еще до завоевания Кавказа большевиками, отец отправился в Грузию, где присоединился к борцам за независимость.

На этой фотографии он запечатлен с попутчиком - Саидом Шамилем, внуком имама Шамиля, лидера чеченского сопротивления XIX века.

Несмотря на их усилия, Красная Армия заняла Кавказ. Чеченцам революция принесла хаос и смерть.

Таха Султан Мурад, Амман

РОССИЯ

Если бы не революция, история нашей семьи была бы совсем другой.

Прапрадедушка был князем Уфимской губернии, его семья владела обширными землями и золотыми рудниками.

Постепенно он приобщился к революционному движению, работал под руководством Цурюпы, выполнял поручения Ленина.

После конфискации всего имущества находился в бедственном положении, но бывшие соратники от него отвернулись из-за опасения быть замеченными в связях с аристократом.

Анастасия Забалуева

ТУРЦИЯ

Моим отцом был Сейид Мир Мухаммед Алим-хан, последний эмир Бухары.

Он вынужден был покинуть город в 1920 г., когда Бухару взяла Красная Армия.

Я родился в Кабуле, но всю жизнь считал Бухару своей родиной и давно мечтал побывать там. Когда русские вторглись в Афганистан, моей семье вновь пришлось бежать - в Пакистан.

Сейчас мне 74, и несмотря на преклонный возраст, я снова переехал - на этот раз в Турцию, к детям. Но я до сих пор мечтаю о Бухаре - городе, в котором я должен был родиться.

Абдусаттар Алими, Газиантеп

ПАРАГВАЙ

В детстве мы с родителями жили в доме белогвардейского генерала Ивана Беляева. Он приехал в Парагвай после революции.

Он был выдающимся человеком, всегда носил мундир. Он стал национальным героем, поскольку изучал коренное население и помогал правительству составлять карты.

Он любил индейцев, и они часто приходили в гости. Хоронили его с военными почестями, и один из вождей индейцев лично сопровождал гроб до места захоронения на племенных землях - как завещал генерал.

Игорь Флейшер-Шевелев, Асунсьон

ИРАН

Наша бабушка Анастасия была русской. С дедом Джалилем они владели сельскохозяйственными землями на территории нынешних Украины и Белоруссии.

После революции у них конфисковали все - даже припрятанную муку. Бабушка вспоминала, что красноармейцы оставили только лошадей, потому что она сказала, что они слепые.

В 1928 году они решили бежать от бедности и голода в Иран. По дороге их девятилетний сын и новорожденная дочь умерли от тифа. Выжила только моя мать, которой тогда было шесть лет.

Семья на время осела в Тебризе, но консервативное общество не принимало их. Их назвали “нечестивыми”, а дом забрасывали навозом.

Мама бабушки Анастасии осталась в России, и они никогда больше не виделись.

Она отказывалась говорить о прошлом и всегда боялась, что красноармейцы вернутся.

Сима и Мина, Тегеран

Тридцатые и сороковые: расцвет сталинизма

РОССИЯ

Мой дедушка, Щукин Петр Степанович, поддержал революцию всем сердцем, возглавил революционное движение в своем крае, в уральском предместье.

В 1937 году был расстрелян по ложному доносу.

Судьбы его детей как детей врагов народа драматичны и полны лишений.

Дед был реабилитирован через 50 лет. Правнука назвали Петром в его честь.

Юлия, Владивосток

УЗБЕКИСТАН

Мой дедушка Нарзикул Мирза был юристом в Самарканде. Он поддержал революцию, вступил в партию большевиков и возглавил революционный трибунал Туркестанской республики.

Во время сталинских репрессий его ложно обвинили в шпионаже и сослали на Дальний Восток, откуда он не вернулся.

Моему отцу тогда было пять лет. Он вырос с клеймом "сын врага народа".

Эти события оставили неизгладимый след в истории нашей семьи - мы до сих пор переживаем их последствия.

Дилорам, Лондон

КИРГИЗИЯ

Мой дед Кадырмамбет Чоро Уулу родился через пять лет после революции. В одну из сталинских чисток его арестовали и отправили в лагеря за Урал.

С группой киргизских заключенных он решил бежать от бесчеловечных условий. Из 60 беглецов выжили только трое. Мой отец - один из них.

Они вернулись домой в Киргизию.

Соотечественники понимали, через что пришлось пройти невинным узникам в лагерях, и местные власти оставили их в покое.

Дед выучился на чиновника и до конца дней работал в сельской администрации.

Алмаз, Лондон

РОССИЯ

В 1920-х годах мой дед Игорь Арцыбушев отправился в США в составе делегации советских инженеров. Пять лет он изучал автомобильную промышленность на заводе “Форд” в Детройте.

По возвращении домой в 1933 году он получил назначение в Челябинск на новый тракторный завод.

В 1939 году деда арестовали. На последующие 15 лет он исчез в ГУЛАГе, откуда вышел только после смерти Сталина.

Его лишили лучших лет жизни. Дома ждали дети-подростки, едва знавшие отца.

Я вырос на его рассказах об Америке и о сталинских лагерях. Они произвели на меня неизгладимое впечатление.

Игорь, Лондон

РОССИЯ

Революция 1917 года и последующие 70 лет советской власти, по моему мнению, - один из самых ужасных периодов в истории русского народа.

Но без неё не было бы и меня. Увы, это так.

Моя бабушка, Коваленко Пелагея Михайловна, кубанская казачка - ровесница революции. Она родилась в 1917 году. В гражданскую её отец воевал на стороне белых и в 1921 году в числе 20 тысяч других казаков был взят в плен в районе г. Сочи, а затем, скорее всего, был убит.

Мы так и не смогли узнать о его судьбе.

Её мама не приняла советскую власть и не вступила в колхоз. В мае 1933 года она умерла в кубанской станице от голода, искусственно созданного большевиками, чтобы сломить казаков и заставить вступать в колхозы.

Моя бабушка, оставшись одна в 16 лет, убегая от голода, уехала в Азербайджан.

Там в неё влюбился азербайджанец и заставил на себе жениться. В этом браке родилась моя мама и её двое братьев.

Для нас их межнациональный союз оказался удачным - и моя мама, и оба её брата закончили школы с медалями.

Но меня не покидает мысль об участи кубанских казаков, чья жизнь была полностью разрушена Советами.

Наталья Евдошенко (Коваленко)

Шестидесятые и семидесятые: коммунизм шагает по планете

1 мая 1969 г.: демонстрация на Красной площади

ВЬЕТНАМ

Русская революция оказала огромное влияние на Вьетнам и вдохновила коммунистическую партию на восстание против французского колониального правления в 1945 году.

Мой отец, Фам Ван Тхук, был одним из первых сейсмологов в стране. Он всегда говорил, что человек такого скромного происхождения никогда бы не достиг ничего подобного, если бы не эти две революции.

В 1967 г. он отправился в Москву изучать геофизику. Он объехал весь Советский союз, изучал вулканы, землетрясения.

Он очень расстроился, когда СССР развалился.

Нга Фам, Лондон

ВЕНЕСУЭЛА

Родители мои состояли в компартии, и наверное, нет ничего удивительного в том, что меня назвали Владимиром - в честь Ленина.

Брата моего зовут Эрнесто в честь Че Гевары.

Я родился в 1961 г. В то время господствовали левацкие идеи, и было модно носить “революционные” имена.

Отец мой неоднократно бывал в Москве как представитель компартии Венесуэлы.

На фотографии мы стоим с ним у мавзолея Ленина на Красной площади.

Я часто встречаю венесуэльцев самого разного происхождения с похожими именами… Хорошо, что меня не назвали Сталиным.

Владимир Вильегас, Каракас

ИРАН

В 1963 году, когда мне было 19 лет, я вылетел из тегеранского университета, потому что нечем было платить за обучение. И тут под руку попалась реклама “бесплатного образования” в московском университете им. Патриса Лумумбы.

Я подал документы, но так и не удосужился узнать, зачислили ли меня. Я все равно не мог позволить себе тратить деньги на продолжение обучения. Спустя годы эта авантюра мне аукнулась.

Каждый раз, когда я подавал документы на паспорт, власти интересовались, зачем я поступал в российский университет. А в 1995 г. мне и вовсе запретили выезд из страны.

Выходит, и я пострадал от коммунистов!

Али Ахмад, Тегеран

АФГАНИСТАН

Я родился в Афганистане в 1930 году. Отец мой был богословом и хотел, чтобы я пошел по его стопам.

Однако в Кабульском университете я проникся левыми идеями, и в 1965 г. мы с товарищами создали Народно-демократическую партию Афганистана на основе идеологии русской революции.

Я - поэт и писатель. Мои произведения переведены на русский и другие языки стран социалистического блока, и имели там успех.

Эта фотография сделана в 1973 г. на конференции писателей Азии и Африки в Казахстане.

Я горячо поддерживал Советский союз, и можно сказать, что он оказал значительное и очень благоприятное влияние на мою судьбу - и политика, и писателя.

Сулейман Лаек, Кабул

КИРГИЗИЯ

В 1967 г., в год 50-летия революции, я вступил в пионеры. Мне было 10 лет.

В сельском клубе яблоку негде было упасть. На мне был красный пионерский галстук.

Мы все читали стихотворение о Ленине, о том, как он дал нам все - будущее, образование. Я помню, что надрывался изо всех сил, и даже получил от местного писателя книгу в награду за старания.

Я все отлично помню, будто это было вчера. Столько воды утекло, но тот день я никогда не забуду.

Ондуруш Токтоназаров, Бишкек

ТАДЖИКИСТАН

В 1970 г. я учился в Москве. Было столетие со дня рождения Ленина, и отец приехал из Таджикистана навестить меня. Он хотел сходить в мавзолей, и как пенсионера его пропустили без очереди.

Внутри, увидев забальзамированное тело, отец принялся читать Коран. Очень громко и красиво. Очередь замерла, люди заслушались.

Я сказал: “Папа, перестань. Тут нельзя!”. Но он не обращал внимания. И завершил чтение громким “Аминь!”.

Фоновая фотография: Очередь в мавзолей Ленина на Красной площади 17 апреля 1963 г.

И что самое удивительное: большинство из присутствующих повторили за ним.

Представляете, в мавзолее Ленина, главного атеиста всех времен и народов!

Даже караул промолчал. А когда мы вышли, отец повернулся ко мне и сказал: “Видишь, людям понравилось, зря ты паниковал”.

Профессор Хабибулло Холжураев, Худжанд

МАЛИ

На этой фотографии мы отмечаем годовщину революции в Ленинграде в 1979 г. Я - в пальто и меховой шапке. Со мной - университетские друзья из Конго, Вьетнама и России.

В СССР я изучал археологию и историю искусств с 1979 по 1982 гг. Благодаря этому моя жизнь полностью переменилась. Я по-прежнему люблю Россию и ностальгирую по тем временам.

Наше мировоззрение было сформировано под влиянием идеалов революции. Мне очень нравится советская система образования, она значительно лучше нашей в Мали.

Умар Камара, Бамако

РОССИЯ

Фотография сделана в детском саду на утреннике, посвященном 7 ноября. Я - вторая слева.

К этому празднику воспитатели всегда готовили с детьми праздничный концерт, многие выступления были непосредственно посвящены Ленину и революции.

Мы были уверены, что до революции люди жили плохо, и эта жизнь была наполнена несправедливостью, а Ленин был самый мудрый, самый добрый человек на Земле, который посвятил себя тому, чтобы все люди были счастливы.

Помню, однажды перед приемом у зубного я осталась одна в коридоре поликлиники. Там был бюст Ленина. Я влезла на скамейку и поцеловала его – я была уверена, что это придаст мне силы и смелости.

Оксана Р.

ИНДИЯ

Моя мать, Лакшми Сваминадхан, родилась через год после революции и выросла под ее звездой. В нашем доме несколько месяцев пряталась ее подруга-революционерка. Она научила маму петь “Интернационал” и рассказывала ей истории про революцию.

Тот опыт глубоко запал ей в душу, и вступление в индийскую компартию в 1971 г. она называла долгожданным “воссоединением с семьей”.

Что касается меня лично, то лишь вплотную занявшись изучением марксизма, я поняла, какую роль мощь Советского союза, за которую его граждане заплатили такую высокую цену, сыграла в успехе революций на Кубе и в других странах.

Меня всегда восхищала и вдохновляла роль русских женщин в революции и их успехи в борьбе за свои права.

Для людей, мечтающих о новом мировом порядке на основе равноправия и справедливости, Советский союз всегда будет источником вдохновения и напоминанием о том, что такой мир возможен.

Субхашини Али, Капнам, Уттар-Прадеш

1980-е и до наших дней: развал Союза

РОССИЯ

Это я, выпуск 10-го класса, 1981 год.

Я гордилась быть и октябрёнком, и пионеркой, и комсомолкой! Ах, какая ностальгия по ушедшим хорошим временам... Мне было тогда хорошо.

Маминого знакомого звали Владлен (от Владимир Ленин), а двух других - Ким (от Коммунистический интернационал молодёжи), кажется. А что, красивые имена.

Ирина Прокофьева

ИРАН

Я вырос на рассказах о Ленине и революции и о том, как она принесла людям успех и равенство. Это было вдохновением для многих иранцев, которые приняли участие в иранской революции 1979 года.

Спустя девять лет после нашей революции я впервые поехал за границу, в Болгарию: уровень бедности там меня поразил. Стоя перед огромной статуей Ленина в Софии, я стал думать о всех памятниках шахам, которые упали на моих глазах.

И вдруг у меня возникло очень сильное чувство, что и этот памятник Ленину упадет. Так оно и произошло всего через три года.

Фараж, Иран

ЮЖНАЯ АФРИКА

В 1986 году в возрасте 18 лет меня забрали в армию и отправили на север, на ангольскую границу, воевать против войск, за которыми стояли Советы.

Не знаю, верил ли я режиму апартеида, который утверждал, что мы сражаемся против коммунистической угрозы. Белый ребенок с окраины, я не очень разбирался в политике.

Апартеид мне претил, но навыков политической борьбы у меня не было. Я неохотно пошел на войну, пришлось убеждать себя, что мы воюем с коммунизмом, что холодная война в разгаре, и мы пока должны сражаться, а с апартеидом потом разберутся.

В армии мне пришлось непросто.

В учебке нам вдалбливали, что любая оппозиция апартеиду - дело рук коммунистов или недоумков, которые играют им на руку. Неубедительно, прямо скажем.

А три месяца на войне в Анголе были самыми ужасными и кошмарными в моей жизни. Бои иногда шли сутками. И мне казалось, что я воюю не на той стороне - защищаю апартеид и режим, подавляющий мой собственный народ.

Пол Моррис, Кейптаун

ТАДЖИКИСТАН

В 80-е, когда я учился в школе в Таджикистане, друзья называли меня Москвич, потому что я был единственным из класса, кто был в Москве и видел Мавзолей.

Нас учили воспринимать Ленина как богоподобное существо.

Спустя год после того, как СССР распался, я вернулся в Москву, и большим шоком для меня стал тот факт, что всем было наплевать на Ленина, а очередь в McDonalds была длиннее, чем в Мавзолей.

Дариуш, Лондон

УЗБЕКИСТАН

Моя прабабушка Зубайда одной из первых в Самарканде сняла паранджу и была активным борцом за права женщин в Центральной Азии после революции.

Интересно, что бы она сказала, если бы узнала, что век спустя ее праправнучка - это я - решила носить хиджаб. Просто семья моего мужа была очень религиозна.

Но со временем отношение к исламу и хиджабам в Узбекистане начало меняться. Теперь это было неприемлемо. Когда я собралась в аспирантуру, мне шепотом объяснили, что в шарфе я туда не попаду.

Я поняла, что передо мной закрываются двери, и время выбирать между религией и обществом.

Я - человек принципиальный. Я не терплю полумер. Я считаю, либо полный хиджаб по всем правилам, либо ничего. Поэтому в итоге платок я сняла. Наверное, таким образом я стала немного революционеркой - точно как прабабушка Зубайда.

Шохи, Ташкент

ЭСТОНИЯ

Мой прадед, будучи большевиком, участвовал в разгоне женского монастыря в Смоленске, где и познакомился с моей прабабушкой, готовящейся к постригу.

Так на свет появилась моя бабушка. Спасибо революции!

А то постриглась бы моя прабабушка Александра в монахини, и все... А без нее и меня бы не было.

Ольга Ояла, Эстония