Бизнес-план Дмитрия Медведева

  • 12 ноября 2009
Дмитрий Медведев выступает с ежегодным посланием в Георгиевском зале Кремля
Image caption Самым революционным моментом стало предложение сократить количество часовых поясов

Второе президентское послание Дмитрия Медведева Федеральному собранию по форме сильно отличалось от первого, напоминая скорее корпоративный бизнес-план, нежели концептуальное выступление политического лидера, а по содержанию не принесло сенсаций.

Эксперты практически единодушно полагают, что президент подтвердил верность заявленному ранее курсу на модернизацию сверху. О ее шансах на успех мнения расходятся.

"На новой основе"

Не произнося этих слов, Дмитрий Медведев, подобно Михаилу Горбачеву, фактически призвал к ускорению и перестройке.

Обсудить эту тему на форуме

"В основе моего представления о будущем - глубокая убежденность в необходимости и возможности обретения Россией статуса мировой державы на принципиально новой основе, - заявил он. - Престиж Отечества и народное благосостояние не могут до бесконечности определяться достижениями прошлого. Пришло время современному поколению сказать свое слово".

Президент назвал советский период "тоталитарным", и констатировал, что Советский Союз, несмотря на немалые материальные достижения, в конце концов "не выдержал конкуренции с постиндустриальными обществами" по причине закрытости и несвободы.

"В ХХI веке нашей стране вновь необходима всесторонняя модернизация. И это будет первый в нашей истории опыт модернизации, основанной на ценностях и институтах демократии. Вместо архаичного общества, в котором вожди думают и решают за всех, станем обществом умных, свободных и ответственных людей", - подытожил он.

Однако, как стало ясно далее, "новую основу" Дмитрий Медведев, в отличие от Горбачева, видит в технологической модернизации, не затрагивающей основ политической системы. Если он и намерен что-то менять в отношениях между властью и обществом, то крайне медленно и осторожно.

Деловой имидж

Покончив с семиминутной идеологической преамбулой, президент перешел к социально-экономической конкретике.

Еще до оглашения послания российские СМИ с подачи кремлевских источников подчеркивали мысль, что послание впервые готовилось путем "диалога с обществом". По большей части оно представляло собой перечень принятых для реализации предложений, поступивших в ходе обсуждения опубликованной 10 сентября программной статьи Медведева "Россия, вперед!".

Президент подробно говорил о вещах, несомненно, важных, но, по мнению части наблюдателей, не соответствующих высокому уровню выступления, вроде школьного питания и внедрения экономичных электролампочек.

Первому зампреду думской фракции "Единой России" Валерию Рязанскому обилие конкретики в послании понравилось.

"Он показал, где видит прорывные направления, продемонстрировал глубокое, серьезное знание ситуации и достаточно критичную оценку положения в стране", - заявил он Би-би-си.

Ведущий эксперт Московского Центра Карнеги Лилия Шевцова также находит большинство предложений Медведева "блестящими", но не уверена, есть ли у президента ресурсы для их воплощения в жизнь.

Шевцова напоминает, что проект бюджета на ближайшие три года не содержит финансовых предпосылок для модернизации, а премьер-министр Владимир Путин, сохраняющий огромное влияние, не смог осуществить ее на протяжении восьми лет.

"Медведев достаточно эффективно и активно пытается играть роль модернизатора в последние 6-8 месяцев, - говорит эксперт. - Проблема состоит в том, что, педалируя тему модернизации, Дмитрий Анатольевич сам себе вырыл риторическую ловушку. Любой человек, который слышит его, может задаться вопросом: ну когда же дело, наконец?".

"Поручаю правительству…"

В своем послании Дмитрий Медведев довольно жестко оценил экономическую политику предшествующего периода.

"Пока росли цены на нефть, у многих – что тут говорить, почти у всех – были иллюзии, будто структурные реформы еще могут подождать. Предпочтение было отдано форсированию роста старой, сырьевой экономики, а для формирования новой, создающей уникальные технологии и инновационные продукты, были приняты лишь отдельные и несистемные решения", - сказал он.

На протяжении выступления президент не менее десятка раз заявлял тоном строгого начальника: "Поручаю правительству...".

Однако, считают эксперты, говорить о том, что он "стал хозяином в доме", пока преждевременно.

По мнению Лилии Шевцовой, подтвердить свою самостоятельность и стремление проводить действительно новый курс Медведев мог бы единственным способом: отправив правительство в отставку.

Валерий Рязанский полагает, что "президент не бросал камень в сторону предыдущего правления. Он сказал, что многое было сделано, но, к большому сожалению, этого недостаточно".

"Я рассматриваю Путина и Медведева как тандем, который работает на одну цель, и не вижу между ними никаких принципиальных разногласий", - заявил он.

Представитель "Единой России" уверен, что "в этой части Российской Федерации повезло".

"Мы является свидетелями случаев, когда тандема нет, и в стране хаос и беспорядок", - заметил он, уточнив, что имеет в виду "наших самых ближайших соседей".

Плюрализм в рамках

Дмитрий Медведев высказался в послании за "политическое многообразие общества".

"Перемены к лучшему происходят лишь там, где есть возможность для открытого обсуждения возникающих проблем, для честного соревнования идей. Следование законным интересам и учет мнений всех граждан России - обязанность демократического государства", - заявил он.

Вместе с тем, президент с металлом в голосе предупредил, что "любые попытки под демократическими лозунгами раскачать ситуацию, дестабилизировать государство, расколоть общество будут пресекаться".

Поскольку устраивать в России насильственную революцию как будто никто не собирается, возникает вопрос: где граница между критикой и "дестабилизацией", многообразием интересов и мнений и расколом общества?

"Президент нам четко определил эту грань: плюрализм может быть только контролируемым. Все вопросы на тему реформы политической системы он дал ранее", - считает Лилия Шевцова.

Действительно, Медведев сказал, что все необходимые реформы власти на федеральном уровне уже выполнены в ходе реализации его прошлогоднего послания, и сосредоточился в основном на вопросах региональной политики.

Он ничего не сказал о возвращении к прямым выборам губернаторов, видимо, по-прежнему находя эту идею либо преждевременной, либо вовсе неуместной. Новые инициативы касались в основном порядка проведения местных выборов и формирования законодательных собраний субъектов федерации.

Как заметила Лилия Шевцова, на федеральном уровне "видимо, достигнута такая степень совершенства, что там менять нечего".

Валерий Рязанский полагает так без тени иронии.

"Мы значительно расширили возможности оппозиционных партий и сил участвовать в общественно-политической жизни. Кто хочет для своей страны благополучия, тому вполне хватает этих форм. Работайте, критикуйте, у вас есть для этого все возможности", - заявил он.

По мнению Шевцовой, с этим вряд ли согласятся Владимир Рыжков, Михаил Касьянов, и другие оппозиционеры, которые "кровью и потом пытались зарегистрировать свои партии". Нет смысла снижать барьер для прохождения в парламент, или отменять сбор подписей для регистрации списка кандидатов, если партию просто не регистрируют и, соответственно, не допускают к выборам, считает эксперт.

Отвечая на вопрос Би-Би-си о рамках плюрализма, Валерий Рязанский сказал, что поддерживает ограничение свободы митингов и шествий.

"Попытки делать то, что хотим, идти там, где хотим, не считаясь с позицией остальных, должны пресекаться. Если кто-то не видит иного места для шествия, кроме Тверской, разрешение не будет даваться. Мне это, как гражданину, неудобно", - заявил он.

Депутат не находит ничего предосудительного в том, что московские власти не раз перекрывали улицы ради мероприятий движения "Наши", но отказывали в том же самом сторонникам Гарри Каспарова.

"Выглядеть, или быть?"

Дмитрий Медведев коснулся практически всех внутрироссийских проблем. Из вопросов, волнующих общество, он не упомянул, пожалуй, только смертную казнь и дедовщину в армии.

Зато необычно кратким оказался заключительный внешнеполитический раздел послания.

Если год назад президент посвятил отношениям России с окружающим миром примерно треть своей речи, то сейчас говорил о них всего семь минут из 100-минутного выступления (кстати, самого длинного из 16 российских президентских посланий).

Медведев ни словом не упомянул Соединенные Штаты, договор об СНВ, проблему противоракетной обороны, Украину, и вообще двусторонние отношения с какими-либо странами.

Основной посыл внешнеполитической части послания заключался в призыве решать все мировые проблемы коллегиально.

Медведев обещал "проводить умную и прагматичную внешнюю политику вместо сумбурных действий, продиктованных ностальгией и предрассудками", призывал "не надувать щеки" и сделать упор на "дипломатической работе в интересах экономики страны".

"Сейчас позиция по внешним вопросам немножечко видоизменяется", - считает Валерий Рязанский.

Лилия Шевцова также услышала в выступлении Медведева примирительные нотки.

"Человек хочет выглядеть интеллигентно, цивилизованно. Хочет, очевидно, искренне, внести какую-то открытую либеральную струю, хочет чем-то отличаться от своего партнера и старшего товарища", - полагает она.

"Трудно удержаться от впечатления, что наш президент заимствует определенные механизмы, риторические обороты, способы общения с аудиторией у Барака Обамы", - говорит Шевцова.

Вместе с тем эксперт полагает, что российская политика и дальше останется противоречивой, ибо таковы желания политического класса, и выражающего его волю тандема.

"Хочется быть Западом, и одновременно быть против Запада. Быть такими, как другие члены мирового клуба, и одновременно стучать кулаком на ближайших соседей", - поясняет она.

Отстаивая свою давнюю идею договора о европейской безопасности, Медведев высказал мнение, что, если бы Россия и Запад имели эффективную площадку для совместного разрешения международных конфликтов, "то у Грузии не хватило бы наглости развязать войну против Южной Осетии".

Между тем, Запад 14 лет стремился участвовать и в грузино-абхазском, и в приднестровском урегулировании, но Москва монополизировала посредническую и миротворческую миссию, ссылаясь на руководителей самопровозглашенных республик, которые-де доверяют только России, и ни с кем больше не желают иметь дело.

Лилия Шевцова согласна, что слова Медведева содержат "известную долю лукавства".

"Международных институтов и площадок для переговоров и без того достаточно. Вопрос в другом: готова ли Россия решать вопросы, в том числе на постсоветском пространстве, коллегиально, или будет настаивать на том, что это сфера ее привилегированных интересов?".

Война с собой

Заканчивая выступление, Дмитрий Медведев сравнил нынешнее положение страны с Великой Отечественной войной.

"Наши отцы и деды тогда победили. Теперь должны победить мы. Россия, вперед!", - провозгласил он.

Не слишком ли сильно сказано? "Тогда" велась борьба не на жизнь, а на смерть с вооруженным неприятелем, а "теперь" речь идет о мирном труде, и при всей важности модернизации, вопрос о выживании страны, вроде бы, не стоит. Неужели все настолько серьезно?

Валерий Рязанский считает, что это "аллегория", к которой президент прибегнул, чтобы побудить общество "мобилизовать все ресурсы" и "сконцентрировать усилия". Обращение к военным образам - часть российского менталитета, считает он.

Лилия Шевцова уверена, что поднять дух нации красивыми словесными оборотами невозможно - "кто в это верит, вряд ли понимает состояние современного общества".

Может быть, президент и его команда действительно находят ситуацию критической?

"В этом случае, им предстоит победить, прежде всего, самих себя, а прежде, чем призывать "Россия, вперед!", разобраться, где находится этот перед", - говорит эксперт.

Новости по теме

Ссылки

Би-би-си не несет ответственности за содержание других сайтов.