Взрывы в московском метро: момент истины для власти?

  • 29 марта 2010
Медведев на месте взрыва на станции метро "Лубянка"

Жертв взрывов в метро 29 марта еще не предали земле, а журналисты и эксперты уже начали судить и рядить об их политических последствиях. C'est la vie, хоть это и может показаться циничным.

Некоторые комментаторы политкорректно замечают, что "виновных должно определить следствие", но ни у граждан, и ни у властей, сомнений, похоже, нет: трагедия на "Лубянке" и "Парке культуры" - новый акт северокавказской драмы, которая идет, то разгораясь, то затухая, уже 20 лет.

При этом о проблемах Северного Кавказа в этот раз говорится на удивление мало. Большинство наблюдателей сходятся на том, что проводимой там политике реальной альтернативы нет.

То же самое относится к техническим задачам борьбы с террором. В случае массовой гибели людей претензии к спецслужбам возникают неизбежно, но все, похоже, понимают, что стопроцентно гарантировать миллионный город от проникновения двух людей с "поясами шахидов" вряд ли возможно.

Внимание сконцентрировано, прежде всего, на общероссийском аспекте.

Тень Беслана

В "эпоху Путина" любое ЧП в России влекло за собой усиление давления не только и не столько на экстремистов, сколько на политическую оппозицию и СМИ.

За гибелью подлодки "Курск" последовало удаление с Первого канала Бориса Березовского и Сергея Доренко - за неправильное, по мнению Кремля, освещение случившегося; за "Норд-Остом" - новая смена руководства НТВ, уже перешедшего к тому времени под контроль государства в лице "Газпрома"; за захватом заложников в Беслане отмена губернаторских выборов.

Даже пропутински настроенные комментаторы признают, что порядок формирования региональной власти на Смоленщине или Тамбовщине имеет мало отношения к борьбе с террором, и тогдашний президент просто воспользовался поводом для дальнейшей централизации.

"Независимо от того, кто непосредственно провел эти теракты, боюсь, что им уготована роль взрывов осени 1999 года, захвата заложников в Норд-Осте в октябре 2002 года, в Беслане в сентябре 2004 года", - написал в своем блоге в "Живом журнале" бывший советник президента Путина, а ныне оппозиционный эксперт Андрей Илларионов.

Image caption Московское метро взорвали уже в девятый раз

Другой известный критик Кремля, писатель Эдуард Лимонов, заявил, что "подобные события, в первую очередь, закрывают рты всяким диссидентам".

Лимонов опасается, что "власть может воспользоваться страшной трагедией и попробовать ограничить политические свободы".

Сайт kprf.ru напомнил, что "политические катаклизмы и спецоперации в Москве и России в 2002-2003 годах завершились переформатированием политического поля, формированием единой партии власти в лице "Единой России".

Участники сообщества ru_politics в "Живом журнале" предполагают, что московские взрывы могут помочь Владимиру Путину перехватить политическую инициативу у "модернизаторов" и "инноваторов" и вернуться в 2012 году в Кремль.

Один из лидеров Российского объединенного трудового фронта Сергей Удальцов считает, что для президента Медведева "наступил момент истины".

"Без истерики"

Между тем, Медведев после взрывов не продемонстрировал ни растерянности, ни склонности к "завинчиванию гаек".

События последних месяцев, в особенности назначение куратором северокавказского региона корпоративного менеджера Александра Хлопонина и наставления, данные ему президентом Дмитрием Медведевым, свидетельствовали о намерении властей перенести центр тяжести с силовой борьбы в социально-экономическую сферу, а уничтожение радикалов проводить точечно и без лишнего шума.

"Ключ к нормализации ситуации на Северном Кавказе - экономика и социальная стабильность", - провозгласил президент в прошлогоднем послании Федеральному собранию.

Выступая 1 марта в Нальчике, Медведев упомянул "сохраняющийся радикализм, экстремизм, бандитское подполье", но тут же добавил, что с этим "надо разбираться спокойно, без истерик".

Первое заявление президента по поводу московских взрывов было выдержано в этом же духе.

Глава государства начал с помощи семьям погибших и пострадавшим. Инструкции силовикам ограничились словами о необходимости "проявлять бдительность" и "жестко контролировать ситуацию, естественно, не допуская нарушения прав граждан".

Image caption На совещании в Кремле президент не грозил и не употреблял эмоциональных слов

Лишь в самом конце Медведев заверил, что "линия на подавление террора в нашей стране и борьба с терроризмом будет продолжена", и "мы продолжим операции против террористов без колебаний и до конца".

Правда, разговаривая через несколько часов с журналистами на станции метро "Лубянка", он был более эмоционален, назвав организаторов взрывов "зверями", и пообещав, что "мы их найдем и всех уничтожим".

Премьер Владимир Путин, находившийся в поездке по Сибири, ни к чему экстраординарному также не призвал.

Директор Института новейших государств Алексей Мартынов считает такую реакцию, возможно, не самой выигрышной с пропагандистской точки зрения, но единственно разумной. События такого рода всегда взывают к энергичным действиям и смене курса, но руководствоваться надо не эмоциями, а рассудком, считает эксперт.

"Другого пути на Северном Кавказе просто нет, как путь нормализации и снятия социальной напряженности, налаживания экономической жизни, создания рабочих мест", - заявил он Би-би-си.

Мартынов уверен, что Медведев настроен на "мирное, либеральное развитие событий", а для вооруженного подполья оно губительнее самой жесткой "контртеррористической операции".

Политолог Алексей Макаркин также находит реакцию Кремля адекватной. "Было сделано все возможное, потому что - а что еще можно было сделать? Началось расследование. Уже появились предположения, первые версии. Уже определили, кто, каким образом эта трагедия произошла, какая была взрывчатка, что это были смертники, что там есть уже подозреваемые, сообщницы. Президент выступил - выступил спокойно. Никакой истерии, взвинченности, которые бы отрицательно отразились на психологии граждан", - считает он.

Отставок не будет

Один из руководителей оппозиционного движения "Солидарность" Илья Яшин призвал президента снять с должностей директора ФСБ Александра Бортникова, министра внутренних дел Рашида Нургалиева и начальника ГУВД Москвы Владимира Колокольцева, а еще лучше - и премьера Путина.

Однако большинство наблюдателей громких отставок, как и после взрыва "Невского экспресса", не ждут.

"Власти не сумели предовратить теракт, но пар не должен уйти в гудок. Несколько отставок высокопоставленных генералов ничего не изменят", - сказал в интервью Русской службе Би-би-си Алексей Мартынов.

Зампред думского комитета по безопасности Виктор Илюхин полагает, что спецслужбы допустили просчет, недооценив вооруженное подполье и не подготовившись к акциям возмездия за уничтожение в последние месяцы Саида Бурятского и других его видных фигур, но также считает, что "наказать мы всегда успеем".

Что дальше?

Президент фонда "Индем" Георгий Сатаров напоминает, что "наша власть использует любую возможность для того, чтобы себя укрепить", и призывает подождать дальнейших событий.

Депутат екатеринбургской городской Думы и известный блоггер Леонид Волков видит два варианта.

"Можно топать ногами, брызгать слюной, запрещать массовые мероприятия, обещать мочить в сортире, вешать новые награды на борцовскую грудь Героя России Рамзана Кадырова, уничтожать второго помощника третьего заместителя эмира Ичкерии и говорить о том, что, вот, теперь-то уж точно терроризм не пройдет", - написал он.

"Можно раскручивать пиар, ставить памятники, объявлять трауры. Увеличить меры безопасности в аэропортах и на вокзалах, оснастить турникеты метрополитена ректальными сканнерами".

"А можно не брызгать и не топать. Не говорить пафосных слов. Можно начать работу по реальному, а не на бумаге, реформированию МВД и ФСБ".

Впрочем, существует и третий путь: не менять в проводимой политике ничего. И вполне возможно, что именно он и воплотится в реальность.