Милицейские истории: от царей до комиссаров

  • 26 июня 2010
Российская милиция

В конце 1970-х годов мой приятель служил в армии офицером-"двухгодичником". Как человеку с гуманитарным образованием, ему поручили проводить политзанятия с прапорщиками. Однажды на вопрос: "Что есть основа советского государства?", те дружно ответили: "Милиция".

По конституции таковой являлись Советы народных депутатов, но прапорщики знали реальную жизнь.

Рядовой гражданин, не занимавший никакого поста, не причастный к государственным секретам и не ездивший за границу, с партийными инстанциями имел дело редко, о КГБ знал лишь то, что он существует, и сталкивался с государством, прежде всего, в лице милиции.

"Ровесница Октября"

Декрет о создании рабоче-крестьянской милиции был подписан Лениным через три дня после большевистского переворота. Каждый житель СССР, не говоря о самих милиционерах, знал, что она - "ровесница Октября" и первый, после Совнаркома, государственный институт, учрежденный новой властью.

Не все знали, что полицию переименовало в милицию еще Временное правительство. Это, пожалуй, единственное начинание Львова и Керенского, сохранившееся при большевиках. Вернуться к царскому термину для них было невозможно, а никакого третьего названия не придумали.

Слово "милиция" по-латыни означает "добровольное ополчение", и в современном мире ассоциируется главным образом с незаконными вооруженными формированиями в "несостоявшихся государствах". Во избежание недоразумений, российскую милицию при переводе на иностранные языки именуют "полицией", каковой она фактически и является.

Между тем Временное правительство сказало именно то, что хотело. Февральские идеалисты считали профессиональную полицию оплотом реакции и хотели заменить ее добровольцами из сознательных граждан, надеясь при этом, что воры и бандиты разделят всеобщий энтузиазм от наступившей свободы и бросят свое недостойное ремесло.

Большевики шли еще дальше, утверждая, будто охранять закон и порядок станут вооруженные рабочие в свободное от основных занятий время.

Разумеется, из этого ничего не вышло, и советская милиция очень скоро сделалась профессиональной.

После августа 1991 года в России не раз возникали предложения переименовать милицию в полицию. Помешали советский консерватизм и недобрая память об оккупационной полиции периода Второй мировой войны. Слово "полицай" до сих пор известно каждому, и если бы им стали обзывать современных слуг закона, вышло бы нехорошо.

Случайно или нет, но переименование милиции в полицию легко прошло в постсоветских государствах Центральной Азии и Кавказа, не знавших оккупации.

Предыстория

В 1993 году эксперты аналитического управления МВД РФ получили задание найти в прошлом российских правоохранительных органов отправную точку, не связанную с коммунистической эпохой.

Image caption Первый министр внутренних дел России князь Кочубей был известным поклонником парламентаризма

Сделать это оказалось непросто, поскольку функция охраны порядка и борьбы с преступностью существует столько, сколько само государство. Уже в XVI веке в российских городах несли службу предтечи нынешних милиционеров – земские ярыги и городовые стрельцы, а следствие вели выборные губные старосты, по мнению современного историка Андрея Буровского, мало отличавшиеся от американских шерифов.

Полицию в России создал Петр I в 1718 году. Известна его фраза: "Полиция есть душа гражданства и всех добрых порядков и фундаментальный подпор человеческой безопасности и удобности".

Милицейские истории советского и постсоветского времени читайте здесь

В конце концов, остановились на 18 сентября 1802 года - дате издания манифеста Александра I "Об учреждении министерств", которым, среди других, было создано МВД России.

Первым главой ведомства стал князь Виктор Кочубей - участник кружка блестяще образованных и либерально настроенных друзей молодого императора, который Александр, к ужасу консервативных вельмож, в шутку называл "комитетом общественного спасения".

Помимо полицейских функций, МВД отвечало также за промышленность, коммерцию, землеустройство и статистику, предлагало царю кандидатов на должности губернаторов. На протяжении XIX века от него отпочковалось несколько других министерств, но до 1917 года оно неизменно считалось самым важным в империи.

Порой им руководили незаурядные люди, как, например, Петр Столыпин, сохранивший за собой пост главы МВД и после назначения премьер-министром, и его предшественник Павел Дурново, провидчески указывавший, что участие в любой большой войне закончится для России революцией.

Предложение официально установить дату 18 сентября в качестве "Дня МВД" заблудилось в коридорах кремлевской администрации, и российская милиция продолжает отмечать советский профессиональный праздник 10 ноября.

Как беспредел сменился идиллией

Криминальная обстановка в России бывала разной.

В первой половине XVIII века выйти ночью из дома значило играть со смертью, а на дорогах не было прохода от разбойников, контролировавших целые уезды.

В конце царствования Петра I на Орловщине какой-то Сиротка выстроил земляное укрепление военного образца, одел свою банду в мундиры и держал при себе караул с ружьями и шпагами.

Под Воронежем разбойники захватили три пушки и отстреливались картечью от солдат, посланных их "имать".

В одном из музеев хранится записка, полученная при Анне Иоанновне новгородским купцом. В ней преступники требовали положить в условленном месте под камень 50 рублей (огромная по тем временам сумма, целый мешок серебра), угрожая в противном случае "порезать детишек" и "пожечь товары". Соединенных Штатов еще не было в природе, а рэкет в России уже процветал!

При Елизавете Петровне прославился Иван Осипов по прозвищу Ванька-Каин. Известный московский бандит, "раскаявшись" и поступив на службу в полицию, начал весьма эффективно вылавливать собратьев по ремеслу. Царский двор не мог на него нарадоваться, пока через семь лет не выяснилось, что Ванька-Каин, отправляя на каторгу одних преступников, покровительствовал другим, и создал криминальный синдикат, которому позавидовала бы "Коза ностра".

Ситуация изменилась при Екатерине II, причем в результате усилий не столько правительства, сколько общества.

После указа 1762 года "О вольности дворянства" много офицеров тут же подали в отставку и отправились в свои деревни. Люди они были храбрые, сильные, а главное - защищавшие собственное добро. Они-то и повывели на Руси разбойников.

После этого сто лет - до отмены крепостного права - в сельской местности полиции вовсе не было. Порядок поддерживали помещики со своими слугами. Если где-то появлялась серьезная шайка, как в повести Пушкина "Дубровский", губернатор вызывал воинскую команду, но такие случаи были редкими.

В городах, по современным понятиям, тоже царила идиллия.

В конце XVIII века петербуржец Александр Радищев дивился нравам Парижа, где "по ночам режут и убивают за франк".

Спустя век в Москве за год совершалось в среднем менее десяти умышленных убийств, и из тех примерно половина приходилась на "преступления страсти": "Ах, господа присяжные, я его любила! Ах, господа присяжные, я его убила!". Главным видом криминала являлись карманные кражи.

Непременным атрибутом городового являлась длинная шашка-"селедка", не позволявшая быстро бегать, но этого, по-видимому, и не требовалось.

При этом Россия первой в мире, еще в 1742 году, отменила смертную казнь, а за уголовные преступления она не применялась до 1918 года.

Кроме того, в империи Романовых царила практически неограниченная "оружейная свобода". До 1906 года "стволы" не требовалось даже регистрировать. В конце XIX века самый дорогой револьвер, "смит-энд-вессон", стоил в свободной продаже 45 рублей (среднемесячная зарплата квалифицированного рабочего), самый дешевый, "лефоше" - пять рублей.

Король сыска

Самым знаменитым русским сыщиком всех времен является Иван Путилин, прослуживший в петербургской сыскной полиции 40 лет, из которых 27 лет возглавлял ее.

Современной криминалистики тогда не существовало. Не получивший систематического образования и до конца жизни говоривший не "агенты", а "ахенты", Путилин вырос от рядового полицейского до генерала благодаря исключительному знанию преступного мира и человеческой психологии и умению использовать мелких жуликов для поимки крупных.

Image caption Знаменитый сыщик Путилин еще при жизни стал литературным героем

В конце XIX века рассказы о приключениях Путилина, имевшие мало общего с действительностью, продавались в России в мягких обложках по цене в несколько копеек и соперничали с рассказами о Шерлоке Холмсе.

Реальный Путилин, по воспоминаниям современников, не брезговал взятками и порой прибегал к методам отнюдь не правовым.

Знаменитый русский юрист Анатолий Кони рассказал в своих воспоминаниях такой эпизод.

Из французского посольства пропал дорогой серебряный сервиз. Посол пожаловался Николаю I. Тот приказал достать пропажу хоть из-под земли.

Как ни старались Путилин и его люди, ничего не выходило. Знаменитый сыщик обложил дополнительной данью подчиненных, те - купцов и владельцев увеселительных заведений. Был приобретен точно такой же сервиз, который на два дня отдали в пожарную команду, чтобы его, по выражению Путилина, "ободрали губами", и он не выглядел, как новенький.

Сервиз торжественно вернули. Доложили императору.

Спустя некоторое время посол с тонкой улыбкой сказал Николаю I: "Поздравляю, Ваше Величество, у Вас превосходная полиция. Она умеет находить даже то, чего нет! Сервиз-то украл один из моих слуг, и спрятал в здании посольства!".

Тогда Путилин выпустил из каталажки известного домушника Яшу, и у посла снова оказался один сервиз - что и требовалось доказать!

Этой статьей Русская служба Би-би-си начинает публикацию материалов спецпроекта "Закон и порядок". Мы попытаемся разобраться в том, как Россия может решить проблему реформирования милиции, откуда эта проблема взялась, и посмотрим на опыт других стран, которым в той или иной степени пришлось подобную проблему решать.

Новости по теме