Социолог: доверие к милиции падает по мере роста доходов

  • 30 июня 2010
Борис Дубин

Более половины россиян осуждают нападения на милиционеров, которые происходили в Приморье. В то же время большинство – 55% - считают этот инцидент показателем крайне негативного отношения к милиции в стране. Таковы результаты опроса, который провели специалисты "Левада-Центра".

В рамках проекта Русской службы Би-би-си "Закон и порядок" Татьяна Гомозова побеседовала с социологом, старшим научным сотрудником "Левада-центра" Борисом Дубиным о взаимотношениях общества и милиции.

Борис Дубин: Если так, в целом, "среднюю температуру по больнице" брать, то население скорее не доверяет милиции (как минимум 60%). Но! Те, кто покрепче на ногах стоит, гораздо критичнее, чем население в целом, относятся к ней, стараются не приближаться и к ее услугам не прибегать. Иначе говоря, улучшение экономической и социальной жизни у нас в отечестве сопровождаются, как ни странно, возрастанием недоверия по отношению, в частности, к милиции (хотя можно было и про другие органы сказать), и скепсисом в отношении того, что здесь что-то можно изменить.

Напротив, большая часть нашего населения, которая живет не слишком благополучно - люди в возрасте, и люди, которые живут подальше от Москвы и крупных городов, - заинтересованы в милиции, чувствуют свою зависимость от нее и в то же время как-то все время на нее бурчат и недовольны.

Би-би-си: Можно ли определить, за счет чего это отношение вообще формируется?

Б. Д.: Если брать, опять-таки тех, кого условно назовем более зависимыми, менее активными и менее ресурсобогатыми, для них все источники о милиции - косвенные. "Соседи говорят", "знакомая сказала"... Что касается тех, кто покрепче стоит на ногах, они полагаются на личный опыт.

Я бы сказал, что хороших источников информации у населения нет. Население требует даже не столько реформ, сколько того, чтобы хоть реформировали получше. Чтобы хотя бы было известно, куда пойти, к кому обратиться, чего они там планируют у себя. С другой стороны, втягиваться в дела милицейские, в реформирование, в возможность повлиять на милицию, все-таки большая часть населения не хочет. Те, кто победнее и послабее, - потому что не верят в свои силы. А те, кто посильнее и побогаче, - потому что не хотят этим заниматься, у них есть другие дела.

Би-би-си: А что значит - не верят в свои силы? Они не верят в то, что могут что-то предложить или что это будет реализовано, услышано?

Б. Д. : Это гораздо серьезнее даже. Это относится к тому, как люди себя чувствуют в обществе, в котором живут. Или, если хотите, в государстве, у нас все-таки с обществом довольно слабо, - и в этом, мне кажется, все дело. Население ни себя не чувствует обществом, ни милицию не чувствует частью общества, поэтому ему совершенно непонятно, почему оно, население, должно что-то делать, а с другой стороны - как это вообще все делается?

Три четверти, не меньше, населения России говорят, что они не могут контролировать ситуацию за пределом узкого домашнего круга, ближайших родственников.

Би-би-си: Глава МВД Рашид Нургалиев уже говорил о том, что у общественности будет возможность какие-то свои поправки внести в реформу, у МВД даже есть форма на сайте, с помощью которой можно отправлять свои замечания. Но, кажется, общественности это просто не нужно и она ничего этого делать не будет?

Б. Д. : Если это на сайте, значит, это будет касаться тех, кто пользуется интернетом. У нас в стране это примерно четверть населения, и в преобладающей части - молодежь. А молодежь ходит в интернет не затем, чтобы давать предложения по части реформирования МВД.

Би-би-си: Предположим, что реформа удалась. Вообразим себе такую картину, что российская милиция действительно ко всем начинает вежливо обращаться на улице... ну, хоть что-то происходит, и это видно невооруженным глазом простым гражданам. Сможет ли общество развернуться и пойти милиции навстречу?

Б. Д.: Может быть, не сразу, может быть, с опаской. Никакой особой заскорузлости или какой-то злобы по отношению к милиции в россиянах нет.

На что наталкиваются чаще россияне: они, конечно, предпочитают не обращаться в милицию, но когда они обращаются, то очень значительная доля, процентов 40, а в иные времена и побольше, недовольны тем, как к ним отнеслись в милиции. Не проявили интереса, постарались отделаться, не решили их дела, даже несмотря на попытки повлиять, так сказать, неуставными средствами, такими как услуга за услугу, взятка и прочее.

Есть гораздо более серьезные вещи: непонимание того, что и население, и милиция - это части общества. Неестественно было бы, чтобы одна рука не могла повлиять на то, что делает другая.

Би-би-си: Если такие аналогии проводить, то, вообще, влиять должен мозг...

Б. Д.: Да, хотелось бы! Но тут есть другая опасность. Мы проводили довольно много исследований, направленных на то, как россияне относятся к возможности реформировать милицию. Три четверти говорят: да, реформировать надо. А кто будет реформировать? - Начальство.

Реформирование только одной милиции - это подметать одну улицу в городе. Дело в том, чтобы все-таки возродить - или породить - у россиян чувство их общественной принадлежности и ответственности за то, что происходит в стране. Если они этого не будут делать, если они не будут проявлять свою активность, то надежд довольно мало на то, что что-то изменится.

Би-би-си: Вы проводили подобные исследования и среди милиционеров. Как милиция ко всему этому относится?

Б. Д.: Видите ли, это ведь обратная сторона ковра... То есть, рисунок-то ведь тот же, общество то же.

Во-первых, конечно, большая обида. И на население, и на средства массовой информации. С другой стороны, чрезвычайно острая озабоченность. Вообще говоря, когда население описывает, что худо в милиции, то выделяет три вещи: материально-техническое обеспечение, во-вторых - кадры, и в-третьих - бюрократизм милиции. То же самое считают и сами милиционеры! Обе стороны не осознают необходимость взаимодействия, а копят обиды друг на друга.

Я не считаю, что милиция, или силовые структуры в целом, или структуры власти в целом - это такая "заклятая" сфера. Перемены возможны, но для этого требуется огромная работа со всех сторон, и со стороны населения, и со стороны власти, поддержка мирового сообщества - я и от этого бы не закрывался.

Решающих радикальных реформ при своей жизни, вообще говоря, не жду - но сдвиги возможны.