Медведев и Путин: говорим Ливия, подразумеваем Кремль

  • 22 марта 2011
Дмитрий Медведев и Владимир Путин Правообладатель иллюстрации AP
Image caption Большинство политологов считает, что расхождения между Путиным и Медведевым обнажают накал эмоций в тандеме

События в Ливии обернулись для России внутриполитической сенсацией.

Президент Дмитрий Медведев и премьер Владимир Путин впервые открыто разошлись во мнениях по одному из ключевых международных вопросов.

В предновогоднем интервью главным редакторам российских телеканалов Медведев высказался не в унисон с позицией влиятельного предшественника и партнера по правящему "тандему", как минимум, по семи пунктам, а в недавней речи по поводу 150-летия отмены крепостного права провозгласил свою политику продолжением либерального курса Александра II.

Однако до сих пор, во-первых, речь шла о внутренних российских делах, во-вторых, "обмен любезностями" носил заочный характер и был понятен лишь тем, кто внимательно следит за политикой. От прямых возражений Путину президент, как правило, предпочитал воздерживаться.

Эта тема обсуждается на форуме bbcrussian.com

"Случилось то, чего раньше мы не наблюдали. Разногласия никогда не высказывались в столь жесткой форме. Очевидно, что они вышли на принципиально иной уровень", - заявил Русской службе Би-би-си президент аналитического фонда "Евразия" Андрей Кортунов.

Путин примерил Ливию на себя?

Шутки насчет двух голов государственного орла, которые, как известно, глядят на гербе в разные стороны, в последнее время стали у политологов общим местом.

По мнению независимого аналитика Алексея Воробьева, слухи о расхождениях между Медведевым и Путиным преувеличены, и ситуация напоминает согласованную игру в доброго и злого следователя.

Однако большинство наблюдателей считают иначе.

"Безусловно, и Владимир Путин, и Дмитрий Медведев были вполне искренни, - сказал в беседе с Русской службой Би-би-си президент Фонда "Петербургская политика" Михаил Виноградов. - Очевидно, что их точки зрения разошлись. Чувствуется определенный накал эмоций, и даже раздражения, как у Медведева, так и у Путина".

Вице-президент Академии геополитических проблем Константин Сивков уверен, что "лидеры олицетворяют серьезные силы, которые действуют в стране".

Военный аналитик Павел Фельгенгауэр думает, что у позиции Путина имеются личные причины.

"Владимир Путин чувствует угрозу, - считает Фельгенгауэр. – Он примеряет на себя судьбу Слободана Милошевича, судьбу Каддафи. Видно, что его волнует, что он и его семья могут тоже попасть в ситуацию, когда в России будет демократическая революция, и эту революцию могут поддержать страны Запада. Это пугало и советское руководство, поэтому они вели холодную войну и гонку вооружений, окружая страну стеной ракет, чтобы не допустить прихода сюда демократии".

Выступая в Воткинске, Владимир Путин дал понять, что его волнует не столько международная нестабильность или судьба ливийцев, сколько западный "экспорт демократии".

"Меня беспокоит даже не сам факт вооруженного вмешательства, вооруженных конфликтов много, они всегда происходили и, наверное, к сожалению, еще долго будут [происходить], но беспокоит та легкость, с которой принимаются решения по применению силы в международных делах сегодня", - заявил российский премьер.

Яснее не скажешь: пускай дерутся, лишь бы Вашингтон много себе не позволял.

Однако Константин Сивков находит подобное объяснение "серьезным упрощением". Проводить параллели между Россией и ближневосточными странами, полагает он, нельзя, поскольку "в России уже есть демократия".

В рамках этой демократии каждый политик ищет себе социальную опору, считает эксперт.

В частности, Владимир Путин выражает интересы российского ВПК, стремящегося восстановить утраченные позиции в экономике и обществе, и не случайно выступил с заявлением по поводу Ливии не где-нибудь, а на ракетном заводе в Воткинске.

Двойственный подход

По данным газеты "Коммерсант", голосованию по резолюции 1973 предшествовали дебаты в российском руководстве: Медведев якобы хотел, чтобы Россия проголосовала "за", мидовские чиновники, наоборот, настаивали на использовании права вето, и в конце концов было принято компромиссное решение.

Правда, пресс-секретарь президента Наталья Тимакова отвергла эту версию, заявив, что политика России по ливийскому вопросу "всегда была и остается последовательной".

Руководитель Центра военного прогнозирования Анатолий Цыганок заявил в интервью Русской службе Би-би-си, что всецело поддерживает позицию Путина, и что России, по его мнению, следовало наложить в Совбезе ООН вето на резолюцию 1937.

Константин Сивков полагает, что все было сделано хорошо и правильно.

"Как говорил Наполеон, не стоит мешать противнику совершать ошибки, - говорит он. - Сейчас США и Франция предстали в нелестном свете, в отличие от России и Китая".

Есть и третья точка зрения: Россия проиграла, оттолкнув от себя всех, кто противостоит Западу, и одновременно дав понять тому же Западу и будущему новому правительству Ливии, что им она тоже не друг.

Профессор-историк Александр Лукин считает, что российская элита руководствуется в своих внешнеполитических действиях не прагматическими интересами страны, а "основными инстинктами".

"Их два: остаточный советский антиамериканизм и реальные постсоветские интересы, которые связаны с Западом, - пишет он в опубликованной на днях статье "Война в Ливии: дипломатия инстинктов". - Без поддержки Запада стратегия инноваций обречена на неудачу. Финансовые интересы большей части элиты также не на арабском Востоке. Комбинация двух этих инстинктов породила подход, который принесет поражение в любом случае".

"Если речь и идет об игре, то игра не очень удачная, ибо вызывает сомнения в дееспособности и единстве российской власти", - говорит Андрей Кортунов.

Михаил Виноградов считает, что интересам России вредят не политические дискуссии, а их отсутствие, и публичное обсуждение ливийской темы - "это скорее хорошо, чем плохо".

"Владимир Путин более болезненно относится к атакам на авторитарные режимы со стороны западных стран, и кроме того, исходит из того, что нейтралитет России должен быть предметом конкретного торга. Для Дмитрия Медведева более значимо создание благоприятной атмосферы на переговорах с партнерами, потому что общее понимание обеспечивает более эффективный результат. С точки зрения внешнеполитических интересов, и та, и другая точка зрения имеет право на существование", - говорит Виноградов.

Сюрприз для Москвы

По мнению Андрея Кортунова, диссонанс в оценке ливийских событий российским руководством может иметь еще одно объяснение: они пошли по неожиданному руслу.

"Исходили из того, что режим рухнет сам по себе", - сказал он Русской службе Би-би-си.

Сценарии, реализовавшиеся в Тунисе и Египте, давали основания думать, что Каддафи, увидев, что весь мир против него и настроен решительно, уйдет без внешнего вмешательства.

Однако вторая резолюция Совбеза запоздала, считает Кортунов. За предшествовавшие ей дни ливийские правительственные войска изменили военную ситуацию в свою пользу. В результате оказалось, что отстранить полковника от власти без прямого воздействия Запада невозможно, а к таким вещам Россия всегда чувствительна.

Дело в подвешенной "проблеме-2012"?

Вместе с президентом и премьером разошлись в оценках событий в Ливии и основные телеканалы.

Если воскресные "Вести недели" на канале "Россия-1" делали акцент на страданиях мирных жителей Ливии от рук сторонников Каддафи, то "Воскресное время" на Первом канале назвало действия Запада "агрессией", а резолюцию 1937, принятую не без участия Москвы, "нарушением всех норм международного права".

По мнению Михаила Виноградова, дело, в основном, не в Ливии, судьба которой решится без участия России, и даже не во внешней политике в целом.

Несогласованные выступления президента и премьера свидетельствуют о том, что решение по стратегии-2012 в Кремле не принято, и борьба обостряется, уверен он.

"Очевидно, что Медведев стремится в президенты больше, чем Путин, но не все зависит от него", - считает эксперт.

До сих пор президент публично и прямо возразил премьеру один-единственный раз: по поводу знаменитых слов последнего о Михаиле Ходорковском. Чья точка зрения в итоге возобладала, общеизвестно.

"Путин пытается апеллировать к российскому общественному мнению, которое сегодня расколото, и не так активно сочувствует Каддафи, как в свое время Милошевичу, но все равно рефлекторно демонстрирует критическую по отношению к США позицию", - считает Виноградов.

Эксперт прогнозирует новые пробы сил по мере приближения выборов.

"Посмотрим, какие темы в дальнейшем будут становиться предметом разногласий", - говорит он.

Новости по теме