Москва-Ливия: "прагматизм" Медведева и "идеализм" Путина

  • 27 апреля 2011
Владимир Путин на пресс-конференции в Копенгагене 26 апреля 2011 г. Правообладатель иллюстрации AP
Image caption Владимир Путин: "Кто дал право казнить Каддафи?"

Россия не будет требовать созыва чрезвычайного заседания Совета Безопасности ООН по ситуации в Ливии, сообщил в среду помощник Дмитрия Медведева по международным делам Сергей Приходько.

Во всяком случае, "пока никаких указаний от российского руководства на этот счет не поступало", заявил он.

Во вторник правительство Ливии официально обратилось к России с просьбой срочно созвать заседание Совбеза для обсуждения "чрезмерной агрессии колонизаторов и крестоносцев, которые наносят удары по гражданским объектам и пытаются сделать мишенью лидера Муаммара Каддафи".

Тем временем, премьер Владимир Путин в тот же день подтвердил свое отрицательное отношение к военной операции Запада против Каддафи.

Таким образом, противоречия внутри российского "тандема" по Ливии сохраняются. При этом просматривается разделение ролей: Путин оставляет за собой право высказываться, но практические шаги Москвы определяются "линией Медведева".

Главный редактор журнала "Россия в глобальной политике" Федор Лукьянов полагает, что разговоры об "антизападном" Путине и "прозападном" Медведеве упрощают ситуацию.

"Дело не в разном отношении к Западу, а в разном понимании места России в мире, - заявил аналитик Русской службе Би-би-си. - Путин руководствуется концепцией глобальной державы, которой до всего должно быть дело, и считает, что надо отстаивать некие принципы. Медведев выступает за чистый прагматизм во внешней политике и считает, что это вообще не наша проблема. Он не на стороне Запада, он воздерживается".

Так же понимает позицию Москвы в ливийском вопросе президент российского Института Ближнего Востока Евгений Сатановский.

"Мы дали возможность тем, кто хочет что-то делать, сделать все, что они хотят, но не готовы брать на себя ответственность. У России в гражданской войне в Ливии нет ни предпочтений, ни интересов", - заявил он Би-би-си.

По мнению Федора Лукьянова, интересам России лучше всего отвечал бы внутриливийский компромисс, и Москва охотно взялась бы за посредническую миссию наподобие той, которую выполнил во время косовского конфликта премьер Виктор Черномырдин, но пока с соответствующей просьбой никто не обращается.

Федор Лукьянов находит ситуацию в российском руководстве нормальной и естественной с точки зрения здравого смысла и конституции, согласно которой внешняя политика является, как известно, прерогативой президента.

Аналитик считает "глупостью" предположения, будто Путин сочувствует Каддафи из опасения разделить его судьбу.

"Каким бы ни был Путин, и какой бы ни была Россия, она остается ядерной державой, которую никто никогда не тронет", - говорит он.

Право на вмешательство

Отвечая во вторник на вопрос местного журналиста на пресс-конференции во время визита в Данию, Владимир Путин подверг критике не только ливийскую операцию, но и идею гуманитарных интервенций как таковую.

"Господин Каддафи изобрел новую монархию, как когда-то Наполеон после того, как пришел на волне революции к власти, объявил себя императором. Ну да, это монархия по сути своей, кривая, косая, какая угодно, ненормальная, но такая. Там возникли внутренние противоречия, которые перешли в вооруженный конфликт. Почему нужно со стороны вмешиваться в этот вооруженный конфликт? Мы что, везде будем вмешиваться во внутренние конфликты? Надо дать людям самим разобраться", - заявил он.

Вопрос о гуманитарных интервенциях - пожалуй, самый острый и спорный в мировой политике.

Классическая дипломатия, восходящая к Вестфальскому миру и Венскому конгрессу, знает только правителей и подданных. Как на бывшем американском Юге: джентльмен обязан соблюдать определенные нормы в общении с другими джентльменами, но никто не вправе спрашивать, как он обращается со своими рабами.

Число сторонников этой точки зрения тает. В международном праве и в общественном сознании все больше утверждается мысль, что цивилизованный мир не может безучастно взирать на страдания и гибель людей.

Однако принцип суверенитета и невмешательства во внутренние дела тоже никто не отменял. Отсутствуют адекватные механизмы принятия решений и объективные, признаваемые всеми критерии допустимости вмешательства.

Скажем, фальсификация выборов или отсутствие свободы слова - достаточный повод? Нет, только массовые репрессии? А "массовые" - это сколько?

К тому же, ситуация в странах "третьего мира" нередко так запутана, что извне трудно определить, кто прав, и кого поддерживать.

"Вопрос суверенного равенства и невмешательства во внутренние дела государств ныне получает другую трактовку", - говорит профессор МГИМО Андрей Загорский.

"Концепция "ответственности по защите", официально принятая в рамках ООН, формулирует современное понимание суверенитета. Это не право государства вершить внутри страны все, что оно хочет. Это ответственность за обеспечение прав и свобод человека, и, прежде всего, за жизнь населения. Если государство не может или не хочет выполнять свои обязанности, вмешательство международного сообщества с санкции Совета Безопасности ООН является вполне легитимным", - заявил ученый Русской службе Би-би-си.

Федор Лукьянов согласен, что "гуманитарные кошмары толкают к действиям" и "нужно вмешиваться в каких-то случаях", но призывает к сугубой осмотрительности.

"Бывают ситуации бесспорные, как геноцид 1994 года в Руанде, рассуждает он. - Тогда необходимо было вмешаться, но выяснилось, что особого интереса ни у кого нет. А решение по Ливии принималось на основании, скорее, плохой репутации Каддафи, нежели веских доказательств насилия и зверств".

"В телерепортажах журналисты взволнованно рассказывали о многочисленных жертвах обстрелов и репрессий, а камера показывала живых и здоровых повстанцев, которые ходили по улицам Бенгази, показывая знак "V" и крича: "Долой Каддафи!". В Югославии и Ираке имелись свидетельства иностранных наблюдателей, заключения гуманитарных и правозащитных организаций, а в Ливии и этого не было", - говорит он.

"В Египте и Тунисе имели место выступления либерально настроенных студентов в поддержку сменяемости власти, а в Ливии идет гражданская война с ярко выраженным клановым и региональным оттенком, - считает Лукьянов. – Мировое сообщество поддержало одну из сторон, толком не понимая, что там происходит. Ливийские повстанцы - они кто? За что выступают? США на всякий случай оружие поставлять им не хотят".

Что дальше?

По мнению большинства наблюдателей, ситуация в Ливии зашла в тупик.

Каддафи явно не намерен капитулировать, Выиграть кампанию одними авиаударами не получается. Оппозиция демонстрирует военную несостоятельность. Наземную операцию вряд ли поддержит западное общественное мнение.

В то же время бросить дело на полпути и оставить Каддафи у власти участники коалиции не могут - это означало бы потерю лица.

На пресс-конференции в Дании Владимир Путин прокомментировал состоявшийся в понедельник авианалет на резиденцию ливийского диктатора.

"Ну какое же закрытие неба, если каждую ночь бьют по дворцам... Говорили - не хотим убить Каддафи. Теперь некоторые официальные лица говорят: "Да, стремимся уничтожить Каддафи". А кто позволил это сделать? Что, разве был суд? Кто взял на себя это право казнить человека, какой бы он ни был? И все молчат", - заявил он.

Наблюдатели тут же вспомнили, что в свое время в разговоре с французским президентом Николя Саркози Путин якобы выразил желание повесить за причинное место грузинского лидера Михаила Саакашвили, но, правда, не перешел от слов к делу.

Через несколько часов Путину ответил министр обороны США Роберт Гейтс.

"Мы не держим их [объекты, на которых может находиться Каддафи] под прицелом специально, но в соответствии с резолюцией Совбеза ООН считаем их законными целями, как и все ливийские военные командные центры, которые находим. Эти командные центры осуществляют управление войсками, которые нарушают права человека - такая картина сейчас складывается в Мисрате", - заявил он.

Министр иностранных дел Британии Уильям Хейг в ответ на вопрос, является ли Каддафи законной мишенью для ударов авиации НАТО, сказал: "Зависит от того, как будет себя вести возможный объект атаки".

Но даже если участники коалиции видят выход в физическом устранении ливийского правителя путем точечного авиаудара, дело это технически очень непростое и прецедентов пока не имеющее.

По мнению Федора Лукьянова, "придется искать закулисно-политические выходы".

Эксперт не исключает раздела Ливии или формирования правительства компромисса во главе с одним из сыновей Каддафи.

Новости по теме