Ливийское урегулирование: Москва воздерживается

  • 14 июля 2011
Хиллари Клинтон на пресс-конференции по завершении III встречи контактной группы по Ливии в Абу-Даби Правообладатель иллюстрации AFP
Image caption Предыдущая встреча контактной группы также прошла без участия России

На IV заседание контактной группы по Ливии, которое состоится в пятницу в Стамбуле, представители России не поедут.

Об этом стало известно лишь накануне, и не из специального заявления, а из ответов пресс-секретаря МИД РФ Александра Лукашевича турецкому информагентству.

Пекин также объявил об отказе от участия в заседании лишь в четверг, тогда как днем ранее СМИ сообщали, что китайская делегация собирается в Стамбул.

Наблюдатели указывают на двойственность позиции Москвы в отношении ливийского урегулирования, объясняя ее разногласиями в руководстве и неопределенностью интересов: поддержка Запада противоречит идеологическим установкам, а поддержка Каддафи не сулит дивидендов.

Не состоим, не участвуем

В контактную группу входят около 40 стран, а также ООН, Лига арабских государств и Африканский Союз.

Она была создана в марте на международной конференции в Лондоне, куда Россию не пригласили. Анонимные источники и не связанные официальным статусом эксперты тогда дали понять, что Москва туда и не стремилась.

На две первые встречи контактной группы, состоявшиеся 13 апреля в Дохе и 5 мая в Риме, Россию также не позвали.

На третье заседание 9 июня в Абу-Даби и на четвертое, стамбульское, приглашение было получено, но Москва оба раза предпочла воздержаться.

"Российский подход к этому вопросу остается неизменным - мы в группу не входим и в ее деятельности не участвуем", - заявил Лукашевич.

В интервью турецкому агентству дипломат пояснил причину:

"Основные усилия контактной группы, судя по решениям уже прошедших ее заседаний, направлены на поддержку одной из сторон продолжающегося в Ливии гражданского конфликта, уносящего жизни все большего числа ее граждан и разрушающего экономику. Исходим из того, что Совет Безопасности ООН принял известные решения по Ливии, и именно он должен продолжать в полной мере играть свою центральную роль в деле урегулирования ливийского кризиса".

С правом вето, или никак

"Россия воздерживается от участия в подобных обсуждениях в силу двойственности ее позиции", - считает заместитель директора Института политического и военного анализа Александр Храмчихин.

"Мы дали возможность тем, кто хочет что-то делать, сделать все, что они хотят. А у России в гражданской войне в Ливии нет ни предпочтений, ни интересов", - заявил Русской службе Би-би-си президент российского Института Ближнего Востока Евгений Сатановский.

С одной стороны, великодержавные притязания требуют участия во всех важных международных дискуссиях.

С другой стороны, Россия, в целом, относится, неодобрительно к любым площадкам для обсуждения, кроме Совета Безопасности ООН, где располагает правом единоличного вето. Бытует мнение, что нет большого смысла и выгоды "сидеть на приставном стуле" среди второстепенных государств без реальной возможности влиять на принимаемые решения.

Некоторые наблюдатели в связи с этим вспоминают участие в Контактной группе по Югославии и миротворчестве в Боснии и Косове, которые не привели к желаемым для Москвы результатам.

"Статус великой державы предполагает свободу действий, - говорит Евгений Сатановский. - Совершенно не обязательно быть везде".

Противоречивые интересы

Судя по всему, у Москвы нет однозначной позиции не только по методам и формам, но и по конечной цели ливийского урегулирования.

Российские представители не раз выражали мнение, что мандат резолюции 1937 Совбеза ООН предусматривает только защиту мирного населения Ливии, но не свержение Муаммара Каддафи. Правда, как можно гарантировать безопасность противников Каддафи, оставив его у власти, знали, очевидно, только авторы этих заявлений.

В опубликованном в понедельник интервью "Российской газете" министр иностранных дел России Сергей Лавров рассуждал о том, что "Каддафи пока является лидером" и "нельзя демонизировать стороны".

Уже на следующий день, находясь в Вашингтоне, в интервью радиостанции "Голос России" Лавров расставил акценты иначе: "Каддафи должен уйти. Ему нет места в новой Ливии. Остальное - предмет обсуждений".

Правообладатель иллюстрации AFP
Image caption Россия хочет, чтобы Каддафи ушел, но по-хорошему

Идеологически главный принцип внешней политики Москвы состоит в том, чтобы, независимо от сути дела, не давать США и их союзникам вершить все, что они хотят, чаще напоминать, что Россия, как постоянный член Совбеза ООН, имеет не только право голоса, но и право вето.

Практически, бороться за безнадежное дело невыгодно. Что случилось, то случилось. Запад не может отступить без потери лица. Так или иначе, рано или поздно Каддафи уйдет, а России предстоит сотрудничать и с партнерами по мировому сообществу, и с новым ливийским руководством.

Особых политических и человеческих симпатий к Каддафи в Москве, судя по всему, также не питают. Ливия - не "братская православная Сербия", и не давний союзник, как Сирия.

Судя по заявлениям и практическим шагам России, сегодня ставка делается на то, чтобы избежать свержения Каддафи чисто военными методами, а добиться политического урегулирования через переговоры между Бенгази и Триполи.

Однако спецпредставитель российского президента по Африке Михаил Маргелов, в июне посетивший Ливию с посреднической миссией, сблизить позиции сторон не смог.

Не принесла видимых результатов и "шахматная дипломатия" президента ФИДЕ и экс-главы Калмыкии Кирсана Илюмжинова.

К тому же, и на этом поле Россия ведет игру не одна. Министр иностранных дел Франции Ален Жюппе в среду заявил, что "ливийский режим прощупывает почву повсюду - в Турции, в Нью-Йорке, в Париже, - предлагая обсудить подробности ухода полковника Каддафи".

Внутренний фактор

Аналитики не сомневаются, что подход к ливийской проблеме является темой для дискуссий в российском руководстве.

Профессор-историк Александр Лукин считает, что российская элита руководствуется в своих внешнеполитических действиях противоположными "основными инстинктами".

"Их два: остаточный советский антиамериканизм и реальные постсоветские интересы, которые связаны с Западом, - написал он в статье "Война в Ливии: дипломатия инстинктов", опубликованной в газете "Ведомости". - Без поддержки Запада стратегия инноваций обречена на неудачу. Финансовые интересы большей части элиты также не на арабском Востоке".

В марте, накануне голосования по резолюции 1937 Дмитрий Медведев и Владимир Путин вынесли свои расхождения на публику, что случается весьма редко.

Путин тогда ясно дал понять, что его волнует не столько судьба ливийцев, сколько западный "экспорт демократии".

"Меня беспокоит даже не сам факт вооруженного вмешательства, вооруженных конфликтов много, они всегда происходили и, наверное, к сожалению, еще долго будут [происходить], но беспокоит та легкость, с которой принимаются решения по применению силы в международных делах сегодня", - заявил российский премьер.

В отношении американских планов ПРО, Грузии и Южных Курил Медведев занимает жесткую позицию, полностью совпадающую с подходами Путина. По мнению большинства экспертов, он не столько более прозападный, сколько более прагматичный политик и считает, что в ливийском конфликте у России мало реальных интересов, а обострять отношения из принципа не стоит.