В чем Москва видит "справедливость" для Сирии?

  • 20 марта 2012
Заседание Совета Безопасности ООН Правообладатель иллюстрации AP
Image caption Совету Безопасности ООН не удается согласовать резолюцию по Сирии

Во вторник Совет Безопасности ООН рассмотрит подготовленный Францией проект заявления председателя Совбеза с выражением "полной поддержки" миссии спецпредставителя ООН и Лиги арабских государств по Сирии Кофи Аннана.

В минувшую пятницу Аннан обратился к членам Совбеза с соответствующей просьбой.

"Мы надеемся, что заявление получит одобрение Совета Безопасности ООН", - заявил накануне постпред Франции Жерар Аро, призвав "найти взаимопонимание и дать сирийскому режиму мощный сигнал".

В отличие от резолюций Совбеза, заявления имеют лишь моральное значение, зато для их принятия требуется согласие всех 15 его членов, тогда как для одобрения резолюции достаточно девяти голосов при условии, что ни один из пяти постоянных членов не воспользуется своим правом вето.

Аналитики рассматривают инициативу Парижа как шаг навстречу России и Китаю.

Встречаясь во вторник в Москве с ливанским коллегой Аднаном Мансуром, министр иностранных дел России Сергей Лавров заявил, что Россия готова "поддержать миссию Кофи Аннана даже не в виде заявления председателя, а а виде резолюции", если документ не будет содержать ультиматума властям Сирии.

"Необходимо, чтобы Совет Безопасности учитывал продолжающуюся работу и одобрил бы их [заявление или резолюцию] в качестве основы для продолжения усилий Кофи Аннана для достижения согласия между сирийцами, правительством и всеми оппозиционными группами", - пояснил министр.

Если Совбезу ООН впервые удастся принять согласованный документ по Сирии, это станет важным шагом к преодолению кризиса, считают эксперты.

Сближаются ли позиции?

Вместе с тем, Лавров говорит о неизменности взглядов Москвы по сирийскому вопросу.

"Я думаю, что ни о какой ревизии нашей позиции, ознакомившись с последовательностью наших заявлений, речь идти не может", - заявил он после переговоров с Мансуром.

Таким образом, министр прокомментировал недавние слова представителя Госдепартамента США Виктории Нуланд об "эволюции" российского взгляда на сирийскую проблему.

Лавров выразил мнение, что изменение позиции по отношению к Сирии происходит как раз у западных и ближневосточных стран.

Корректируя взгляды и идя на уступки, дипломаты не любят расписываться в этом публично. Российские аналитики полагают, что известная "эволюция" в реальности имеет место с обеих сторон.

Москва, указывают они, старается избавиться от имиджа покровителя сирийского режима и демонстрировать более взвешенный подход. В этом русле лежат и, в целом, позитивное отношение к посреднической миссии Аннана, и недавняя критика Асада Лавровым во время правительственного часа в Госдуме, и поддержка инициативы президента Международного Красного Креста Якоба Келленбергера об установлении ежедневного двухчасового перерыва в боевых действиях в сирийских городах для оказания гуманитарной помощи пострадавшим.

"Есть основания говорить о сближении, хотя оно идет не так быстро, как хотелось бы, - заявил Русской службе Би-би-си эксперт-международник Андрей Кортунов. - Есть понимание того, что ситуация в Сирии требует серьезных внутриполитических изменений, и в этом смысле российская позиция претерпевает известную эволюцию".

Кортунов замечает, что и позиция партнеров не является статичной.

"Западные политики последнее время много говорят об опасностях и рисках, связанных с международным вмешательством", - напоминает он.

Президент Института Ближнего Востока Евгений Сатановский также видит подвижки с обеих сторон. При этом, по его оценке, "Запад идет на уступки не России, а объективной реальности, поскольку гражданская война в Сирии затягивается".

Спор о принципах

Аналитики единодушно считают ключевой для понимания российской позиции по Сирии фразу Лаврова во время выступления в Госдуме: "Мы защищаем не Асада, а справедливость". Насчет того, что, собственно, Москва понимает под "справедливостью", мнения расходятся.

Часть наблюдателей уверена, что Кремль в своем отношении к Сирии руководствуется не столько внешнеполитическими, сколько внутренними соображениями.

"Ситуации в России и на Ближнем Востоке очень отличаются, тем не менее, у элиты существует подспудный страх, что с ней, пусть теоретически, может произойти нечто подобное", - заявил Русской службе Би-би-си независимый политолог Алексей Воробьев.

Генеральный директор Центра политических технологий Сергей Михеев считает, что Владимир Путин использует "арабскую тему" для иллюстрации своего тезиса о безусловной пользе "стабильности".

Евгений Сатановский говорит о разнице фундаментальных подходов к международным отношениям.

"Для Москвы принципиально неприемлема идея, согласно которой решать, что будет в той или иной стране, должны международные организации, а также Facebook и Twitter, - заявил он. - Парадоксальным образом Запад сегодня солидаризируется с марксистской теорией отмирания государства, а Китай и Россия занимают консервативную англосаксонскую позицию, которую, вероятно, одобрил бы сэр Уинстон Черчилль".

По оценке Андрея Кортунова, Запад видит в сирийских событиях борьбу между свободой и тиранией, а Россия - конфликт из-за власти, в котором нет однозначно правых и виноватых.

"Наши партнеры полагают, что мы являемся свидетелями народного восстания против авторитарного жестокого режима. Москва же исходит из того, что там имеет место гражданская война между суннитами, шиитами, алавитами, различными кланами. С точки зрения России, "справедливо" не столько сохранить конкретного человека, сколько установить систему, которая обеспечивала бы участие в управлении Сирией разных группировок, в том числе, поддерживающих нынешнее руководство", - говорит он.

"Конечно, Асад, а еще больше его окружение, упустили момент, когда можно было достичь компромисса за счет значительно меньших уступок, - рассуждает эксперт. - Но и оппозиция несет свою долю вины, поскольку с самого начала высказывалась довольно категорично: никаких переговоров не только с Асадом, но и с любыми людьми, как-то ассоциирующимися с режимом".

Евгений Сатановский предполагает, что на позицию Кремля оказывает определенное влияние Русская православная церковь, которая, по его словам, опасается "хаоса и резни христиан в Сирии и Ливане".

Борьба с неопределенным исходом

Противостояние в Сирии длится год и за это время унесло, по данным ООН, свыше восьми тысяч жизней.

Официальный Дамаск не считает жертвы среди своих противников, но говорит о примерно двух тысячах погибших военнослужащих и сотрудниках сил безопасности.

Предметом разногласий между Москвой и Западом являются не только резолюции Совета Безопасности, но и, в первую очередь, поставки российского оружия сирийскому режиму.

По данным Стокгольмского международного института исследования проблем мира (SIPRI), Россия в 2007-2011 годах обеспечила 78% всего импорта вооружений в Сирию. При этом закупки оружия Дамаском за этот период увеличились по сравнению с предыдущей пятилеткой почти в семь раз.

В частности, Россия продает Сирии самоходные зенитно-ракетные комплексы "Бук-М2Э" и береговые ракетные комплексы "Бастион-П". Кроме того, получен заказ на поставку 36 учебно-боевых самолетов Як-130 и 24 самолетов МиГ-29М2. Стоимость одного лишь контракта на "Яки" оценивается в 550 миллионов долларов.

В западных столицах говорят, что "в Сирии убивают людей из российского оружия". Москва утверждает, что поставляемые ею вооружения непригодны для использования в гражданской войне.

Пока признаков движения к национальному диалогу и примирению в Сирии не видно. Обе стороны, фактически, требуют друг от друга односторонней капитуляции.

Евгений Сатановский сомневается в успехе посреднической миссии Кофи Аннана, иронически замечая, что "попробовать, конечно, можно - дипломатам, как известно, платят за деятельность, а не за результат".

Собеседники Русской службы Би-би-си затрудняются прогнозировать, удастся ли Асаду, в конечном итоге, удержаться у власти.

По мнению экспертов, оптимальным исходом, с точки зрения официальной Москвы, было бы сохранение нынешнего режима на условиях его частичной либерализации, что позволило бы продолжить экспорт оружия и использование военно-морской базы в Тартусе.

При этом аналитики полагают, что Кремль не станет поддерживать Асада до последней крайности - главное, чтобы его уход не стал результатом внешнего вмешательства по "ливийскому сценарию".

Выступая в среду в Госдуме, Сергей Лавров исключил возможность прямой военной помощи Дамаску. "Я думаю, что это будет противоречить коренным интересам Российской Федерации", - заявил он.

Новости по теме