Чем займется совет по "цветным революциям"?

  • 10 апреля 2012
Здание Госдумы
Image caption На Охотном Ряду озаботились "цветными революциями"

При думском комитете по делам СНГ создается экспертно-консультативный совет, который займется изучением "цветных революций" на постсоветском пространстве.

Ряд экспертов охарактеризовали новую структуру как " мозговой центр контрреволюции".

По мнению независимого политолога Алексея Воробьева, совет создается, во-первых, для дальнейшего запугивания общества "рукой Запада", причем не столько в странах СНГ, сколько в самой России, и, во-вторых, для "распила" средств.

Заместитель председателя ЦИК и член генсовета "Единой России" Андрей Ильницкий считает, что работа экспертов может оказаться полезной, если они сделают в результате своего анализа правильные выводы. И в ближнем зарубежье, и в России власть должна не завинчивать гайки, а идти навстречу разумным требованиям общества, тогда и революций не будет, говорит видный единоросс.

Эта тема обсуждается на форуме bbcrussian.com

Революции и фальсификации

Оценки инициативы диаметрально расходятся. Если глава Института политических и социальных исследований Черноморско-Каспийского региона Владимир Захаров уверен, что "такую группу надо создавать, и не только при комитете Госдумы, но и при президенте"", то оппозиционный политик Борис Немцов призывает "срочно прислать в Думу доктора".

Андрей Ильницкий в интервью Русской службе Би-би-си указал, что инициатива исходила, прежде всего, от думской фракции ЛДПР, чей представитель Леонид Слуцкий возглавляет комитет по делам СНГ.

Не окажется ли совет мертворожденным органом, наподобие президентской комиссии по противодействию фальсификации истории, которой не видно и не слышно?

"Я бы не хотел так уж принижать комиссию по противодействию фальсификации истории, - говорит Андрей Ильницкий. - Сама постановка темы привлекла к ней общественное внимание и дала определенный позитивный результат. Что касается совета по "цветным революциям" - время покажет".

"Прежде всего, не нужно преувеличивать его значение, - заметил член генсовета "ЕР". - Речь идет об экспертной группе, то, что по-английски называется think-tank. По мне, данный феномен важно изучать, чтобы ответом на запросы общества становились не революции, а цивилизованный диалог и разумные действия власти. Если совет будет работать на упреждение "срыва резьбы", это можно только приветствовать".

Политолог Алексей Воробьев видит за инициативой, прежде всего, личный интерес политиков и чиновников.

"У России не так много рычагов влияния на постсоветском пространстве, - рассуждает он. - По-моему, создается механизм обогащения определенных лиц. Оценить эффективность затрат на внешнеполитическую пропаганду и "народную дипломатию" сложно. Тем более, что использоваться будут, вероятно, не бюджетные деньги, а "черный нал", собранный с бизнеса. Эту методу давно отработало движение "Наши": приходили к предпринимателям, просили на то или иное "святое дело", и попробуй отказать. Говорят, в кремлевской администрации при Владиславе Суркове это называлось "субботниками".

Пугающее слово

Правообладатель иллюстрации AFP
Image caption Со времени "оранжевой революции" на Украине прошло уже больше 7 лет, и ее лидеры уже потеряли власть

Как говорил Декарт, прежде чем спорить, необходимо договориться о значении терминов.

Революция в классическом смысле слова за последние годы произошла на постсоветском пространстве только в Киргизии. Или любую победу оппозиции надо рассматривать как "оранжевую революцию", даже если она свершилась мирным демократическим путем?

Политолог Дмитрий Орешкин призывает не смешивать интересы властвующей элиты, понимающей "стабильность", прежде всего, как стабильность собственного положения, и интересы народа. В демократических странах власть меняется каждые несколько лет, и никто не называет это революцией, замечает он.

"Что, собственно, случилось на той же Украине? - заявил Орешкин Русской службе Би-би-си. - Там разруха и голод? Террористы взрывают бомбы? Страну захватили американцы? Никто не объяснил, чем так страшен "оранжевый сценарий".

По мнению единоросса Андрея Ильницкого, говорить об "оранжевом сценарии" применительно к России неуместно.

"Революции в арабском мире не привели к увеличению демократии. Это не были "революции ценностей", - утверждает он. - Но Россия - на порядок более цивилизованная страна, перспектива насильственной революции у нас близка к нулю. Подход, основанный на теории заговора и сводящий российскую политику к борьбе "партии власти" и "партии госдепа" - это сильное упрощение и подмена понятий. У России столько реальных проблем, обозначенных в семи статьях Владимира Путина, что нам нужно на себя оборотиться".

Первый заместитель министра иностранных дел РФ в 1992-1994 годах Анатолий Адамишин не видит реальной угрозы российскому суверенитету.

"Оранжевая угроза" надуманна. Ее боится властная элита, а не страна. Опасность ее преувеличена, чтобы любой протест подвести под "оранжевую революцию", - говорит он.

"То, что называют "оранжевыми политтехнологиями", действительно существует, - указывает Алексей Воробьев. - Общеизвестный пример - мобилизация и приумножение числа сторонников с помощью прикрепляемых к одежде цветных ленточек. Но это всего лишь инструменты, технологические приемы. Их можно с успехом применять, только когда сложилась, по выражению Ленина, революционная ситуация, когда общество объективно готово к активному протесту".

Конкуренция цивилизационных проектов

Создание совета может послужить основанием для обвинения России во вмешательстве во внутренние дела соседей и в двойных стандартах, опасается Воробьев, напоминая, что Москва активно разыгрывает карту невмешательства применительно к Ливии и Сирии, не говоря уж о самой себе.

Наблюдатели ранее сравнивали Организацию Договора о коллективной безопасности со Священным союзом монархов, созданным в начале XIX века на Венском конгрессе для борьбы с революциями, а инициатива думцев вызвала в их памяти фразу Николая I: "Европе нужен жандарм!".

Впрочем, как считает Андрей Ильницкий, "кто захочет, всегда найдет черную кошку в темной комнате, даже если ее там нет".

Политик указывает, что любое крупное государство влияет на окружающий мир, втягивает другие страны в орбиту своего геополитического и цивилизационного влияния.

Главное, какие ценности оно несет при этом другим.

По мнению многих аналитиков, Вашингтон в основном обыгрывает Москву в геополитические шахматы не потому, что Америка хитрее или тратит больше денег. Что может предложить Россия в качестве примера, чем подкрепить притязания на лидерство?

"Использование силы за рубежом создает достаточно напряженное отношение к Америке, но ценности, культивируемые ею, с общечеловеческой точки зрения привлекательнее тех, которые до последнего времени практиковала нынешняя российская власть, - считает Алексей Воробьев. - Несменяемое авторитарное правление, выборы с заранее известным результатом, коррупция и зависимое правосудие, сырьевая экономика, колоссальный разрыв между богатыми и бедными - все это, вероятно, нравится части постсоветских элит, а гражданам - не очень".

"Грандиозной проблемой" для России является отсутствие привлекательного внешнего образа, указывает главный редактор журнала "Россия в глобальной политике" Федор Лукьянов.

"С другой стороны, при всех минусах и изъянах российской модели Россия все же намного "продвинутей", чем большинство постсоветских стран. Это и нужно использовать", - считает он.

Андрей Ильницкий предлагает свой рецепт усиления российского влияния, отчасти перекликающийся с концепцией "либеральной империи" Анатолия Чубайса.

"Россия должна позаботиться о самой себе и стать привлекательным примером, - говорит он. - Сменить интеграционную парадигму с "назад в СССР" на "вперед в Евразийский союз XXI века". Не настаивать на проведении референдумов о статусе русского языка, а делать так, чтобы владеть им было выгодно и престижно. Вести диалог с руководством соседних государств, в том числе, на основе поддержки универсальных общечеловеческих ценностей".

В частности, по его мнению, Москве следовало бы, конечно, вежливо и по-дружески, дать понять Александру Лукашенко, что не следует попирать Всеобщую декларацию прав человека, запрещая гражданам свободно покидать свою страну и возвращаться в нее.

"Борьба за влияние в мире есть конкуренция ценностных проектов, - говорит он. - Ключевые ценности - частная собственность, стабильность, развитие, семья и свобода: не в смысле вседозволенности, а как возможность выбора и личной жизненной стратегии, и стратегии развития своей страны".

Россия - не Китай?

В комментарии, посвященном созданию думского совета, газета "Коммерсант" вспомнила об аналогичной группе по изучению опыта событий на Украине, в Грузии и Киргизии, созданной несколько лет назад в КНР.

На ситуации в постсоветских государствах ее наработки никак не сказались, зато внутри самого Китая привели к дальнейшему завинчиванию гаек, арестам диссидентов и ограничению свободы интернета.

"Боюсь, прежде всего создается инструмент для внутренней политики", - говорит Алексей Воробьев.

Единоросс Андрей Ильницкий отметает эти опасения.

"Позволю себе напомнить, что в Китае правит компартия, а у нас парламентское большинство принадлежит "Единой России". Это партии разных идеологий", - утверждает он.

Новости по теме