Лидер без партии: "царь", "символ" или "гарант"?

  • 3 мая 2012
Владимир Путин выступает в Госдуме 11 апреля 2012 года Правообладатель иллюстрации AFP
Image caption Нынешняя модель президентства со временем изживет себя, полагают эксперты

За две недели до инаугурации избранный президент Владимир Путин сложил с себя полномочия лидера партии "Единая Россия".

Хотя в законе этого не сказано, фактически, сложилась традиция, согласно которой президент России должен быть беспартийным. Путин так и объяснил свое решение.

"Конституция не запрещает президенту быть членом какой-либо партии, но по духу того, что у нас сложилось в политической жизни, все-таки президент - это консолидирующая фигура для всех политических сил, для всех граждан страны", - заявил он на встрече с руководством "медведей".

А правильно ли это?

Кумир - для части, гарант - для всех

У россиян демократических взглядов, помнящих советскую эпоху, до сих пор существует определенная аллергия на само слово "партия", тем более, на совмещение постов главы государства и лидера правящей партии.

В то же время беспартийность не помешала Владимиру Путину в начале нулевых годов сосредоточить в своих руках необъятную власть. А в США и во Франции партийность президентов политической конкуренции как-то не препятствует.

Наличие или отсутствие демократии и плюрализма определяется не формальными признаками, а состоянием умов.

"Партийный президент или беспартийный - это вопрос вторичный. Главное - есть ли в обществе равенство всех перед законом и культура диалога", - заявил Русской службе Би-би-си политолог Дмитрий Орешкин.

"Выдвижение кандидатов на высший пост политическими партиями - оптимальная конструкция, апробированная мировым опытом, - соглашается независимый эксперт Алексей Воробьев. - Другое дело, что она требует развитого гражданского общества, не принимающего монополии на власть, беспристрастного правосудия и свободных СМИ. Создатели конституции 1993 года, видимо, исходили из того, что Россия - пока не Запад, и отвели президенту роль гаранта, стоящего над схваткой. Но ни Борис Ельцин, ни Владимир Путин таковыми не стали, и большой вопрос, возможно ли это в принципе".

Формулу "президент всех россиян" многие находят лукавой. Политик - не сторублевая купюра, чтобы нравиться всем. Император Японии является объединяющим символом нации, потому что практически не влияет на жизнь сограждан, а президент России влияет, да еще как, поэтому, что бы он ни делал, кто-то обязательно будет недоволен.

"И в США президент выражает интересы и мнения не всех американцев, а какой-то их части, - замечает Алексей Воробьев. - Но политическая борьба там ведется более корректно и цивилизованно, и закон для всех одинаков".

По мнению Дмитрия Орешкина, быть "президентом всех россиян" в определенном смысле возможно.

"Часть граждан может активно критиковать президента. Президент может с ними не соглашаться и принимать решения вопреки их желаниям. От президента трудно ждать любви к оппозиции. Но он обязан сдерживать свои чувства и защищать честные выборы, свободу слова и равенство всех перед законом. Народ - он разный, но все его представители имеют равные права и заслуживают одинакового отношения. Эта идея и заложена в формуле "гарант Конституции", - говорит он.

Эксперт считает иллюзорной идею прямой демократии, при которой в стране есть народ и его избранник, а между ними никого.

"Владимир Путин ни одного дня не являлся беспартийным и независимым от всего на свете, - утверждает он. - Проблема в том, что сила, которую он представляет - это корпорация или профсоюз номенклатуры, в отличие от партии, совершенно непрозрачный и не подконтрольный обществу".

"Дмитрий Медведев являлся избранным президентом и, по конституции, обладал такими же полномочиями, как Ельцин и Путин, а коридор его возможностей был очень узок. Мохнаткина помиловать можно, Ходорковского - нет. Почему? Потому что "профсоюз" признает Путина своим реальным лидером, а Медведева не признает", - считает аналитик.

Партийная поляна

В странах с устоявшейся демократией между партиями и политиками существует взаимная зависимость. Партиям для успеха необходимы харизматичные и популярные лидеры, но и самый способный и перспективный индивидуум без партии ничего не добьется.

Говоря о партийном пространстве в России, аналитики обычно употребляют слово "поляна" - пустое место, на котором еще должно что-то вырасти.

Последние 20 лет партии легко возникали и столь же легко исчезали, не формировались снизу, выражая осознанные интересы общественных групп, а создавались либо под лидеров, либо под проекты власти.

В качестве примера аналитики приводят "Справедливую Россию", которая, якобы, призвана была увести голоса у КПРФ, а вместо этого стала отнимать их у "Единой России", в результате чего Кремль потерял к ней интерес.

Следует ли искать причину в национальном менталитете, пресловутой "вере в доброго царя", пониженной, по сравнению с другими народами, способностью к самоорганизации и социально ответственному поведению? Иногда можно услышать, что россияне, мол, даже в очередь построиться не умеют, а будут толкаться, пока кто-нибудь на них не гаркнет.

Или дело в том, что в 1990-х годах гражданское общество было незрелым, а потом его формирование тормозилось искусственно?

Собеседники Русской службы Би-би-си склоняются ко второму мнению.

"Мы очень любим все валить на менталитет, - говорит Дмитрий Орешкин. – Конечно, особенности национального характера существуют, Япония никогда не будет Францией, а Германия - Италией. Но для всех действуют некие общие фундаментальные принципы. И в России все меняется достаточно быстро. Мы видим, что прежняя лидерская партийная модель перестает устраивать общество, внутри партии должны быть сменяемость и дискуссии, иначе она уже не вписывается в динамику политической жизни".

Действительно, сугубо личностный характер российской политики постепенно уходит в прошлое. "Левый альянс" и ПАРНАС - сообщества единомышленников, выражающие социальные тренды. "Единая Россия", как к ней ни относись, не является "партией Медведева", а "Справедливая Россия" - "партией Миронова". Классическими вождистскими партиями остаются лишь ЛДПР и "Яблоко", причем обе, по мнению большинства наблюдателей, едут не на ярмарку, а с ярмарки.

"Способность к самоорганизации снизу еще слаба, но ростки пробиваются", - говорит Алексей Воробьев.

Дмитрий Орешкин предлагает объяснение происходящему.

"В 1990-х годах выбором управляли эмоции, а сейчас начинают управлять интересы, - говорит он. – У людей не было собственности, и они голосовали не за программы, а за симпатичных им персонажей, ничем не рискуя и ни за что не отвечая. Сейчас надо думать о налоговых ставках, акцизах на бензин и пошлинах на иномарки. Может, это утрата духовности и разрушительное влияние стяжательства и прагматизма, с которыми воюет патриарх Кирилл, но это неизбежный процесс".

Есть мнение, что европейские избиратели фактически делятся на две большие партии: собственников жилья и тех, кому только предстоит его покупать. По основным экономическим вопросам интересы у них противоположные, но те и другие голосуют рационально.

Молчание тяжеловесов

С начала апреля, когда Дмитрий Медведев подписал закон, упрощающий регистрацию политических партий, заявки в Минюст подали или вот-вот подадут около 160 инициативных групп. Не менее 90% из них, по мнению наблюдателей – откровенные "спойлеры" и "симулякры".

Между тем, в России есть три оппозиционных политика, которым, вроде бы, сам Бог велел создавать партии и рассчитывать на относительный успех: Михаил Прохоров, Алексей Кудрин и Алексей Навальный. Но они с заявками отчего-то не торопятся.

Алексей Воробьев видит причину в особенностях их психологии.

"Навальный чувствует себя в блогосфере и на митингах, как рыба в воде, но, возможно, не готов к кропотливой организаторской работе, - говорит он. - Кудрин - не публичный политик, а специалист, ему комфортно в роли эксперта, дающего советы. Что касается Прохорова, он, как бизнесмен, зависим от Кремля, и, вероятно, ждет оттуда отмашки - не столько в смысле того, создавать или не создавать партию, а как ее позиционировать".

Дмитрий Орешкин уверен, что оппозиционные тяжеловесы еще скажут свое слово.

"Сейчас они поступают абсолютно правильно, не желая выступать в цирке с конями и ставить себя на одну доску с шутейными "партиями бабла" и "партиями субтропиков", - говорит он. - Реальная политика уходит в регионы, им лучше поддерживать тех или иных кандидатов в губернаторы и мэры в личном качестве. А серьезные партии будут создаваться ближе к следующим федеральным выборам".

Последний из могикан?

Единственным легитимным способом борьбы за власть при демократии являются выборы, а единственным механизмом для участия в выборах - партии. Ничего иного в мире не придумано.

Митинги, блоги, "широкие сетевые движения" и "экспертные сообщества" - лишь вспомогательные инструменты. Именно партии упорядочивают политический процесс, позволяют находить баланс интересов, выдвигают лидеров и обеспечивают их ответственность перед элитой и гражданами. Без партий нет демократии.

Сразу после обнародования "плана Медведева" многие аналитики выступили с предупреждениями, что Кремль попытается не допустить структурирования гражданского общества и превратить партийное строительство в комедию.

На днях информагентства сообщили - со ссылкой на осведомленные источники, - что главный специалист по "управляемой демократии" Владислав Сурков снова становится ведущим политтехнологом "Единой России".

В намерении группы активистов воссоздать партию "Родина" эксперты немедленно усмотрели кремлевскую интригу с целью ослабить ставшую слишком оппозиционной "Справедливую Россию".

"Более или менее эффективные попытки дирижировать политическим процессом были и продолжатся, - говорит Алексей Воробьев. - Странно было бы ждать от Кремля, чтобы он сам подыгрывал оппозиции и добровольно сдавал власть. Но также неверно считать, что ничего иного нет, а главное - и не будет. Новый закон о партиях все-таки приоткрыл окно возможностей".

Если общемировые закономерности проявят себя и в России, Владимир Путин, вероятно, станет последним беспартийным "национальным лидером" в ее истории.

Новости по теме