Ходорковский: в России поняли, что политика – это работа

  • 7 июня 2012
Ходорковский Правообладатель иллюстрации Reuters
Image caption Ходорковский считает, что больше всего система Путина похожа на страны третьего мира конца XX века

Требование честных выборов равнозначно требованию смены режима Владимира Путина, заявил в интервью Русской службе Би-би-си Михаил Ходорковский. Бывший глава ЮКОСа считает, что в России поняли: политика – это работа, от которой зависит благополучие людей.

Некогда самый богатый человек России, а ныне заключенный ответил на вопросы Би-би-си письменно, через адвокатов.

Би-би-си: Как бы вы описали ситуацию, сложившуюся в противостоянии власти и оппозиции после выборов президента? Ничья? Пат? Преимущество какой-либо из сторон?

Михаил Ходорковский: Оппозиция, несколько усилившись после парламентских выборов, по-прежнему значительно слабее, чем власть. Разобщенность, отсутствие общепризнанных авторитетов и стратегии – все это пока оппозиционное движение не преодолело. Однако период общественно-политической апатии, очевидно, закончился, а значит, – гражданская активность будет расти.

В то же время, власть серьезнейшим образом подорвала свой авторитет нечестными выборами и продолжает его подрывать отказом признавать факты. Наложившись на возмущение коррупцией и недоверие судебно-правоохранительной системе, создалось общее впечатление аморальности путинского режима, особенно сильное в среде образованных горожан. Любой социальный конфликт теперь не останется без поддержки со стороны элиты. Делегитимизация режима началась. Но оппозиция в ее нынешнем состоянии и формате просто не поспевает за сменой общественных запросов.

Пришло время для выхода на авансцену новых людей, появления новых структур.

Би-би-си: Добились ли протестующие, по вашему мнению, каких-либо важных сдвигов? Каких? Каких они еще смогут добиться в обозримом будущем?

М.Х.: Протестующие не ставили перед собой практических задач. Размах движения был недостаточен, чтобы говорить о смене режима в практической плоскости, а разговор о нечестных выборах – это разговор именно о смене режима.

В то же время, всем стало понятно – недовольны происходящим в стране отнюдь не только маргиналы. Требование политических реформ прозвучало именно от тех людей, которым власть предлагала только модернизацию экономики.

Это предложение отвергнуто. Власть, в свою очередь, поставила под сомнение возможность реальных политических реформ "сверху", которые были обещаны ушедшим президентом Дмитрием Медведевым в декабре 2011. Потенциал конфликта между политической верхушкой и активной частью российского общества весьма высок. Что именно станет спусковым крючком для следующего витка противостояния, сказать сейчас трудно.

Би-би-си: Какие выводы можно сделать по итогам выборов в Ярославле, где победу оппозиционного кандидата, по его собственному признанию, обеспечили многочисленные наблюдатели?

М.Х.: Ярославль показал, что требование честных выборов равнозначно требованию смены режима, что российское общество готово к рациональному политическому поведению, что оппозиция постепенно учится становиться выразителем настроений избирателей. А главное – все больше людей понимает: политика – это работа, от которой прямо зависит их благополучие. И эту работу надо делать им самим.

Я не берусь оценивать победившего на выборах мэра Ярославля Евгения Урлашова, поскольку с ним не знаком. Но важно, что оппозиция, объединившись и поставив перед собой реальную, а не имитационную задачу прихода к власти, может добиться успеха.

Би-би-си: Каковы должны быть институциональные изменения в политической системе? Надо ли менять конституцию? Как вы сейчас относитесь к идее переустройства России в парламентскую республику?

М.Х.: Ключевая проблема нынешнего управления страной – отсутствие реальных государственных институтов, отсутствие правового государства. Власть осуществляется в ручном режиме, а значит, большинство решений принимается помимо законной процедуры. Отсюда разгул коррупции, незащищенность права собственности и прав человека в широком контексте.

Попытки снять проблему путем создания все новых бюрократических структур или изменения названия старых обречены на провал. Единственный путь – демократизация, создание системы сдержек и противовесов, восстановление реального федерализма, оживление местного самоуправления.

Первыми же шагами должно стать восстановление независимости суда, честные выборы, усиление полномочий парламента по контролю над исполнительной властью. Традиция страны тяготеет к президентско-парламентской, а не парламентской республике.

Однако нынешняя суперпрезидентская "вертикаль", де-факто уничтожившая всякое разделение властей, абсолютно не соответствует современному этапу развития российского общества. Деградация экономики является ее прямым следствием.

Би-би-си: Что будет происходить в политической системе России после президентских выборов?

М.Х.: К сожалению, предполагаю, что Путин воспринимает результаты выборов как выражение доверия себе и своему курсу. Это – двойная ошибка. Выборы были нечестными, а люди, реально голосовавшие за него, считали, что происходящее в стране – результат действий "плохих помощников", которых он "поправит".

Тем не менее Путин, вероятно, видит ситуацию иначе и попытается продолжать строительство коррумпированного госкапитализма, присущего многим странам третьего мира образца второй половины XX века.

Оппозиция будет подавляться точечными репрессиями. Казнокрадство, коррупция и передел собственности продолжатся.

Но вместе с тем запрос активной части российского общества на кардинальные перемены в политической системе, на переход к современной, а значит – либеральной демократии, будет только нарастать. И поддерживать этот запрос станут, в том числе, и влиятельные фигуры политики и бизнеса, которые до самого недавнего времени ассоциировались с Путиным. Само по себе это может создать предпосылки и основания для политической турбулентности.

Правообладатель иллюстрации AP
Image caption До ареста Михаил Ходорковский считался самым богатым россиянином по версии Forbes

Би-би-си: Какие из новых создающихся партий, на Ваш взгляд, смогут стать сколько-нибудь влиятельными?

М.Х.: Я не верю в успешность "идеологических партий" старого типа. Современная партия – это партия-избирательная машина, партия-коалиция множества общественных сил, способных к нахождению компромисса. Партия, чья главная задача – обеспечение регулярной смены власти. Таких партий, кроме партии власти, может быть две или три, включая националистов и "новых левых".

Неплохие перспективы, на мой взгляд, были бы у Михаила Прохорова, но, по-моему, он не готов к участию в реальной партийной борьбе. Политиков и общественных деятелей нового поколения, способных эффективно заниматься общественно-политическим строительством, немало среди нынешних протестующих.

Би-би-си: Чем можно объяснить реакцию Дмитрия Медведева на заключение президентского Совета по правам человека о том, что для помилования не требуется просьба заключенного?

М.Х.: Дмитрий Медведев, насколько можно судить, имел детальные политические обязательства перед Владимиром Путиным. Он их не нарушил. Остальное – вопрос формы. К тому же Медведев – больше не президент. Вопрос исчерпан.

Би-би-си: Что для дела демократической оппозиции сейчас полезнее: чтобы вы вышли и присоединились к движению, чтобы вышли, но не присоединялись или чтобы сидели дальше?

М.Х.: Я неоднократно говорил, что борьба за власть меня не интересует. В то же время, моя судьба и судьба моих коллег по ЮКОСу является значимым символом отношения Путина к политически самостоятельным фигурам, к влиятельным идеологическим оппонентам.

Поэтому, полагаю, с прагматической точки зрения, для оппозиции мое нахождение как в тюрьме, так и на свободе имеет свои плюсы и минусы. К счастью, бóльшая часть реальной оппозиции – либеральной и нелиберальной – мыслит в этических категориях. Это отличает ее от власти.

Би-би-си: Чему Вас научила тюрьма за эти годы?

М.Х.: Тюрьма – место, которое я лично использую для самообразования и размышлений. Многократно возвращаясь к обдумыванию того или иного вопроса, не имея возможности быстро реагировать на происходящее за воротами тюрьмы события, постепенно приучаешься к поиску смыслов, сокрытых под поверхностью сущего.

Длительные размышления, медленное течение времени – тюрьма приучает жить в ином темпе, ритме, чем современный мир.

Новости по теме