"Дело КПСС": между правом и политикой

  • 6 июля 2012
Слушания по "делу КПСС" в Конституционном суде РФ (1992 год) Правообладатель иллюстрации RIA Novosti
Image caption Процесс длился почти пять месяцев

20 лет назад в Конституционном суде России начались слушания по так называемому "делу КПСС".

Строго говоря, первое заседание состоялось 25 мая, но затем суд взял паузу для ознакомления с материалами, а к рассмотрению дела по существу приступил 7 июля.

Процесс проходил в бывшем здании Комитета народного контроля на Ильинке, откуда КС в 2008 году переехал в Петербург. Судьи заседали в черных мантиях, что поначалу вызывало иронические комментарии.

Все 13 членов суда ранее состояли в КПСС, ни один не вышел из партии до ее роспуска, а некоторые и во время процесса публично хвалились тем, что хранят партийные билеты.

Закрепившееся в СМИ и массовом сознании определение "суд над КПСС" не вполне верно. Он был инициирован как раз представителями распущенной компартии.

Эта тема обсуждается на форуме bbcrussian.com

Предметом юридического спора являлось соответствие конституции трех указов Бориса Ельцина: "О приостановлении деятельности Коммунистической партии РСФСР" от 23 августа 1991 года; "Об имуществе КПСС и Коммунистической партии РСФСР" от 25 августа 1991 года, объявлявшего вышеупомянутое имущество государственной собственностью; "О деятельности КПСС и КП РСФСР" от 6 ноября 1991 года.

Первый указ, который Ельцин эффектно подписал прямо в ходе заседания Верховного Совета, отмахнувшись от возражений Михаила Горбачева, касался лишь российской Компартии и не прекращал ее деятельность полностью, а лишь приостанавливал "до окончательного решения вопроса в судебном порядке".

В указе от 6 ноября президент дал развернутую политическую оценку КПСС, согласно которой та "никогда не была партией".

"Это был особый механизм формирования и реализации политической власти путем сращивания с государственными структурами", - утверждал Ельцин, возлагая на руководство КПСС "ответственность за исторический тупик, в который загнали народы Советского Союза и тот развал, к которому мы пришли".

Между правом и политикой

Чтобы Кремль однозначно не оказался в роли оправдывающегося ответчика, депутаты Котенков, Румянцев и Безруков подали встречное ходатайство о проверке конституционности самой КПСС. Суд объединил два дела в одно.

Президентская сторона предпочла бы обойтись без процесса и указывала своим оппонентам, что те ломятся в открытую дверь: никто не препятствует приверженцам марксизма-ленинизма создать партию заново на общих основаниях, речь идет не о попытке "судить идею", а лишь об упразднении несовместимого с демократией властного механизма.

Тем, однако, хотелось моральной победы над Ельциным путем признания его указов незаконными. Кроме того, на кону была судьба многомиллионной партийной собственности.

Как указывал в книге "Жила-была КПСС" Анатолий Собчак, "в действительности его [процесса] сердцевину составлял имущественный спор. Им важно было вернуть имущество и денежные средства партии как основу последующей деятельности. Именно это интересовало представителей компартии в первую очередь".

Юридический тупик

Правообладатель иллюстрации RIA Novosti
Image caption Президента представляли в суде ближайшие помощники Геннадий Бурбулис (слева) и Сергей Шахрай

После октябрьского переворота большевики откровенно руководствовались революционным правосознанием и своим пониманием исторической целесообразности.

Владимир Ленин определял диктатуру пролетариата как "власть, не связанную никакими законами".

"Не думайте, что я ищу формы революционной юстиции: юстиция нам сейчас не к лицу", - писал Феликс Дзержинский в докладной записке о создании ВЧК.

Известный антикоммунистическими убеждениями поэт-сатирик Александр Иванов советовал демократам отплатить своим неприятелям той же монетой и просто объявить: "Мы вас запрещаем! - Почему? - Потому! - За что? - За все!"

Однако коммунисты и не декларировали приверженности правовому государству. Демократы, пойдя по формально-юридическому пути, сами себя загнали в ловушку.

Один из основополагающих принципов права гласит: закон обратной силы не имеет, никто не может быть наказан за действие, не считавшееся преступлением в момент его совершения.

Именно по этой причине фактически провалились все попытки суда над бывшими лидерами в восточноевропейских странах. Защита указывала: обвиняемые действовали в рамках законов своего времени, а коммунистическая система как таковая юридически не признана преступной.

Когда речь заходила об осуждении системы, в ход шел другой аргумент: в преступлениях могут быть повинны только конкретные лица, а "судить идею" нельзя. Выходило, что людей судить нельзя, и идею тоже нельзя.

Правда, эти доводы не были приняты во внимание Нюрнбергским трибуналом. Однако нацистских бонз судили за военные преступления и Холокост, а не установление диктатуры и попрание прав человека. Токийский суд также не касался внутренних японских дел.

Кроме того, Нюрнбергский процесс был организован победителями в потерпевшей военное поражение и оккупированной стране. Как замечает журналист и историк Леонид Млечин, "едва ли сама Германия смогла бы с такой же твердостью судить саму себя".

Ход процесса

Позиция истцов строилась, в основном, на том, что КПСС якобы являлась такой же общественной организацией, как общество охотников или слепых, а ликвидировать общественные организации вправе только суд.

Их оппоненты указывали, что структура КПСС была приспособлена для нужд государственного управления, а не общественно-политической деятельности, все сколько-нибудь существенные назначения должностных лиц производились исключительно с санкции партийных комитетов, любые их решения и даже устные указания секретарей и аппаратчиков имели обязательную силу.

Правообладатель иллюстрации RIA Novosti
Image caption "Команду КПСС" возглавлял Валентин Купцов

Президентская сторона представила огромное количество ранее секретных документов о преступлениях советской власти. Однако к лету 1992 года практически все они уже были обнародованы. Особых сенсаций не прозвучало.

В качестве свидетелей со стороны истцов выступил ряд членов руководства КПСС и СССР. Никто из них не изменил своих взглядов и не проявил ни малейшего раскаяния. Особенно непримиримо оправдывал советскую систему бывший кандидат в члены политбюро и секретарь ЦК по строительству и топливно-энергетическому комплексу Владимир Долгих.

В настоящее время 87-летний Долгих является старейшим депутатом Госдумы, в которой представляет не КПРФ, а "Единую Россию", и председателем Совета ветеранов города Москвы. В 2009 году он оказался в центре внимания в связи со скандалом вокруг шашлычной "Антисоветская".

На одном из заседаний защищавший интересы КПСС профессор Феликс Руденский осведомился у "архитектора перестройки" Александра Яковлева, не является ли тот агентом ЦРУ.

"Мои хозяева в ЦРУ сказали мне, что вы агент израильской разведки, но я этому не верю", - отпарировал Яковлев.

Однако в целом запоминающихся эпизодов было мало. Публика быстро потеряла интерес к процессу.

Молчание Горбачева

В сентябре суд вызвал в качестве свидетеля Михаила Горбачева, но тот не явился, предпочтя уплатить штраф.

По словам Анатолия Собчака, последний генсек КПСС продолжил "заложенную Лениным традицию отказа от явки в суд руководителей компартии, которая с самого начала своей деятельности поставила себя выше суда и закона".

Вместе с тем, по оценке Собчака, "Горбачев оказался умнее своих противников", не скрывавших намерения использовать его появление в суде для личных нападок.

Председатель КС Валерий Зорькин публично выразил мнение, что Горбачев своей неявкой "расстался с правами гражданина России", чем, по мнению многих, вышел за рамки судейской этики.

Попал в историю

Правообладатель иллюстрации RIA Novosti
Image caption При Владимире Путине Валерий Зорькин снова возглавил Конституционный суд

Знаковый процесс сделал исторической фигурой председательствовавшего на нем Зорькина.

Прежде мало кому известный профессор Высшей юридической заочной школы МВД предложил свои экспертные услуги Верховному Совету РСФСР и в октябре 1991 года был выдвинут на пост главы Конституционного суда парламентской группой "Коммунисты за демократию".

Спустя два месяца КС заблокировал указ Ельцина о слиянии МВД и КГБ в одно ведомство. Это был первый случай открытого неподчинения воле сверхпопулярного тогда президента.

После противостояния между президентом и парламентом осенью 1993 года, в котором Зорькин занял сторону последнего, ему пришлось уйти с поста председателя КС, оставшись рядовым судьей. В 2003 году он вернулся на прежнюю должность, которую занимает и поныне.

После построения в России "вертикали власти" роль Конституционного суда заметно снизилась. Последний раз Зорькин привлек к себе внимание в январе нынешнего года, когда заподозрил участников антипутинских митингов в готовности призвать в Россию "спецназ НАТО".

"Плод компромисса"

30 ноября Конституционный суд огласил решение.

Вскоре после этого в одном из интервью Валерий Зорькин дал свое определение понятию права: "Это плод определенных компромиссов, который позволяет людям жить в согласии друг с другом в каждую данную минуту".

Именно в этом духе был выдержан вердикт КС.

Суд констатировал, что "в стране в течение длительного времени господствовал режим неограниченной, опирающейся на насилие власти узкой группы коммунистических функционеров, объединенных в Политбюро ЦК КПСС во главе с Генеральным секретарем ЦК КПСС".

Соответственно, были признаны соответствующими конституции указы Бориса Ельцина в части, касающейся прекращения деятельности структур КПСС от райкома и выше, как органов, в обход демократических процедур присвоивших себе полномочия государственной власти.

Неконституционными суд объявил пункты указов о роспуске первичных организаций, созданных по территориальному признаку, что позволило сторонникам Геннадия Зюганова уже через три месяца воссоздать и зарегистрировать компартию.

КС ушел от оценки конституционности КПСС и Компартии РСФСР на том основании, что первая прекратила существование в связи с распадом СССР, а вторая формально никогда не регистрировалась как общественная организация.

Половинчатое решение было принято и в отношении партийного имущества. Суд признал за бывшей КПСС право требовать возвращения собственности в судебном порядке, но одновременно подтвердил законность роспуска ее руководящих организационных структур и никого не объявил правопреемником. В результате предъявлять иски оказалось некому. Вышло, как в известной советской шутке: "Вы имеете право, но не можете".

Один из представителей президента Михаил Федотов заявил: "На восемьдесят процентов процесс мы выиграли".

"Подлинного суда над этой партией и объективной оценки ее деяний и преступлений против собственного народа так и не получилось", - считал Собчак, предлагая свое объяснение: "к настоящему суду над КПСС не было готово ни руководство страны, в основном состоящее из бывших коммунистов, ни общественное мнение".

"Предполагалось, что уже во время процесса в результате рыночных реформ произойдет улучшение жизни людей, и это будет лучшим аргументом против КПСС. Не получилось. Неприятности прежней жизни быстро забывались, страну волновали сегодняшние беды", - писал Леонид Млечин.

В недавнем телеинтервью Дмитрий Медведев, выражая надежду на то, что "Единая Россия" под его водительством обретет второе дыхание, привел в пример компартию, которую, мол, в свое время хоронили, а она возродилась и неплохо себя чувствует.

КПРФ стабильно является второй по количеству думских мандатов политической силой России, однако, как признал в марте этого года секретарь ЦК Иван Мельников, база ее поддержки "усреднилась" на уровне 17-20%.

По мнению многих политологов, она могла бы значительно прибавить в весе, если бы перестала ассоциировать себя с советским прошлым и особенно с фигурой Сталина, а сделалась социал-демократической партией с упором на европейские левые ценности.

Действительно, польские, румынские, болгарские, венгерские и словацкие посткоммунисты побеждали на выборах и находились у власти. Но, судя по действиям и заявлениям КПРФ, пока ее политику определяют нежелающие поступаться принципами.

В середине 1990-х годов СМИ много писали о возможности повторного роспуска компартии. Соответствующий указ якобы чуть ли не лежал уже на столе у президента. Однако, если такие идеи и циркулировали в окружении Бориса Ельцина, в жизнь они не воплотились.

Как заметил тогда один аналитик, если политическая партия реально способна выиграть выборы, то ее невозможно запретить, не вводя военного положения, а если нет, то и запрещать не стоит.

Мнения участников

Анатолий Кононов, судья-докладчик по "делу КПСС":

Основной спор шел вокруг того, была ли КПСС политической партией в общепринятом смысле слова или частью государственной машины, и формировалось ли ее имущество только из членских взносов и доходов от издательской деятельности, или оно являлось в значительной степени государственной собственностью.

По обоим вопросам коммунисты проиграли. Они не доказали ни одного своего тезиса.

По поводу законности деятельности КПСС все точки расставлены. Конституционный суд в 1992 году принял ясное решение, обладающее высшей юридической силой. Поэтому нет необходимости в каком-то новом "суде над КПСС". Она подлежит суду истории.

Что касается первичных партийных организаций, то объявление их вне закона было бы, так или иначе, направлено против рядовых коммунистов и могло бы в дальнейшем привести к постановке вопроса о люстрации. Этот мотив, несомненно, присутствовал в головах судей и повлиял на решение.

Что послужило главным мотивом обращения в Конституционный суд? На мой взгляд, сторонники КПСС руководствовались, прежде всего, политическими целями, хотя вопрос о собственности тоже был важен.

Михаил Горбачев относился нейтрально к этому процессу, не поддерживал и не противодействовал. И не считал, что осуждение КПСС лично против него направлено. Мне так кажется.

Сергей Обухов, бывший пресс-секретарь Конституционного суда, ныне депутат Госдумы от КПРФ:

Правовых оснований для данных решений у Ельцина не было. Главное обвинение против КПСС состояло в сращивании с государством, но после конституционной реформы 1990 года [отмены 6-й статьи Конституции о руководящей роли КПСС] его уже не было. Партия выдвигала первых секретарей на посты председателей Советов, но то же самое сегодня делает "Единая Россия". И эту реформу провела сама КПСС. И в Минюсте она в 1990 году зарегистрировалась, как положено.

Но, если бы суд полностью отменил указы, это дестабилизировало бы общество и поставило бы под угрозу его собственное существование. Поэтому судьи, в первую очередь Валерий Зорькин, долго искали компромиссную формулу и нашли ее.

Все участники процесса были удовлетворены: с одной стороны, Ельцин не потерял лицо, с другой стороны, решение дало возможность развиваться нормальному демократическому процессу и восстановить компартию.

Вердикт по поводу собственности - КПСС имеет право требовать возврата имущества через суд, но восстановить ее как юридическое лицо нельзя - хитрая уловка. КПРФ хотела объявить себя правопреемницей КПСС, но Минюст отказался зарегистрировать устав в таком виде. Это связано именно с проблемой собственности.

Похожие темы

Новости по теме