Дума все же затронула чувства верующих

  • 22 марта 2013
Сессия Госдумы
Image caption Предложения запретить и ограничить что-нибудь рассматриваются едва ли не на каждом заседании

В пятницу Госдума РФ рассмотрит в первом чтении предложение ввести в Уголовный кодекс новую статью 243.1, более известную как "закон об оскорблении чувств верующих".

За "прилюдное унижение обрядов религиозных объединений, исповедующих религии, составляющие неотъемлемую часть исторического наследия народов России" и "публичное оскорбление религиозных чувств" предусматриваются штрафы до 300 тысяч рублей, либо обязательные работы на срок до 200 часов, либо лишение свободы на срок до трех лет.

Осквернение или порчу и разрушение объектов и предметов религиозного почитания авторы поправок предлагают карать штрафом в сумме от 100 до 500 тысяч рублей, либо обязательными работами на срок до 400 часов, либо лишением свободы на срок до пяти лет.

Документ представлен группой депутатов всех фракций, среди которых единоросс Сергей Железняк, представитель ЛДПР Ярослав Нилов и коммунист Сергей Обухов.

Несбывшиеся ожидания

Законопроект был внесен в Думу еще 26 сентября прошлого года, вскоре после судебного процесса на панк-феминистками Pussy Riot. Для участниц панк-молебна "Богородица, Путина прогони" в уголовном кодексе смогли подобрать лишь статью о хулиганстве.

Депутаты решили обогатить УК "религиозной" статьей.

На заседании президентского Совета по правам человека с участием Владимира Путина 12 ноября инициатива подверглась критике. В частности, член Совета Ирина Хакамада заметила, что "чувство - понятие расплывчатое", и такая формулировка приведет к массовым злоупотреблениям.

Владимир Путин в ответ посоветовал думцам "не спешить" и "подумать, чтобы не было перегибов".

Ссылаясь на анонимных кремлевских чиновников, СМИ писали, что текст подвергнется существенной переработке и его принятию будет предшествовать "качественное общественное обсуждение".

Ярослав Нилов допускал возможность замены "оскорбления религиозных чувств" на "оскорбление чувств граждан по отношению к вере", что теоретически предусматривало бы также защиту интересов атеистов.

Члены Совета Владимир Ряховский и Иосиф Дискин говорили об "оскорблении чувств, имеющих важное значение для разных общественных групп," и рекомендовали наказывать за их оскорбление исключительно штрафами и общественными работами, а не лишением свободы.

Звучали предположения, что законопроект вообще снимут с рассмотрения, а дела об оскорблении религиозных чувств будут рассматриваться в рамках статьи 282 УК ("разжигание розни").

В конце января правительство дало отрицательное заключение на законопроект на том основании, что он дублирует нормы, уже прописанные в статьях УК 213 ("хулиганство"), 243 ("уничтожение или повреждение памятников истории и культуры") и 244 ("надругательство над телами умерших и местами их захоронения").

Кроме того, правительственные эксперты указали на юридическую неопределенность формулировок "богослужение", "мировоззренческая символика" и "религии, составляющие неотъемлемую часть исторического наследия народов России".

В таком же духе высказались Верховный суд и Общественная палата.

Тем не менее спустя полгода законопроект выносится на рассмотрение Думы в прежнем виде.

Правда, авторы не исключают его доработки в ходе подготовки ко второму чтению.

"Я считаю важными поправки со стороны экспертного сообщества и институтов гражданского общества, чтобы максимально учесть все разумные предложения", - отметил, в частности, Сергей Железняк.

Депутат от ЛДПР Нилов в феврале говорил о возможности убрать упоминание о традиционных религиях, чтобы под защитой закона оказались "язычники, старообрядцы, кришнаиты, протестанты - все".

По данным из осведомленных источников, идея Дискина и Ряховского была положительно воспринята в президентской администрации, поскольку понятие "общественно значимые чувства" охватывает также патриотизм. Однако затем, видимо, возобладала точка зрения, что не следует забираться в юридические дебри, а надо одобрить "закон Нилова-Железняка" как есть. Предложения, направленные на его смягчение, также были отвергнуты.

"Устои" или свобода?

Законотворческая деятельность нынешней Думы с момента ее созыва в мае прошлого года свелась в основном к ужесточению запретов и наказаний. Несогласные с таким курсом прозвали нижнюю палату федерального парламента "взбесившимся принтером".

По мнению политолога Юрия Коргунюка, "говорить о самостоятельной позиции Госдумы не приходится: со стороны депутатов было бы честнее без обиняков переадресовывать все вопросы кремлевской администрации: нам велели - мы сделали, к ним и обращайтесь".

Другие эксперты уверены, что инициативу проявляют парламентарии, напуганные слухами о возможном досрочном роспуске Думы и "сливе Путиным "Единой России". Но это практической роли не играет.

Несомненно, для возвращения Путина в Кремль искали какую-то новую идею и, судя по всему, нашли: оказывается, не только в 90-е, но и в нулевые годы в России было слишком много свободы.

Президент фонда "Петербургская политика" Михаил Виноградов считает это своеобразным "ответом Чемберлену", бравадой победителей: вот вам, знайте, что сила на нашей стороне, оставьте "беспочвенные мечтания", как написал некогда Николай II тверскому земству.

Оппоненты закона об оскорблении чувств верующих находят его противоречащим конституции, которая провозглашает Россию светским государством и запрещает навязывание любой идеологии в качестве государственной и общеобязательной.

У многих есть какие-то чувства. Например, коммунистов оскорбляет критика Ленина и Сталина, а либералов - их восхваление. Но в этом случае выдерживается принцип свободы выражения мнений. Почему только чувства верующих надо ограждать уголовной репрессией?

Если верующим противна выставка "Осторожно: религия!", никто не заставляет их туда ходить.

Парадоксы массового сознания

Неназванный кремлевский чиновник в интервью Интерфаксу выразил мнение, что депутаты, рассматривая закон, откликаются на массовые настроения.

"Депутаты учли общественный запрос, который подтверждается последними социологическими исследованиями", - заявил он.

Некоторые наблюдатели полагают, что власти не столько реагируют на общественное мнение, сколько формируют его путем целенаправленной пропаганды.

82% участников опроса ВЦИОМ, проведенного в сентябре 2012 года, одобрили ужесточение наказаний за оскорбление религиозных чувств. При этом 86% не видят в окружающей жизни какого-либо притеснения верующих, 73% не слышали ни об одном случае "оскорбления", кроме истории Pussy Riot.

По последним данным социологов, в стране 61 миллион (около 36%) православных, 36 миллионов людей, признающих идею Высшего Начала, но не исповедующих никакой конкретной религии, 18 миллионов атеистов, 9,5 миллиона мусульман, 1,7 миллиона последователей традиционных языческих культов, 700 тысяч буддистов, 400 тысяч старообрядцев, 300 тысяч протестантов, примерно по 140 тысяч иудеев, католиков и приверженцев восточных духовных практик.

Вроде бы Россия - религиозная страна. Однако число воцерковленных православных людей, то есть тех, кто регулярно исповедуется и причащается, соблюдает пост и беседует со священниками, составляет около 4% и со времени распада СССР практически не меняется.

По данным опроса, организованного в сентябре 2012 года в 114 странах компанией Gallup, религия и религиозные ценности имеют важное значение для 34% россиян. Это почти вдвое меньше, чем в США (65%) и лишь немногим выше, чем во Франции (30%) и в Британии (27%).

Если сопоставить их с результатами проводившегося практически одновременно исследования ВЦИОМа, вырисовывается удивительная, на первый взгляд, картина: около половины граждан не придают религии значения, но считают необходимым карать за оскорбление религиозных чувств.

Напрашивается вывод, что, с их точки зрения, в Бога можно и не верить, главное, чтобы в обществе непременно были некие "устои", которые всех надо заставить уважать любыми методами.

Эксперты замечают, что православие в современной России - не только и не столько религия, сколько политическая идентичность.

"Церковь и патриарх - лишь элементы модели мира, в которой должны быть жесткие поведенческие нормы, иерархия ценностей, непререкаемые авторитеты, короче, все, что эти люди обозначают словом "порядок". Тронешь что-то одно - все начнет рушиться", - считает политолог Игорь Бунин.

Между тем, историки и наиболее дальновидные представители РПЦ указывают, что политизация и чрезмерная близость к власти могут в конце концов сослужить вере и церкви худую службу, как уже случилось в дореволюционной России. Все, что навязывается силой, вызывает отторжение.

Новости по теме