Суд над Навальным: свидетель обвинения все забыл

  • 25 апреля 2013
Вячеслав Опалев
Image caption Опалев пошел на сделку со следствием, поэтому его дело выделили в отдельное производство

Главный свидетель обвинения в уголовном деле против оппозиционера Алексея Навального, бывший глава предприятия "Кировлес" Вячеслав Опалев в четверг в суде более трех часов отвечал на большую часть вопросов Навального фразой "я не помню".

Опалев не может, по его словам, вспомнить важнейшие для фабулы обвинения детали дела, например, была ли цена, по которой "Кировлес" продавал лесопродукцию фирме-посреднику ВЛК во главе с "подельником" Навального Петром Офицеровым ниже, чем цена для всех остальных покупателей, а также какова была доля продукции, которую филиалы "Кировлеса", лесхозы, продавали самостоятельно.

Ни показания Опалева, ни показания трех других свидетелей, допрошенных в четверг в Ленинском районном суде Кирова - бывшего коммерческого директора и приемной дочери Опалева Марины Буры (Бура), его заместителя Сергея Маковеева и аудитора из компании "Вятка-Академаудит" Татьяны Загоскиной - не дали ответа на вопрос, возникающий у сторонних наблюдателей за "делом Навального": как следствию удалось увидеть в действиях Навального, Офицерова и Опалева хищение и растрату, причем именно 16 млн рублей.

"В предприятии "Кировлес" на тот момент существовала совершенно незаконная практика каких-то "доверенностей" (от головной конторы лесхозам - bbcrussian.com), каких-то наличных денег, которые они вносили в кассу - именно поэтому я требовал продавать все [...] через коммерческий отдел, я просто требовал исполнения закона", - объяснял Алексей Навальный суду важность вопроса о "самодеятельности" лесхозов.

События и факты, о которых в Ленинском районном суде Кирова расспрашивали Опалева, относятся к 2009 году, а всего четыре месяца назад сам Опалев был приговорен в связи с теми же событиями к условному четырехлетнему сроку заключения.

"По итогам сегодняшнего дня у меня один вопрос: а что мы, собственно, здесь делаем? Потому что фабула обвинения рассыпалась уже сегодня, и что мы будем делать дальше, я не совсем понимаю", - сказал Навальный после заседания, пояснив, что ключевые свидетели, по его мнению, не смогли подтвердить факт приписываемого ему и Офицерову преступления.

"Под диктовку следователя"

Image caption Копии платежек от ВЛК "Кировлесу" вывесили возле суда на инсталляции-пикете

Опалев был обвиняемым по тому же делу о "хищении путем растраты", что и Навальный с Офицеровым, но пошел на сделку со следствием, и его дело выделили в отдельное производство.

В начале заседания в четверг Вячеслав Опалев, отвечая на вопросы прокурора, изложил в целом фабулу обвинения, но сделал это путано и с большими лакунами, и прокурор попросил разрешения зачитать показания Опалева на следствии - чтобы "устранить противоречия".

Адвокат Навального Ольга Михайлова заявила протест - по ее словам, именно из-за этих противоречий сторона защиты хотела бы допросить свидетеля, чтобы добиться ясности, а оглашение прежних показаний просто станет для Опалева подсказкой.

"Показания Опалева на следствии были написаны под диктовку следователя в рамках фабрикации дела", - добавил Алексей Навальный.

"Обвинение просто напоминает Опалеву о его ложных показаниях, которые он давал на следствии. А противоречия между тем касаются ключевых моментов", - сказал Навальный еще чуть позже.

Судья Сергей Блинов, тем не менее, согласился с прокурором, и тот прочел три разных протокола допросов Опалева с одними и теми же показаниями. Сторонники Навального принялись саркастически шутить в микроблогах в духе "уже все наизусть выучили - может быть, даже и сам Опалев запомнил".

Но Опалев, судя по его дальнейшему выступлению, "не запомнил" - его ответы на вопросы защиты и самого Навального уже почти полностью состояли из "не помню". Только теперь бывший гендиректор еще и повторял, огладываясь на прокуроров: "Это было в показаниях, я их подтверждаю".

Навязали договор

Алексей Навальный по ходу допроса напомнил, что против Опалева по его, Навального, инициативе было возбуждено уголовное дело по статье о злоупотреблении служебным положением.

По словам Навального, Опалев незаконно перечислил 45 млн рублей предприятию "Кировлеспроект", где работал его сын. Затем власти закрыли это дело, зато сделали Опалева "подельником" Навального и Офицерова.

"Свидетель Опалев, на показаниях которого построено дело против меня, дал ложные показания против меня, чтобы избежать ответственности по тому уголовному делу", - заявил Навальный.

Марина Бура вспомнила больше, чем гражданский муж ее матери Опалев, но в целом тоже изложила фабулу обвинения: Навальный и Петр Офицеров навязали "Кировлесу", где она была коммерческим директором, договор с "Вятской лесной компанией" Офицерова, который в "Кировлесе" считали невыгодным.

Кроме того, по словам Буры, к октябрю ВЛК Офицерова оставалась должна "Кировлесу" за полученную продукцию около трех млн рублей.

Такой эта задолженность и осталась, и, как подчеркивают адвокаты Навального, ее не оспаривали ни та, ни другая сторона.

Бура также вспомнила, что у "Кировлеса" с Офицеровым была устная договоренность о том, что ВЛК будет брать себе 7% от продаж продукции предприятия.

Хлыст с пенька

Image caption Навальный не знает, что делать в суде дальше: обвинение "уже рассыпалось"

Именно на этом этапе судебного заседания Навальный и Офицеров с защитниками напомнили, что лесхозы самостоятельно продавали те же артикулы лесопродукции отдельным покупателям и в полтора, и в два раза дешевле - и тут выяснилось, что ни генеральный, ни коммерческий директоры государственного предприятия "не помнят" или "не знают", какую же долю всей продукции лесхозы продавали самостоятельно, и как так получилось, что у "Кировлеса" в 2009 году была дебиторская задолженность - то есть, ему задолжали покупатели - более чем в 200 млн рублей.

Опалев и Бура также подтвердили, что лесхозы фактически не выполняли требование Навального о централизации сбыта. Сам же Опалев сказал, что устно давал директорам лесхозов "добро" на торговлю по-прежнему.

Это - одна из причин, почему доля ВЛК в общем обороте "Кировлеса" осталась такой крохотной: за весь 2009 год "Кировлес" выручил 700 млн рублей, а на ВЛК пришлись те самые 16 с небольшим миллионов, которые обвинение считает "растраченными".

Бывший заместитель Опалева в "Кировлесе" Сергей Маковеев в суде подтвердил, что цены для ВЛК, которые обвинение называет "заведомо заниженными", не были самыми низкими - некоторые покупатели получали такие артикулы, как "хвойный баланс", "хлыст с пенька" или "спичкряж" и дешевле.

В настоящее время "Кировлес" является банкротом.

Моральный долг

В четверг в Киров на суд приехал известный политик Олег Шеин. Прошлой весной Алексей Навальный с десятками сторонников приезжали в Астрахань, чтобы поддержать Шеина, державшего длительную голодовку протеста по поводу итогов выборов мэра Астрахани.

"Это моральный долг - после той поддержки, что Алексей оказал нам в Астрахани, приехать и поддержать его здесь", - сказал Шеин bbcrussian.com.

Кроме того, Шеину интересно наблюдать за этим процессом как юристу. То, что свидетели "ничего не помнят" и постоянно путаются, он считает довольно показательным.

Помимо Шеина, известных оппозиционных политиков в Кирове в четверг уже не было.

Уехало и большинство столичных журналистов, российских и иностранных: если в первый день процесса, 17 апреля, в Кирове их было много больше сотни, 24 апреля - несколько десятков, то на заседание 25 апреля осталось около 20, включая корреспондента Русской службы Би-би-си.

Новости по теме