Суд снизил срок Ходорковскому и Лебедеву на два месяца

  • 6 августа 2013
  • kомментарии

Высшая инстанция

Слушания в Верховном суде по делу ЮКОСа
Image caption Остается последняя инстанция - президиум Верховного суда, однако адвокаты пока не решили, обращаться ли в него

Верховный суд России снизил на два месяца срок по двум приговорам экс-главе ЮКОСа Михаилу Ходорковскому и бывшему руководителю "Менатепа" Платону Лебедеву - до 10 лет и 10 месяцев.

Таким образом, Лебедев может выйти на свободу в мае 2014 года, а Ходорковский - в августе того же года.

Полностью отменить приговор или снизить срок до фактически отбытого и освободить осужденных Верховный суд отказался.

"Я и не ожидала, что Верховный суд проявит снисхождение, так что суд меня не удивил", - прокомментировала решение суда мать Михаила Ходорковского, Марина.

По словам адвоката Вадима Клювганта, остается еще одна инстанция для обжалования приговора - президиум Верховного суда: "Мы еще не решили, будем ли подавать жалобу туда, но сейчас мы изучаем этот вариант".

Ранее Михаил Ходорковский назвал юридически безграмотным приговор, вынесенный судом ему и бывшему руководителю банка "Менатеп" Платону Лебедеву по второму делу ЮКОСа.

"Прошу Верховный суд этот юридически безграмотный приговор отменить. Считаю, что легализовывать его решением Верховного суда должно быть стыдно", - заявил Ходорковский, выступая по видеосвязи перед коллегией из трех судей высшей судебной инстанции России, которая заслушала жалобу адвокатов осужденных.

В конце 2010 года судья Виктор Данилкин приговорил Лебедева и Ходорковского к 14 годам колонии каждого, признав их виновными в хищении 200 миллионов тонн нефти и отмывании денег. Затем приговор был смягчен на год, а 20 декабря прошлого года президиум Мосгорсуда снизил срок заключения с 13 до 11 лет.

"Неправедные судебные решения уже стали одним из главных детонаторов протестов. Требования все большей части общества сводятся к простой формуле Александра Солженицына: "Жить не по лжи". Или, словами улицы: "не врать и не бояться". Не знаю, как для бюрократии, - для страны это было бы полезно", - подчеркнул Михаил Ходорковский.

Представитель пострадавшей стороны заявила Верховному суду, что приговор Ходорковскому и Лебедеву был законен и обоснован.

В своем выступлении Ходорковский указал на ряд противоречий и взаимоисключающих версий, которые он обнаружил, изучив приговор Хамовнического суда.

"Хамовнический суд уже на стр. 3 приговора установил факт, что аж с 1998 года я был единственным акционером т.н. потерпевших. <...> При таком установленном факте вывод о том, что я одобрил сделки т.н. потерпевших в пользу ЮКОСа против их воли, выглядит юридическим безумием. Какая еще воля, кроме моей и сформированных мною органов управления, может быть у компаний, где я собрал 100% акций?" - задался вопросом некогда богатейший человек России.

Другое явное противоречие, по мнению Ходорковского, заключается в том, что его осудили за неуплату налогов на нефть, которая была им же якобы украдена.

"Невозможно одновременно сохранить видимость законности ограбления ЮКОСа, доначислив ему трехкратные налоги, как собственнику нефти, и видимость законности приговора, где та же нефть признается присвоенной мною, а принадлежавшей – так называемым потерпевшим", - заявил он.

Ходорковский и Лебедев, на момент вынесения приговора по второму делу уже отсидевшие семь лет за мошенничество и уклонение от уплаты налогов, должны выйти на свободу в 2014 году. Однако чем ближе срок их освобождения, тем чаще муссируются слухи о предстоящем третьем процессе над опальными олигархами.

"Знаю, после информации о предстоящем решении ЕСПЧ, ставящем под сомнение даже первый процесс, и понимая всю нелепость второго, - нашлись чиновники, мечтающие затеять третий. Десяти лет им мало", - сказал Ходорковский.

"Но все мы знаем, - второй процесс и второй приговор и у нас, и по всему миру критикуют гораздо жестче, - продолжает он. - Первый внешне выглядел более аккуратно. Вывод понятен: убедить международный суд в справедливости такого суда, оправданности существования взаимоисключающих судебных решений будет трудно. Но для меня всегда было и остается важным добиться справедливости на Родине", - резюмировал экс-глава ЮКОСа.

На заседании во вторник Верховный суд изучал вопрос не о виновности или невиновности осужденных, а лишь об объемах нефти, кража которой вменяется в им вину.

Ранее Ходорковский заявлял, что исправить приговор, вынесенный ему Хамовническим судом невозможно, - "косметика не поможет".

Политические перспективы

Правообладатель иллюстрации RIA Novosti
Image caption Политолог Марк Урнов полагает, что Михаил Ходорковский будет играть важную роль в российской политике в любом случае

В течение тех 10 лет, что Ходорковский сидит в тюрьме, у него резко вырос не столько политический, сколько моральный авторитет.

Если в ходе первого процесса значительная часть общества относилась к нему как к олигарху, которому "так и надо", то сейчас большинство россиян ему сочувствует, на него начинают смотреть как на человека, несправедливо пострадавшего от режима. А разочарование в режиме происходит в течение всех этих 10 лет, и достаточно устойчиво.

Когда Ходорковский шел в тюрьму, его посадку связывали с позицией Путина, который тогда был очень популярен. Сейчас ситуация совершенно иная, Путин интенсивно теряет в рейтинге, и чем ниже авторитет Путина, тем больше авторитет Ходорковского.

Если раньше интеллигенция с прищуром смотрела на Ходорковского как на "успешного предпринимателя", то сейчас и это прошло: Ходорковский стал человеком, который высказывает интересные, глубокие мысли, и интеллигенция его читает, его мнением интересуются.

Именно с связи с этим власть его и боится, потому что это порочный круг. Власти рассчитывали, что, посадив Ходорковского в тюрьму, они от него избавится – его забудут, его предадут сторонники, а получилось в точности наоборот. И чем больше Ходорковский сидит, тем выше его политический капитал.

При этом, если сравнивать Ходорковского с Навальным, то это совершенно разные люди. Навальный – человек молодой и еще не объезженный, популист, который склонен получать харизматическую поддержку толпы, он очень пафосен, очень резок.

Ходорковский другой. Он может быть в числе моральных лидеров протеста, в числе лидеров, осмысляющих ситуацию, но я не уверен, что он будет с такой же охотой, как Навальный, выходить на трибуну и кричать "Путина под суд" и прочее. Это разные типажи.

Я не знаю, удержится ли популярность Навального, как любого такого рода политика – это вещи достаточно интенсивно колеблющиеся. А вот то, что моральный авторитет, который набрал Ходорковский, за ним останется, то, что он будет оставаться в любой ситуации фигурой очень влиятельной, это для меня совершенно несомненно.

Даже если он не будет заниматься политикой, он останется моральным авторитетом в кругах, определяющих общественное мнение и авторитетом для большой категории политиков, это безусловно.

Ходорковский будет влиятельной фигурой ровно в той степени, в которой он будет заниматься политикой – если к тому времени, как он выйдет, в этой стране еще можно будет заниматься политикой в принципе.

Его неоднократные заявления о том, что он не будет никуда баллотироваться, совершенно не означают, что он не будет участвовать в протестном движении.

Если он будет участвовать в протестном движении, он будет влиятельной фигурой.

Есть немало политически активных людей, которые рассматривают Ходорковского в качестве влиятельной фигуры, но это мало что значит.

Политическая жизнь сейчас довольно динамична и, к сожалению, будет еще динамичнее, а в такие динамичные моменты лидеры появляются довольно быстро.

Ходорковский, конечно, может после освобождения вернуться в политическую жизнь, но очень сильно зависит от обстоятельств – вспомните, как вошел в политическую жизнь академик Сахаров.

Сравнивать Ходорковского с Навальным в качестве потенциальных лидеров протестного движения не имеет смысла. В такой динамичной ситуации возможно неожиданное появление каких-то новых фигур, которые могут затмить и того и другого.

Речь Ходорковского

Image caption Ходорковский участвовал в процессе дистанционно - его речь транслировали по видеосвязи

Михаилу Ходорковскому дали слово в самом начале - до адвокатской группы и представителей потерпевших. Он выступал по видеосвязи.

Телевизоры в зале заседаний Верховного суда подвешены к потолку, и поэтому получилось так, что он был единственным из выступавших, кто обращался к судьям, сидящим на подиуме, сверху вниз.

Он говорил около 10 минут, гораздо меньше, чем его адвокаты, и его речь заметно отличалась от выступлений защитников.

Если защита говорила о неправомерности приговора в отношении Ходорковского и Лебедева и абсурдности выдвинутых против них обвинений, то сам бывший глава ЮКОСа расставил акценты иначе.

Говоря об этом деле, Ходорковский назвал объектом, против которого было направлено обвинение, не свою компанию, не себя или своего делового партнера и друга Платона Лебедева, а российскую судебную систему.

Можно было ожидать, что он будет рассуждать с позиций человека, который считает себя безвинно осужденным, но он заговорил об ущербе, который это дело нанесло репутации российской судебной системе.

Результат этого процесса для судебной системы России Ходорковский назвал "катастрофическим": "Обычные люди говорят об отсутствии доверия к суду, серьезные ученые - о крушении права".

"Именно в громких, политически мотивированных процессах, таких, как этот, задается снижение стандартов доказывания, возможность избирательного и абсурдного толкования законодательных норм", - сказал он.

"Сами знаете: невозможно убедить десятки тысяч судей, прокуроров, следователей не упрощать свою работу в обычных делах, не пользоваться приемами, демонстрируемыми там, где есть интерес власти. Причем, поскольку задачи в таких процессах стоят часто взаимоисключающие, вся система права в стране постепенно рассыпается", - пояснил свою мысль Ходорковский.

В конце своего выступления он обратился к суду с просьбой пересмотреть приговор именно с точки зрения пользы для судебной системы России: "Справедливый суд - ключевой элемент правового государства, и поэтому все мы ждем вашего решения".