Новый терминал "Пулково": приехать и не улететь

  • 25 ноября 2013
Тестовые пассажиры в Пулково

По подсчетам специалистов, в этом году Пулково принял максимальное число пассажиров в своей истории: по состоянию на 11 ноября через него прошло 11 миллионов 468 тысяч 643 человек. К концу года пассажиропоток превысит 12 миллионов.

Последние два месяца в еще не открытом здании нового терминала идут тестовые испытания с участием волонтеров. Испытания вызвали среди молодежи ажиотаж: поиграть в пассажиров, никуда при этом не улетая, набралось желающих пять человек на место. Счастливчиков выбирал компьютер.

Мне повезло. В назначенный день я, вместе с другими "пассажирами", встречала рассвет под дождем возле станции метро "Московская". Уже в автобусе, стоя в пробке на пути в Пулково, я попыталась оценить этот участок с точки зрения иностранца.

В амстердамском Схипхоле за четырехчасовую пересадку я успела показать город другу (дорога на электричке из аэропорта до центра заняла у нас менее получаса). Будь я проездом в Петербурге, я вряд ли бы рискнула выйти даже из транзитной зоны: до Пулково не ходит ни метро, ни аэроэкспресс, как в Москве, Риме или Брюсселе ­– есть только автобус.

В принципе, так живут и в Хельсинки, и в Таллинне, и в Риге, но там у автобусов есть расписание. В Петербурге точно рассчитать, сколько займет путешествие до аэропорта, фактически невозможно.

Мы приехали. Строящийся новый терминал обнесен синим забором, заклеенным объявлениями о недопустимости курения на территории аэропорта. Объявления на турецком – для рабочих.

Мы проходим в здание. Здесь тестовым "пассажирам" выдают ярко-оранжевые каску и жилет. Пока мы ждем инструкций и раздачи заданий, я решаю поинтересоваться, что привело сюда других волонтеров. В основном вокруг меня шумные группы студентов, прогуливающих лекции. Есть и пара постарше - они узнали о проведении тестовых испытаний на питерских соревнованиях по городскому ориентированию "Бегущий город".

Рядом со мной сидит девушка Наташа. Она пришла на тестовые испытания одна. Наташа родом из маленького городка в Архангельской области, и она никогда не летала на самолете. Девушка перебралась в Петербург учиться в Горном университете и пришла на испытания посмотреть, что такое аэропорт и как им пользоваться.

"Вы опоздали!"

Наконец, организаторы раздают нам "билеты". На них написаны чужие имена: теперь я Диас Кайли, мужчина, и собираюсь в Ереван. "Вы – транзитный пассажир, и еще не прилетели", - поясняет мне сотрудница. Наташа летит со мной, и отныне она - Пэрис. Через полчаса нас ждут у дальнего гейта. Оттуда нас проведут к "самолету", на котором мы, по сценарию, прилетели из Берлина.

Image caption Участники испытаний нового терминала получают задания.

Пока есть время, я решаю поискать туалет. Дело оказывается непростым: рядом с мужским полно дверей без табличек, а женский оказывается за поворотом, и его не видно. Указателей нет. Мыло льется в огромных количествах, вода течет слабо.

Выхожу в зал выдачи багажа, где на табло уже светятся названия самых разных городов: Калининград, Душанбе... Мимо, чудом не задевая стеклянные двери, зачем-то установленные между лентами с багажом, бродят рабочие со стройматериалами. На лестнице валяется обертка от колбасы. Из динамиков звучит мажорное трезвучие: начинают объявлять "рейсы".

Пара постарше "летит" в Париж, но не просто так, а со спецзаданием. "Металлы везём", - хвастается женщина. Мы же отправляемся к гейту, где нас оставляют, предложив самостоятельно искать дальнейший путь.

В Ереван бедный Диас вряд ли бы попал. Сначала у него были все шансы поехать не туда на эскалаторе (указателей в коридоре не было), потом пропустить никак не обозначенную стойку трансфера и в итоге оказаться в зоне получения багажа (именно туда почему-то указывала навигация). Вряд ли бы он сообразил, что ему, не покидающему транзитной зоны, надо зачем-то проходить паспортный контроль. Вдобавок, на табло нашего рейса не было вовсе, а звуковые объявления из-за треска невозможно было услышать.

По счастью, тем же маршрутом, что и мой персонаж Диас, летел "ребенок без сопровождения" (эта роль досталась девушке лет двадцати), и ее встречала сотрудница аэропорта с табличкой, которая за компанию вывела и нас. "Вы опоздали!" - пошутили рабочие из ближневосточных республик.

Всюду пыль, стройка, сварка, некоторые стекла уже разбиты. Висит объявление о потере кем-то из строителей паспорта. При этом залы аэропорта кажутся просторными и, с архитектурной точки зрения, довольно интересными. Нам рассказывают, что волны в оформлении должны вызывать ассоциации с Невой и Финским заливом, а золото – с куполами церквей.

"Каждый второй пытается уволить"

После перерыва и легкого перекуса мы приступаем ко второй волне испытаний. Я из любопытства прячу в сумочку маленькую бутылку воды (200 миллилитров): заметят или нет?

У нас новые задания. Я опять мужчина, меня зовут Адам Фостин, и лечу я, по всей видимости, на отдых в Хорватию: у меня билет из Петербурга до Пулы.

Мы поднимаемся на второй этаж (регистрация на рейсы происходит здесь). В очереди оказывается, что лента транспортера, которая должна увозить наш багаж (чемоданы, набитые журналами, нам выдали за 20 метров до этого), не двигается. "Кошмар какой-то", - сотрудницы терминала мужественно сражаются с компьютерами, пытаясь всех зарегистрировать.

В ожидании, пока все заработает, беседую с одним из рабочих. Он по секрету рассказывает, что поначалу и вовсе "доезжало" только 60 процентов багажа. Сейчас все уже намного лучше (забегая вперед, скажу, что мой "Адам" своего чемодана все-таки лишился).

При досмотре выбираю "просветиться" на сканере, не снимая куртки. Долго не понимаю, как на него правильно встать (оказывается, боком) и в итоге чуть не падаю, когда он резко начинает движение. В это время девушка за аппаратом просвечивает мои сумки: "У вас жидкость больше допустимого размера!" Все-таки заметила, - пожалуй, впервые я воспринимаю это известие радостно.

"Но сегодня можно", - она с улыбкой возвращает мне вещи. Дальше навигация оказывается очень простой, и я моментально нахожу дорогу к своему гейту. Рабочие в шутку спрашивают, куда у меня рейс, и предлагают составить компанию: "С вами – хоть на край света!"

Испытания подходят к концу. На посадку я пришла второй – после "ребенка без сопровождения" (на сей раз это молодой человек около 30), которого привели сотрудники. Потом подтянулись и другие пассажиры, стали вспоминать истории своих перелетов и уютные аэропорты Германии с бесплатным кофе.

Грустная девушка за стойкой рассказала о своей работе: "Сегодня еще простой день. Тяжело с реальными пассажирами. Когда вылет задерживают, все шишки на нас. Кричат, хамят, каждый второй уволить пытается. А что мы можем? Все три года, что здесь работаю, каждый день хочу написать заявление. Но что-то останавливает..."

Image caption Оформление залов нового терминала должно вызывать ассоциации с Невой и Финским заливом.

У нас ситуация "отмена рейса": багаж должны вернуть, но он теряется в недрах аэропорта. Да, итог неутешительный: у "Диаса" и "Адама" день оказался непростым. Пожалуй, одна из самых кошмарных поездок в их жизни! Хорошо, что все было понарошку и реальные пассажиры будут пользоваться новым терминалом "Пулково" без потерь – благодаря, в том числе, и нам, волонтерам.

На выходе нам вручают сувениры на память – чашку и сертификат участника испытаний.

После старых и тесных зданий с их гигантскими очередями и морально устаревшим видом в новом терминале "Пулково" чувствуешь себя достаточно комфортно: здесь высокие потолки, окна во всю стену.

Петербург ждал обновления своего аэровокзала давно и остро в нем нуждался. А если одно из старых зданий аэропорта, как обещалось, действительно отдадут лоукостерам, возможно, горожанам больше не придется ездить в соседнюю Финляндию или Прибалтику, чтобы бюджетно слетать на праздники в Европу.

Новости по теме