Освобождение Ходорковского и тайная дипломатия Геншера

  • 23 декабря 2013
Бывший министр иностранных дел Германии Ганс-Дитрих Геншер встречает Михаила Ходорковского в берлинском аэропорту Шёнефельд
Image caption Спустя 21 год после ухода с поста министра Ганс-Дитрих Геншер одержал еще одну дипломатическую победу

Во внезапном помиловании Михаила Ходорковского много загадок, и одна из них - роль в этом деле экс-главы МИД ФРГ Ганса-Дитриха Геншера.

Хотя выражение "тайная дипломатия" обычно употребляется в отрицательном смысле, последние события снова подтвердили, что серьезные дела по большей части именно так и делаются.

"Правительство Германии ценит усилия бывшего федерального министра Геншера, который провел огромную закулисную работу", - заявил пресс-секретарь канцлера Ангелы Меркель.

Известно, что Геншер заказал частный самолет, доставивший Ходорковского в Берлин, и встретил его в аэропорту Шёнефельд.

Частично приоткрыл завесу тайны сопровождавший Геншера и выступавший в роли переводчика немецкий эксперт по России Александр Рар.

"Он [Геншер] добился успеха, и это - триумф германской тайной дипломатии. Из происшедшего видно, что Германия до сих пор располагает в России каналами и возможностями, которых нет ни у англичан, ни у американцев. Геншер показал себя фантастическим игроком, что делает ему честь", - заявил он в интервью журналу Spiegel.

Немецкая пресса пишет, что именно Геншер убедил Путина не настаивать на признании Ходорковским вины. На вопрос российского сайта "Правда.ру", так ли это, Рар ответил утвердительно.

Политолог подчеркнул, что тайная дипломатия, во-первых, не терпит публичности, во-вторых, подразумевает прагматизм и готовность к компромиссу.

Хотя Геншер, по его словам, принял на себя посредническую миссию в деле освобождения Ходорковского примерно два с половиной года назад и за это время дважды встречался с Путиным, о его роли до последнего времени никто не знал.

"Не секрет, что почти все западные политики просили Путина совершить этот гуманный акт. Но Германия здесь действовала, возможно, более дипломатично. Никогда г-н Геншер не говорил и не хотел говорить о вине или невиновности Ходорковского. Просто просил Путина сделать гуманитарный шаг. Всем известно, что с помощью нажимов и криков с российской властью договориться невозможно", - заметил Рар российским журналистам.

Вынужденная эмиграция

Экс-глава ЮКОСа рассказал телеканалу "Дождь", что никто из российских официальных лиц, кроме начальника колонии, в промежутке между объявлением о помиловании и вылетом в Берлин с ним не общался, а начальник сразу сказал, куда ему предстоит ехать. Надо понимать, что Ходорковского о его желаниях не спрашивали.

Освобождение самого знаменитого российского заключенного напоминает не столько триумфальное возвращение из горьковской ссылки Андрея Сахарова, сколько "выдворение за пределы СССР" Александра Солженицына.

Хотя пресс-секретарь президента Дмитрий Песков и заявил, что бывший узник может вернуться на родину, когда пожелает, по мнению большинства аналитиков, Кремль не хочет его приезда, а Ходорковский, будучи умным человеком и отлично зная, с кем имеет дело, намек понял.

Нельзя исключить, что, когда Владимир Путин решил: момент настал, российская сторона обратилась к Геншеру с просьбой организовать переезд Ходорковского в Германию и его пребывание там.

Маэстро дипломатии

В мире вряд ли найдется другой человек, подходящий для столь деликатной миссии так, как 86-летний Геншер.

Среди ветеранов дипломатии по известности и авторитету его можно сравнить только с Генри Киссинджером.

Image caption Живая история: Ганс-Дитрих Геншер (справа) и Генри Киссинджер

Геншер родился и жил в городе Галле, который после войны оказался в советской зоне, а затем стал частью ГДР. В Западную Германию он перебрался в 1952 году (тогда граница между Восточным и Западным Берлином еще была открыта), получил юридическое образование и занялся политикой.

Целые поколения немцев помнят знаменитый желтый пуловер Геншера (желтый и голубой цвета являются символами либеральной Свободно-демократической партии (СвДП), которую он возглавлял в 1974-1985 годах и в которой состоит и поныне).

Эксперты в свое время полагали, что по способностям, опыту и популярности в обществе Геншер вполне заслуживал должности бундесканцлера.

Мешала принадлежность к небольшой партии, ни разу не завоевывавшей большинства в парламенте. Зато он с 1974 по 1992 год был министром иностранных дел в коалиционных правительствах социал-демократа Гельмута Шмидта и христианского демократа Гельмута Коля. Ему принадлежит мировой рекорд продолжительности пребывания на этом посту среди здравствующих политиков.

Геншер был известен как поборник евроинтеграции, но более всего прославился на ниве Ostpolitik ("восточной политики"), начало которой положил в 1970 году канцлер Вилли Брандт. "Линию Брандта-Шееля" затем стали называть "линией Шмидта-Геншера", подчеркивая преемственность курса.

По словам эксперта Института США и Канады РАН Павла Подлесного, традиция конфиденциальных контактов между Москвой и Бонном возникла еще до Геншера.

"Канал был организован Андроповым через своих людей. Была поставлена задача нормализовать отношения с Германией, нашли двух людей, один был журналист, а второй сотрудник КГБ, и они установили этот канал через Эгона Бара, который был при Брандте статс -секретарем. Он позволял все вопросы обсуждать напрямую без всяких бюрократических препон. Андрей Громыко, бывший министр иностранных дел, вначале обиделся, заявил, что против ведения параллельной внешней политики, но Брежнев его осадил: "Ты, Андрей, не кипятись", - рассказал Подлесный "Правде.ру".

Геншер впервые приехал в Москву в июне 1977 года, в 1982 году представлял Германию на похоронах Брежнева, в 1987-м провозгласил на давосском форуме: "Давайте дадим Горбачеву шанс!".

Профессиональные победы

Главным делом его жизни стало воссоединение Германии, хотя большая часть лавров досталась, естественно, канцлеру Колю.

Как утверждал в интервью Русской службе Би-би-си бывший помощник Горбачева по международным делам Анатолий Черняев, Геншер заверял советского лидера, что Бонн не станет спешить с объединением, а Коль затем отыграл назад, и на встрече с Геншером 5 декабря 1989 года Михаил Сергеевич "высказал все, что думал по этому поводу".

Впрочем, по оценке Черняева, приемлемой альтернативы у советского руководства не было. Сохранить ГДР в качестве независимого, пускай демократического и капиталистического, государства, или получить в качестве платы за объединение нейтральный статус Германии было невозможно, поскольку это противоречило настроениям подавляющего большинства немцев.

Одновременно Геншер сумел убедить западных партнеров, прежде всего Лондон и Париж, что единая Германия не станет претендовать на политическую гегемонию в Европе.

Image caption Германия вновь едина! (3 октября 1990 года, Берлин, крайний слева Ганс-Дитрих Геншер)

Он также сыграл видную роль в упорядочивании отношений между Москвой и постсоветскими государствами в момент распада СССР.

23 мая 1992 года Геншер, министр иностранных дел России Козырев, госсекретарь США Бейкер и главы внешнеполитических ведомств Украины, Белоруссии и Казахстана подписали Лиссабонский протокол о передаче ядерного арсенала бывшего СССР под контроль Москвы.

Германия не является ядерной державой, зато, по некоторым данным, именно Геншеру удалось уговорить украинского президента Леонида Кравчука.

Незадолго до подписания Беловежских соглашений Коль и Геншер принимали в Берлине Бориса Ельцина во время его первого государственного визита в Германию.

Отвечая на вопрос журналистов о впечатлении, которое произвел на него новый партнер, Геншер дипломатично заметил, что Ельцин "таков, каким его всегда описывают".

По мнению аналитиков, хозяев разочаровал отказ Ельцина восстановить автономию поволжских немцев.

Журналисты с иронией отметили, что на встрече с германскими бизнесменами Борис Николаевич по привычке обратился к ним: "товарищи".

Особые отношения

Эксперты уверены, что Владимиру Путину было комфортно принять в деле Ходорковского именно немецкое посредничество.

Хотя российскому президенту не пришлось иметь дело с Геншером как официальным лицом, он, вероятно, испытывает к нему уважение и не чувствует личной антипатии.

Огромный масштаб экономических связей, историческая близость, уходящая корнями еще в эпоху Петра I, и относительная деидеологизированность германской внешней политики по сравнению с другими странами Запада придают российско-германским отношениям особый характер.

Еще в 1990-х годах политологи рекомендовали Кремлю сделать ключевым привилегированным партнером на Западе именно Германию и "двигаться в будущее не по американскому хайвею, а по немецкому автобану".

Определенное охлаждение, наметившееся в 2012 году, аналитики связывали в первую очередь с вопросом прав человека.

По мнению Александра Рара, в решении Путина освободить Ходорковского важную роль сыграли внешнеполитические соображения, и не случайно оно оказалось приурочено к формированию нового правительства в Берлине.

"В отношениях между Германией и Россией одним из явных раздражителей являлся Ходорковский, которого в Европе рассматривают как узника совести. Путин подал жест: раздражитель ушел, давайте начинать нормализацию", - заявил он в интервью Русской службе Би-би-си.

Новости по теме