Улицкая: закон о гей-пропаганде подогревает агрессию

  • 7 февраля 2014
  • kомментарии
Людмила Улицкая Правообладатель иллюстрации RIA Novosti

Известная российская писательница Людмила Улицкая рассказала в интервью Русской службе Би-би-си, почему она подписала открытое письмо, в котором более 200 писателей, журналистов и сценаристов раскритиковали недавние российские законодательные инициативы.

С Людмилой Улицкой беседовала журналист Русской службы Би-би-си Юлия Очетова.

Би-би-си: Почему вы поддержали это обращение?

Людмила Улицкая: Во-первых, я член исполкома ПЕН-клуба, и хотя наш российский ПЕН-клуб организация довольно слабая, по сравнению, скажем, с западными ПЕН-центрами, но все-таки что-то минимальное мы можем сделать. Так что это наша регулярная работа. Мы постоянно реагируем на такие ключевые события, которые касаются свободы слова, свободы журналистов и многих других событий и явлений, связанных с ухудшением ситуации со свободой слова.

Последнее, что мы обсуждали – это была ситуация на Украине, мы потом писали по этому поводу обращение. Нас всех очень беспокоит ситуация с закрытием телеканала "Дождь". Это тоже одна из проблем, которая, мы считаем, имеет к нам отношение.

Би-би-си: Как вы оцениваете ситуацию со свободой самовыражения в России? И каково ваше мнению относительно закона о запрете гей-пропаганды среди несовершеннолетних?

Л.У.: Дело в том, что я как раз сейчас, буквально вот в последние недели, сама попала под удар, и уже имеется вызов в Следственный комитет. Дело в том, что я составитель серии книг для подростков по культурной антропологии. И одна из книг называется "Семья у нас и у других", ее автор - кандидат наук, антрополог Вера Тименчик.

И вот эта книга вызвала необычайно бурную реакцию у наиболее "матерых" гомофобов, поскольку там есть маленькая врезка, что в мире кроме семей, известных нам из культурных источников, существуют семьи гомосексуальные.

В этом тексте это всего лишь констатация факта. Сделали мы эту врезку исключительно в интересах тех детей, которые уже усыновлены в гомосексуальных семьях: для того, чтобы их не обижали, чтобы их не травили в школе, чтобы они не подвергались никакому давлению и унижению. Но, к сожалению, она была расценена довольно большим количеством людей (потому что пришло очень много гневных отзывов) как пропаганда гомосексуализма, чего на самом деле там, конечно, не было.

Это, по-видимому, то, что мне предстоит расхлебывать в ближайшие недели или месяцы. Я совершенно готова к защите своей позиции, так как я считаю, что она просто единственно возможная.

Би-би-си: А вас уже вызывали на какое-то собеседование?

Л.У.: Нет, пока вызывали только Веру Тименчик. Я сейчас в Италии, я работаю... Я последние полтора месяца не в России. Но вот я в конце месяца вернусь, и все это мне предстоит получить в полном объеме.

Би-би-си: Как вы думаете, почему правоохранительные органы обратили внимание на эту врезку? Что здесь вызвало их гнев?

Л.У.: Дело в том, что в действительности уровень информированности общества и о самом явлении гомосексуализма, и о его практике – нулевой.

И сегодняшний закон подогревает такие злобные, агрессивные чувства в самой необразованной среде, в самой агрессивной среде. Это очень печально, потому что это, в принципе, достаточно маргинальное явление. Нельзя сказать, что проблема гомосексуализма является одной из важнейших проблем существования нашего государства и нашего общества. Это весьма маргинальная ситуация, и я бы даже не сказала, что она заслуживает такого острого интереса со стороны нашей Государственный думы, всех этих законодательных органов.

Мне представляется, что здесь есть некоторая подмена, которая заключается в том, что в стране - чудовищная коррупция, огромное воровство. Поиск врага в таких ситуациях очень выгоден, потому что подлинные вопросы, действительно актуальные, заменяются такими искусственными, и делается это достаточно грубо, но эффективно.

Би-би-си: Мне в каких-то реакциях в блогах попалась цитата из книги Веры Тименчик, в которой речь идет об африканской народности азанде, чьим представителям, когда женщин не хватало, разрешалось брать "в жены" мальчиков от 12 до 20 лет. И реакции были такие, что вот, это пропаганда педофилиии. Вы как на это реагируете?

Л.У.: Это культурная проблематика, это история развития человечества, это то, что вписано в культуру, и то, что составляет какой-то один из ее аспектов. И это воспаленное, болезненное отношение к проблеме гомосексуализма, оно есть следствие веками культивируемой идеи, что гомосексуализм есть смертный грех. Действительно, в Библии описаны случаи побивания камнями. И довольно большое количество людей руководствуется именно этими принципами. И поэтому, конечно, со стороны православной церкви мы тоже достаточно много получали по этому поводу гневных откликов.

Но дело в том, что в наше время, когда эти проблемы стали чрезвычайно остры в католической церкви, и у нас в России есть тоже скандалы, связанные с гомосексуализмом и принуждением к гомосексуальным отношениям в монастырской среде. Эта ситуация, которая прежде всего, как я говорила на своих выступлениях, существует и в религиозных объединениях, и в гражданском обществе.

Поэтому, давайте так, вы будете руководствоваться внутри своих религиозных сообществ своими принципами. Можете побивать камнями, если считаете, что это соответствует вашей идеологии. Но в цивилизованном и секулярном обществе этого не должно быть.

Би-би-си: Эта книга была предназначена для среднего школьного возраста (9-14 лет). Вы считаете, что это тот самый возраст, когда такие культурные явления должны быть объяснены?

Л.У.: Я всегда придерживалась той точки зрения, что есть такие вещи, которые должны рассказывать детям родители. У меня двое детей, четверо внуков, и должна вам сказать, что никаких сложностей и тяжелых проблем у меня в этом смысле никогда не было, потому что когда мне задавался вопрос, я на него отвечала. По образованию я – биолог, генетик, и ответы мои были достаточно квалифицированы. Я понимаю, что не каждый родитель обладает тем биологическим знанием предмета, которым обладаю я. Моим детям, скажем, повезло.

Но я прекрасно знаю, что есть семьи, в которых родители стесняются говорить, откуда взялись дети, и "аисты" и "капуста" у нас до сих пор широко распространены. И я прекрасно понимаю, что ответ не должен предшествовать вопросу. Поэтому эти книжки имеют такую возрастную растяжку, поскольку я не считаю, что они должны быть введены в школьный курс, а что они должны быть прочитаны тогда, когда у детей возникает этот вопрос. А в качестве ответа на вопрос, с моей точки зрения, они совершенно удовлетворительны.

Поправка, 7 февраля 2014. В текст интервью, опубликованного 6 февраля 2014, внесены исправления, так как при расшифровке аудиозаписи была допущена техническая ошибка. В изначальном тексте интервью содержалась фраза: "Меня уже вызвали в Следственный комитет", однако на самом деле речь шла о вызове антрополога Веры Тименчик. Би-би-си.