Запрет на мат в кино: у режиссеров нет слов

  • 1 июля 2014
  • kомментарии
Кино

С первого июля в России вступил в силу запрет на мат в кино, литературе, театре, музыке и СМИ. Российские кинорежиссеры уже столкнулись с трудностями в связи с этим нововведением. Прокатная судьба фильмов с ненормативной лексикой стоит под вопросом.

До сих пор неясно, в каком виде выйдет в российский прокат фильм Андрея Звягинцева "Левиафан". Картина, удостоенная приза за лучший сценарий Каннского кинофестиваля, была снята с открытия Московского международного кинофестиваля. Еще в мае министр культуры Владимир Мединский заявил, что фильм Звягинцева "не пострадает от того, что из него вырежут мат".

Режиссер против такого подхода к собственному фильму: "Мы взвешивали каждое слово, там вся лексика уместна, эта живая речь, она тут помогает. Оскопленный язык, запреты - плохо для искусства. Тут нужно избирательно подходить", - говорил Звягинцев еще в Каннах.

По новому закону изменения должны быть внесены и в фильм Валерии Гай-Германики "Да и Да", которая получила за него приз Московского международного кинофестиваля за лучшую режиссерскую работу.

Режиссер фильма "Комбинат "Надежда", Наталья Мещанинова уже пересняла картину из-за того, что в ней содержится ненормативная лексика, чтобы получить прокатное удостоверение.

Против запрета на мат в кино высказался глава Союза кинематографистов России Никита Михалков, назвав русский мат "одним из самых великих изощренных изобретений русского народа".

"Закон для людей, а не люди для закона. В закон нужно, видимо, вносить какую-то коррекцию, чтобы рассматривать вопрос в каждом конкретном случае. В том случае, если это картины о войне, представить их без нецензурной лексики сложно", - заметил Михалков в преддверии закрытия ММКФ.

Русская служба Би-би-си спросила у кинематографистов, что они думают о новом запрете. Среди опрошенных положительно высказался о нем только его инициатор, кинорежиссер и депутат-единоросс Сергей Говорухин.

Виталий Манский, режиссер-документалист: Совершенно очевидно, что злоупотреблять матом, как и другими резкими элементами, не стоит С ним, наверное, как-то нужно бороться, что, собственно говоря, и происходит, потому что существует возрастное ограничение. Любой автор и, особенно, продюсер понимает степень и ответственности, и экономических рисков, если картина получает возрастное ограничение "+18". Мы понимаем, что у нас в кинотеатры ходит в основном молодая аудитория. Но если все-таки авторы, продюсеры принимают решение, что мат необходим для более мощного художественного воздействия на аудиторию, они должны иметь на это право.

То, что сейчас из-за этого положения фактически срывается или стоит под угрозой выход в прокат картины "Левиафан" Звягинцева или той же Германики, которая получила призы за режиссуру на Московском кинофестивале - это абсолютная глупость. За этим законом, я вас уверяю, последуют новые ограничительные законы. Потому что в принципе то, что сейчас происходит в России - это дорога по ужесточению, ограничению. Победивший консерватизм празднует свою победу. Надеюсь, что она все-таки окажется Пирровой.

Би-би-си: Как поступать режиссеру, столкнувшемуся с необходимостью каким-то образом видоизменять свой фильм из-за этого запрета?

Виталий Манский: Конечно же, никто не отменяет путь компромиссов. Но это может в конечном счете привести к такому видоизменению, что это будет уже другая картина. Я себе не представляю картину Звягинцева без мата. Так же как мою картину "Благодать" 1995 года, которая до сих пор показывается на фестивалях и по телевидению во всем мире, потому что это документальная картина, и матом говорит один из персонажей, старичок по имени Амплей, колоритный герой, украшение этого фильма и очень важный персонаж. В документальном кино я вообще не понимаю, что должен делать режиссер: или производить селекцию героев на начальной фазе, или заставлять их читать некие написанные тексты.

Я сейчас, конечно, утрирую. Но, вы понимаете, в игровом кино, может быть, еще как-то можно подумать: вложить актеру в уста какие-то слова, которые были бы столь же мощными, но не подпадали бы под список нецензурной лексики. В документальном кино это вообще невозможно. Безусловно, я бы на такое не пошел. Я хочу особо подчеркнуть, что это, в общем говоря, не проблема мата, это общая тенденция на введение тотальных запретов на все. За матом последует буквально через месяц-два еще что-то, еще что-то, и закончится все Северной Кореей, не дай Бог.

Кирилл Серебренников, театральный и кинорежиссер: Нет, пока народ матерится, все будет, кино ведь - отображение жизни. Пока у людей есть [...], он будет как-то на экране. Народ нельзя запретить, враги пытались на Русь идти всю жизнь, понимаете, враги, пытались запретить слова, части тела, думать нам, жить, но разве можно народу запретить говорить? Это народ, с народом вообще шутки плохи.

Би-би-си: И Вы в своих фильмах?

Кирилл Серебренников: Это народное кино, конечно. Русский народ не запретить. Кто к нам с [...] придет, от [...] погибнет.

Михаил Дурненков, драматург, киносценарист: Мне кажется, закон, в том числе, ведет к сакрализации ненормативной лексики. Как любое табу: такая лексика становится только сильнее от запретов, она ими питается. Сцена на самом деле - это же рамки, а использование ее в таких рамках лишает эту лексику ее табуированной силы, как в свое время произошло с английским [...], которое теперь переводится просто как "черт", оно уже совершенно потеряло свою силу. А так каждое из этих слов будет мощней, укорененней в наших головах, в нашей лексике, в использовании.

Би-би-си: Вам не кажется, что это борьба за чистоту языка?

Михаил Дурненков: Нет, конечно. Это одно из проявлений вмешательства государства в интимную жизнь своих граждан. Запретить говорить, это уже всё. На самом деле, что составляет интимную сферу? Это религиозные, сексуальные вещи, которые у каждого человека составляют личный багаж, куда государство не должно вмешиваться. И государство целенаправленно бьет по этим точкам этими законами.

Сергей Сельянов, продюсер: Отношение к этому закону у меня такое - мне кажется, что депутаты ломятся в открытую дверь, потому что в общем никак нельзя сказать, что в России фильмы с нецензурной лексикой занимают сколько-нибудь существенное место. Зритель гораздо строже законодателей. Ни в одном фильме для массового зрителя этих плохих слов нет. На публичном телевидении этот вопрос давно решен - эти слова стираются или запикиваются. И речь идет об очень небольшом сегменте фестивального кино, которого три-четыре в год делается у нас в стране.

Очень ограниченный круг зрителей, которые прекрасно знают эти слова и их вряд ли можно этими словами оскорбить. Ни бабушки, ни дети эти фильмы не смотрят, поэтому ситуация без всякого закона была абсолютно нормальной. Сейчас, естественно, она несколько ненормальная, хотя бы потому что какая-то часть фильмов, где использована обсценная лексика, была снята раньше. И теперь соответственно у правообладателей, у создателей этих фильмов будут какие-то проблемы.

Новости по теме