17 октября 1854 года: начало осады Севастополя

  • 17 октября 2014
Британские и французские корабли у Севастополя в 1854 году Правообладатель иллюстрации Getty
Image caption Русские береговые батареи огнем 150 орудий отвечали на залпы 1200 британских и французских пушек

17 октября 1854 года британские и французские батареи и корабли начали первую бомбардировку Севастополя в ходе Крымской войны.

Британцы и французы могли, как полагают историки, сходу взять Севастополь после сражения при Альме 20 сентября 1854 года, но не воспользовались представившейся возможностью.

Вместо этого они начали подготовку к осаде и обстрелам главной базы Черноморского флота.

В день первой бомбардировки на Малаховом кургане погиб командующий обороной Севастополя адмирал Корнилов.

Массированный обстрел укреплений города продолжался весь день, но на штурм города англо-французское командование снова не решилось.

Силы вторжения понесли тяжелый урон от огня русской артиллерии.

Вместо решительного штурма, союзники начали изнурительную осаду.

Осада города продолжалась 349 дней.

Обратный отсчет

Строительство оборонительных сооружений и оборудование артиллерийских позиций вокруг Севастополя велось с тех самых пор, как город стал главной базой Черноморского флота России.

Работы несколько оживились в конце 1853 года, когда русская армия начала боевые действия против турок в Дунайских княжествах. Кампания на Дунае стала следствием конфликта России с Турцией, обострившегося из-за спора о святых местах в Палестине и положении христиан в Османской империи.

Турцию поддержали Великобритания и Франция. После разгрома русской эскадрой под командованием адмирала Павла Нахимова турецкого флота в Синопском сражении 30 ноября 1853 года Британия и Франция в январе 1854 года ввели свои боевые корабли в Черное море. В конце марта 1854 года Британия и Франция объявили России войну.

22 апреля объединенная англо-французская эскадра подвергла массированному обстрелу Одессу. Попытку высадить десант русские отбили.

В июне произошел первый бой кораблей союзников с береговыми батареями Севастополя.

В начале сентября британские и французские войска под командованием лорда Фицроя Сомерсета Раглана и маршала Леруа Сен-Арно высадились в Евпатории. Армия вторжения насчитывала более 60 тысяч человек.

Французский командующий Сен-Арно, который помог Луи Наполеону из президента Республики превратиться в императора Наполеона III, вскоре заболел и по пути из Крыма умер. Его сменил генерал Франсуа Канробер.

20 сентября 1854 года русские войска потерпели поражение в сражении на реке Альма, после чего получили приказ отсупить. Союзники же двинулись к Севастополю.

Правообладатель иллюстрации AFP
Image caption Взгляд из XXI века на битву при Альме, после которой началась оборона Севастополя осенью 1854 года
Правообладатель иллюстрации RIA Novosti
Image caption Вместо решительного штурма союзники начали затяжную осаду Севастополя

Город защищал семитысячный гарнизон и 24 тысячи моряков. Русское командование приняло решение затопить часть кораблей Черноморского флота, чтобы помешать неприятельскому флоту войти в Севастопольскую бухту.

Основные силы русской армии Севастополь покинули. Главнокомандующий Крымской армией и Черноморским флотом князь Александр Меншиков, царедворец и эрудит, имевший, однако, весьма смутные представления о военном деле, увел сухопутные войска к Бахчисараю.

Командование обороной города принял начальник штаба Черноморского флота адмирал Владимир Корнилов. Его ближайшими сподвижниками стали адмиралы Павел Нахимов и Владимир Истомин. Все трое погибнут на бастионах Севастополя.

Фортификационными работами руководил полковник Эдуард Тотлебен. Возведенные под его руководством укрепления и батареи позволили "русской Трое" выдержать длительную осаду и небывалые до того времени артиллерийские бомбардировки.

В 1863 году генерал-адъютант Тотлебен представил императору Александру II "Описание обороны города Севастополя", ставшее одним из важнейших документов об этих событиях.

Упущенные возможности

Сторонники исторического детерминизма исходят из принципа предопределенности событий. Приверженцы идеи многовариантности истории оперируют термином "точка бифуркации".

События развиваются тем или иным образом после того, как принято одно из нескольких возможных решений.

Точкой бифуркации для России в сентябре 1854 года стало решение об отказе от активных операций в море и затоплении кораблей в Севастопольской бухте. Русский флот на Черном море значительно уступал англо-французскому по численности, вооружению и техническому оснащению.

Правообладатель иллюстрации RIA Novosti
Image caption Труженики войны с эскизов Франца Рубо, создателя панорамы "Оборона Севастополя"

Меншиков до последнего не верил, что британцы и французы вторгнутся в Крым. "Неприятель никогда не мог осмелиться сделать высадку, а по настоящему позднему времени высадка невозможна", - цитирует письмо князя автор хрестоматийного труда "Крымская война" историк Евгений Тарле.

Меншиков и Тотлебена хотел отправить назад на Дунай, откуда тот прибыл в Крым.

Цели Крымской кампании союзников постфактум сформулировал британский артиллерист Эдмунд Рейли в "Отчете об артиллерийских операциях королевской артиллерии и королевской военно-морской артиллерийской бригады под Севастополем в 1854-1855 годы": "Экспедиция в Крым была организована для захвата и уничтожения Севастополя и русского флота".

Вероятно, после неудачи в сражении при Альме русские могли поправить положение и отвести угрозу от Севастополя. Но армия отступила к Бахчисараю, а флоту было запрещено покидать базу.

Адмирал Корнилов предлагал решительно атаковать союзный флот в море, идти на абордаж, подрывать свои корабли вместе с кораблями противника. Он считал, что смелой морской атакой можно и нужно нанести непоправимые потери британскому и французскому флотам.

Это бы затруднило, а то и сделало бы совершенно невозможными как поддержку высадившихся в Крыму войск, так и их снабжение. Союзникам пришлось бы думать не столько о наступлении, сколько об эвакуации из Крыма.

Но план Корнилова не был принят ни на военном совете, ни командующим морскими и сухопутными силами князем Меншиковым.

Можно только гадать, мог ли план адмирала сработать, но он был, пожалуй, не хуже тех решений, которые принимались русским (да и союзным) командованием.

Однако все произошло так, как произошло. Британцы и французы не воспользовались победой при Альме и не атаковали Севастополь сходу.

Глазомер, быстрота, натиск - это не про Раглана и Канробера. И не про Меншикова тоже.

"День-Д" осады Севастополя

Правообладатель иллюстрации RIA Novosti
Image caption Панорама "Оборона Севастополя" Рубо написана по "Севастопольским рассказам" Толстого

"На рассвете 5-го [17-го по современному григорианскому календарю] октября, как и в предыдущие дни, с оборонительной линии был открыт по осадным работам союзников редкий огонь, - описывал начало первой бомбардировки Эдуард Тотлебен. – Когда рассеялся туман, замечено было, что осадные батареи обнаружили свои амбразуры. В половине седьмого все неприятельские батареи единовременно открыли жестокий огонь".

"В половине седьмого утра 17 октября три снаряда должны были быть выпущены с одной из французских батарей, затем союзникам предстояло открыть огонь по всей линии работ", - писал другой очевидец событий британский историк Александр Кинглейк. Описанию событий дня в его классическом восьмитомном труде "Вторжение в Крым" посвящено почти 150 страниц.

"Густое облако дыма застлало всю окрестность Севастополя, и солнце, взошедшее перед тем во всем блеске, приняло вид бледного месяца", - такова картина первых часов бомбардировки Севастополя в изложении русского военного историка Модеста Богдановича в фундаментальном исследовании "Восточная война 1853-1856 годов".

"В большинстве пунктов их металл превосходил наш, и во всех пунктах он превосходил французов", - утверждал в 1859 году Эдмунд Рейли в "Отчете об артиллерийских операциях".

По подсчетам британского артиллериста, на одно орудие союзников приходилось три русских.

Подсчеты Тотлебена дают иную пропорцию, но во всяком случае, как отмечает Тарле, "Русский огонь ничуть не уступал неприятельскому".

Примерно в половине десятого утра от попадания бомбы, выпущенной русскими артиллеристами, взорвался склад боеприпасов на французской батарее на Рудольфовой горе.

Вскоре бомба попала в другой французский склад. Огонь французов почти прекратился.

"Не таково было наше положение в борьбе с английскими батареями, вскоре обнаружившими большое преимущество в калибрах перед нашими, - говорит Тотлебен. – В особенности страдал от английских батарей 3-й бастион, подвергавшийся сосредоточенному огню с Зеленой и Воронцовской высот".

"17 октября. До нас дошло абсурдное сообщение..., что союзники взяли Севастополь", - писал в "Дневнике Крымской войны" английский хирург Фредерик Робинсон.

Итог дня с точки зрения союзников подвел барон Сезар де Базанкур, очевидец событий и официальный историограф Наполеона III, в книге "Экспедиция в Крым и штурм Севастополя".

"День 17 октября вследствие ряда непредвиденных событий не оправдал надежд, которые на него возлагались. Мы имели дело с неприятелем решительным, умным и ... не без серьезной, убийственной борьбы, достойной нашего оружия, Франция и Англия водрузят свои соединенные знамена на стенах Севастополя", - цитирует Базанкура Тарле.

Гибель адмирала Корнилова

Начало артиллерийской дуэли между союзниками на море и русскими на берегу совпало со смертельным ранением адмирала Корнилова.

Пожалуй, гибель Корнилова во время первой бомбардировки стала самой тяжелой потерей для судьбы Севастополя в Крымскую войну.

Правообладатель иллюстрации RIA Novosti
Image caption Бастион, где 17 октября был смертельно ранен адмирал Владимир Корнилов, был назван его именем

Это печальное событие подробно описывают и Кинглейк, и Тарле, и другие авторы.

"Потери наши значительны лишь среди батарейной прислуги, которая сменялась уже по нескольку раз. Мы лишились храброго, благороднейшего адмирала Корнилова", - вспоминал Тотлебен.

"Внешне он походил на Наполеона в молодости. Вездесущий и энергичный, он в самый неожиданный и опасный момент появлялся верхом на горячем жеребце перед подчиненными. Прекрасный в свои последние часы, вице-адмирал Корнилов объезжал верхом позиции, подбадривая оборонявшихся матросов и солдат. Казалось, над ним уже витает дух приближающейся гибели", - пишет британский историк Кристофер Хибберт.

Примерно в полдень 17 октября адмирал Корнилов был тяжело ранен на Малаховом кургане. Ему оторвало ногу. Спустя два часа Корнилова не стало.

"Нахимов узнал роковую весть не скоро и отлучиться с бастиона не мог, пока шла канонада", - пишет Тарле.

Адмирал Павел Нахимов руководил обороной Севастополя до лета 1855 года. 10 июля он был ранен в голову и скончался на следующий день.

Дуэль между кораблями и бастионами

"Все орудия, назначенные для действия против осадных батарей, начали немедленно отвечать им такою же частою пальбой, какая обыкновенно производится на флоте во время боя", - говорится в "Описании" Тотбелена.

"Моряки приданных армии морских орудий вели стрельбу залпами, как это было принято в морском бою, вместо того чтобы по совету инженеров вести последовательный одиночный огонь, который был бы намного эффективнее... К тому же матросы несли большие потери, поскольку не могли удержаться от того, чтобы после каждого залпа высунуть голову из укрытия и полюбоваться результатами своей стрельбы", - писал британский историк Кристофер Хибберт в книге "Крах лорда Раглана. Трагедия Крымской войны".

"Русские моряки, тысячи которых воевали на оборонительных позициях на суше, упорно придерживались своих обычаев. Их военно-морская система в огромной мере, возможно, с подобострастием, копировала английскую", - утверждал Кинглейк.

Адмирал Джеймс Дандас, командовавший британским флотом в Черном море, и его французский коллега адмирал Фердинанд-Альфонс Гамелен едва выносили друг друга, если верить историкам. Им с трудом удавалось согласовывать действия.

Союзный флот начал обстрел Севастополя в полдень 17 октября 1854 года, позже, чем планировалось.

Объединенный флот союзников состоял из 27 британских и 24 французских кораблей, а также одного турецкого. Но в деле участвовали не все.

Правообладатель иллюстрации RIA Novosti
Image caption Севастопольские пушки помнят комендоров с русскими и украинскими фамилиями

Корабли союзников завязали бой с русскими береговыми батареями.

По подсчетам, приводимым в "Описании" Тотлебена, союзные корабли вели огонь из 1244 орудий одного борта. Им отвечали 152 орудия пяти русских батарей. На батареях выбыло из строя 138 человек, на кораблях противника 520 человек.

"Около шести вечера неприятельские корабли начали сниматься якоря и постепенно выходить из линии. Береговые батареи провожали их выстрелами", - вспоминал Тотлебен.

Английские батареи продолжали вести огонь до "поздних сумерек", главным образом против третьего бастиона.

Около трех часов пополудни в результате попадания английской бомбы взорвался пороховой погреб на бастионе. "При взрыве погибло более ста человек, из коих от многих... не осталось ни малейших следов", - писал Модест Богданович.

"Из 22 орудий бастиона сохранилось только два…, орудия и тела убитых валялись перемешанными, тишина прерывалась выстрелами и стонами раненых".

Пятеро уцелевших артиллеристов выпустили из двух уцелевших орудий последние снаряды.

"Так, - по "Описанию" Тотлебена, - окончился день 5 [17] октября, называемый первым бомбардированием Севастополя".

Новости по теме