Убийство Бориса Немцова: точка невозврата?

  • 2 марта 2015
Траурный марш в память о Борисе Немцове в центре Москвы 1 марта 2014 года Правообладатель иллюстрации AP

На воскресную траурную демонстрацию в память о Борисе Немцове в Москве пришли около 50 тысяч человек - по экспертным оценкам, в четыре-пять раз больше, чем участвовало бы в заранее анонсированном марше "Весна" в Марьино.

В подобных ситуациях иногда можно услышать: "А что это все так возбудились из-за смерти политика или журналиста? Они что, лучше других? Вы знаете, сколько убийств происходит каждый день?"

Отчасти оно так. Но, когда политика и журналиста убивают, как принято выражаться, в связи с его профессиональной деятельностью, это выстрелы в свободу. И те, кому она дорога, воспринимают случившееся как нападение на себя.

Кем был покойный? Как минимум, одним из лидеров либеральной оппозиции. По данным опросов на самые разные темы, от отношений с Западом до отношения к ЛБГТ, либеральных взглядов придерживаются 12-15% населения. Это, конечно, меньшинство, но вполне заметное.

Видимо, это чувствуют и в Кремле. Не по каждому громкому убийству президент обращается к матери жертвы с соболезнованиями и обещанием найти преступников.

Создает ли расправа над Борисом Немцовым новую общественно-политическую ситуацию? С этим вопросом обозреватель Русской службы Би-би-си Артем Кречетников обратился к экспертам.

Александр Кынев, руководитель региональных программ Фонда информационной политики:

Событие беспрецедентное. При всем уважении к Анне Политковской, Галине Старовойтовой и Сергею Юшенкову, Борис Немцов - личность иного масштаба.

Он не просто известный человек, а бывший первый вице-премьер, то есть входил в высшее руководство государства. На момент гибели он был сопредседателем одной из ключевых партий, которая, хотя и не представлена в Госдуме, занимает важный сегмент политического спектра и способна организовывать массовые публичные акции.

Случившееся обозначает очень опасный тренд, несомненно, связанный с массовой истерией, которая происходила последние месяцы или даже годы, если брать за точку отсчета 2012 год. Шельмование оппозиции, вбрасывание в публичное пространство терминов "национал-предатели", "пятая колонна" и так далее, разжигание ненависти, натравливание одной части общества на другую.

Многие отличаются внушаемостью, а те же работники силовых структур - такие же потребители пропаганды, как домохозяйки. Видимо, нашлись люди, воспринявшие пропаганду как указание.

На мой взгляд, власть сильно перегнула палку, фактически создав условия для гражданской войны в стране. Часть граждан готова убивать за несогласие с их убеждениями, что в нормальном обществе не может быть терпимо.

Я бы говорил не о точке невозврата, а о развилке, перед которой оказалась власть. Дальнейшее развитие событий будет зависеть от выбранной стратегии.

Надо либо снижать градус, менять информационную политику телеканалов, начать уважительно разговаривать, искать схемы гражданского согласия.

Либо другой вариант, на котором, вероятно, настаивает часть элиты, связанная с силовыми структурами: продолжать игнорирование и запугивание в надежде, что страх решит какие-то проблемы. Но это путь, ведущий к катастрофе. Бумеранг всегда возвращается, причем в наши дни быстрее, чем в XIX веке.

Таким образом, ситуация может либо несколько улучшиться, либо пойдет ухудшаться дальше.

Вероятность, что дело будет раскрыто, есть, но лично я в это не верю.

Григорий Голосов, профессор сравнительной политологии Европейского университета Санкт-Петербурга:

Ничего нового в российской политике не появилось, но закрепились тенденции, возникшие раньше.

Убийство Бориса Немцова расставило точки над "i" в том смысле, что раскол общества по поводу событий на Украине получил оглушительное подтверждение. Покойный стал символической фигурой.

Михаил Ремизов, президент Института национальной стратегии:

Говорить о точке невозврата или новой реальности было бы большим преувеличением. Но налицо крайне неприятный сигнал: возвращение практики политических убийств, из которой Россия на какой-то период вышла.

Это тревожный звонок для всех, но, прежде всего, для представителей политического класса. Ситуация, при которой люди, имеющие отношение к политике, испытывают повышенное ощущение риска и дискомфорта, будет негативно сказываться на поведении игроков.

По поводу мотивов ясности пока нет никакой. Есть априорная уверенность одной части общества, что во всем и всегда виноват Кремль, другой - что собирательный "госдеп".

Дерзкое убийство рядом с Кремлем, под носом у Федеральной службы охраны - вызов правоохранительным структурам, для которых важно продемонстрировать какие-то успехи.

Алексей Воробьев, независимый аналитик:

К сожалению или к счастью, российская оппозиция неспособна к решительным действиям. "Сакральная жертва" Немцова не вызовет Майдана.

Ясно, что преступление носит демонстративный характер: время и место были выбраны не случайно.

Главный результат в том, что налицо - переход от политических методов борьбы, неважно, за режим или против режима, к экстремизму, к прямому террору. Вот это качественное изменение.

Оно поставило Кремль перед жестким выбором: продолжать закручивать силовые, и, особенно, информационные гайки, или снять напряжение через активизацию, а точнее, начало диалога с гражданским обществом.

Многое будет зависеть от успехов расследования. Хотя, зная послужной список наших силовиков, с трудом верится, что они вычислят заказчиков.

Владимир Гельман, профессор политических наук и социологии Европейского университета Санкт-Петербурга:

Рад был бы ошибиться, но боюсь, что Борис Немцов окажется не единственной жертвой.

Возможно нарастание политического насилия, спровоцированного кампанией в средствах массовой информации. Популяризируется воинствующий "антимайдан". В массовом сознании снимается табу с мысли о том, чтобы кого-то "добивать" за взгляды.

В России достаточно людей, которые принимали участие в боевых действиях на востоке Украины, привыкли к оружию и готовы использовать его против тех, кого считают врагами, или на кого им укажут в качестве таковых.

Опять же, хотел бы ошибиться, но я почти уверен, что дело не будет раскрыто, пока страну возглавляет нынешнее руководство.

Павел Салин, директор Центра политологических исследований московского Финансового университета:

Скорее всего, поговорят и забудут, как после убийств Станислава Маркелова или Анны Политковской.

В сознании политизированной части россиян отложится идея о том, что во всем виноват Кремль, а Борис Немцов станет культовой фигурой, но для большинства он был человеком из прошлого.

Как показывает опыт, такие преступления чаще всего не раскрываются. Возможны попытки увести расследование в сторону.

Указывать на виновных до его окончания неуместно, но нельзя не заметить, что Бориса Немцова давно объявляли членом "пятой колонны" и делали персонажем разных "анатомий протеста".

Учитывая ущерб для престижа государства, мне кажется, что пропаганда сыграла против самой себя.

Новости по теме