"Правмир": что можно и нельзя говорить о суициде

  • 27 марта 2015
Ирина Ясина
Image caption Ирина Ясина рассказала на круглом столе в Москве о собственной борьбе с неизлечимой болезнью

"Решение о том, чтобы уйти из жизни, человек принимает сам", - говорит известный правозащитник и экономист Ирина Ясина, у которой 16 лет назад обнаружили неизлечимое заболевание: рассеянный склероз. Ясина, которая написала книгу "Человек с человеческими возможностями", давно прикована к инвалидному креслу.

"Когда я узнала, что у меня диагноз "рассеянный склероз", первая мысль была - покончить с собой. Я представила, как ужасна будет моя жизнь, не прямо сейчас, а через какое-то время. Жить не хотелось совершенно, но потом взрослый и ответственный человек, поразмыслив, вспомнив о детях и родителях, приходит к выводу, что делать этого не надо", - рассказывает Ясина.

Портал "Православие и мир", удаливший после предупреждения Роскомнадзора информацию о причине суицида из своего материала о самоубийствах онкологических больных в Москве, инициировал обсуждение того, что можно и нельзя говорить в СМИ на эту тему, в рамках круглого стола.

Представители министерства здравоохранения, как сообщили организаторы, приехать на встречу в Библиотеке иностранной литературы (ВГБИЛ) отказались, предложив отправить свой комментарий в письменном виде.

Однако на обсуждение приехала пресс-секретарь Роспотребнадзора Анна Сергеева. Именно это ведомство направило ранее в Роскомнадзор запрос о вынесении предупреждения православному порталу за "пропаганду суицида".

Как сообщалось ранее, по мнению экспертов Роспотребнадзора, в новостной заметке портала суицид "указывается как выход из ситуации".

Связь между случившимся и написанным

"Запрещенными были признаны описание способов самоубийства (прыжок с высоты и повешение) и причины самоубийства в том числе [фраза]: "Жена погибшего объяснила, что ее муж страдал от постоянной боли из-за онкологического заболевания и часто говорил, что устал от болезни", - говорилось в уведомлении Роскомнадзора.

Лингвокриминалист Юлия Сафонова, которая занимается лингвистическими исследованиями, заявила, что надзорные органы, наказывая средства массовой информации без объяснения причин, подрывают веру в государство.

Анна Сергеева из Роспотребнадзора, несмотря на просьбы собравшихся, не смогла раскрыть ни данные лингвистической экспертизы, ни состав комиссии, принимавшей решение об удалении фразы с сайта "Православие и мир".

"Надо очень потрудиться, чтобы доказать взаимосвязь между "выбросился" и написанным [в каком-то СМИ]", - говорит руководитель фонда помощи хосписам "Вера" Нюта Федермессер, которая назвала решение надзорного органа безосновательным.

"Я не представляю себе такого онкобольного, который может это сделать [покончить с собой] просто потому, что ему подали пример", - добавляет Ирина Ясина.

Однако эксперт Роспотребнадзора, профессор кафедры психиатрии Первого московского медицинского университета Марина Кинкулькина говорит, что читатель может обнаружить причинно-следственную связь во фразе - в отличие от профессионала.

"Разложив эту фразу, понятно, что здесь нет прямой связи, но, если мы прочитаем это предложение подряд и не будем вдумываться в наличие или отсутствие связи, как обычный читатель, мы увидим эту причинно-следственную связь. Ее нет, но такое ощущение, что одно следует за другим", - объясняет Кинкулина.

Image caption Пресс-секретарь Роспотребнадзора Анна Сергеева (вторая справа) так и не сказала, была ли проведена лингвистическая экспертиза удаленной фразы

Анонимные жалобы и "размытый" случай

По словам представителя Роспотребнадзора Анны Сергеевой, ее ведомство не мониторит интернет целиком, а лишь реагирует на обращения граждан. Жалоба на материал сайта "Православие и мир" поступила от некой девушки Марии, по мнению которой материал содержал "призыв к суициду и детальное описание способа" самоубийства.

Ведомство, как выяснилось, не устанавливает личность автора жалобы, то есть им может быть и анонимный персонаж, указавший любое вымышленное имя.

Сергеева, объясняя вынесенное решение, ссылалается на рекомендации Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) о подаче информации о самоубийствах и так называемом "синдроме Вертера". Этот термин обозначает волну суицидов, совершаемых после случаев, получивших широкую огласку в СМИ.

"Очевидно, если бы это не случилось с вами, это случилось бы с каким-то другим изданием, - обратилась Сергеева к представителям православного портала, - Просто проблема назрела".

С 2013 года Роспотребнадзор получил порядка 6 тысяч обращений от граждан и в пяти с половиной тысячах материалов, по мнению экспертов ведомства, содержалась информация с призывами к суициду.

"Там градация между добром и злом была очевидна. Здесь [в случае с "Православием и миром"] она действительно размыта", - признает Анна Сергеева, соглашаясь также с тем, что, возможно, существующие критерии требуют определенной корректировки.

Член Совета Федерации Константин Добрынин 26 марта обратился в Роскомнадзор с требованием разобраться, не является ли запрет на упоминание в СМИ причин самоубийств нарушением статьи конституции России о свободе слова. Сенатор пояснил в своем обращении, что информация, которая была представлена порталом, является социально значимой, а ее замалчивание может привести к еще большим жертвам.

Проблема обезболивания как причина?

По словам декана лечебного факультета Первого Московского мединститута Марины Кинкулькиной, в России сейчас "поднялась волна" сообщений о случаях суицида среди онкобольных, что может негативно повлиять на окружающих.

"Естественно, такие случаи всегда привлекают внимание, но иногда создается какая-то пена вокруг этих ситуаций, - объясняет Кинкулькина. - Когда мы громко говорим о самоубийствах, о том, что это способ решения проблемы, и когда мы говорим об этом очень часто, эта грань совершенного неприятия самоубийства начинает стираться и самоубийство становится своего рода приемлемым способом решения проблемы".

Российские СМИ со ссылкой на источники в правоохранительных органах ранее сообщали, что только за первые 20 дней февраля произошло девять самоубийств онкологических больных. Но, как заявил заместитель мэра Москвы по вопросам социального развития Леонид Печатников, в феврале в городе покончили с собой в общей сложности 70 человек, из них 10 страдали онкологическими заболеваниями и только семеро знали о диагнозе.

В марте 2014 года за две недели в Москве покончили с собой восемь человек, которые страдали разными формами рака. Наиболее громкий случай - самоубийство контр-адмирала Вячеслава Апанасенко. В предсмертной записке он обвинил правительство и минздрав, сославшись на существующие сложности с получением обезболивающих препаратов.

"Проблема обезболивания - это чудище, у которого много голов, как у Медузы Горгоны: одну отрубил, другая выросла, - рассказывает директор благотворительного фонда "Подари жизнь" Екатерина Чистякова, - Нет препаратов, нет знания врачей, сложные процедуры назначения и транспортировки, а также страх наказания у врачей".

Эксперты не раз говорили о том, что врачи избегают назначения пациенту сильнодействующих препаратов из-за боязни взять на себя ответственность и риска оказаться под следствием, несмотря на то, что в июле 2013 года минздрав предоставил врачам право выписывать онкобольным наркотические препараты.

Врач из Красноярска Алевтина Хориняк, которая обвинялась в сбыте сильнодействующих веществ, рассказывала, что Госнаркоконтроль (ФСКН) в случае проверки может доказать, что больному не было показано то или иное средство, если в медицинской карте не написано, что "вопрос о назначении решала заведующая, что привлекали фармаколога".

Согласно опросу фонда помощи хосписам "Вера" и благотворительного фонда "Подари жизнь", 70 из 200 опрошенных врачей заявили, что видят самую большую сложность в необходимости сбора множества подписей для назначения препаратов пациентам.

Правообладатель иллюстрации Thinkstock
Image caption С 2013 года Роспотребнадзор получил порядка 6 тысяч обращений с жалобами от россиян

Внимание СМИ и призывы "прекратить"

Нюта Федермессер из фонда "Вера" говорит, что именно история с самоубийством адмирала Апанасенко привела к появлению так называемого "закона Герасименко", который вступит в силу в июне 2015 года. Во многом, по словам Федермессер, именно внимание СМИ к историям Апанасенко и Хориняк "заставило сдвинуться с места государственную машину".

Речь идет о поправках в существующий закон о наркотических средствах, целью которых является обеспечение доступа к наркотическим обезболивающим препаратам людям, страдающим сильной хронической болью. В числе самых важных новшеств - увеличение срока действия рецепта на наркотические препараты с пяти до 15 дней, и разрешение назначать их не только онкологу, но и любому врачу, к которому обратился пациент с хроническими болями.

Как рассказывает глава фонда "Вера", она не раз слышала от московских и федеральных чиновников высокого уровня призывы прекратить обсуждения по поводу проблемы с обезболиванием, которые, по их мнению, создают в голове страдающего пациента один сценарий - "балкон ближе врача".

"Я не считаю себя вправе стопроцентно перечеркивать это мнение, потому что среди тех онкологических смертей в последние месяцы был случай, когда мужчина покончил с собой на следующий день после того, как он узнал диагноз. Очевидно, что ни о какой необезболенности здесь вообще речь не могла идти. Был случай, когда не было ни болезни, ни болевого синдрома. Это все значительно шире, чем исключительно боль", - говорит Федермессер.

При этом, по ее словам, до тех пор, пока в России не будет решен вопрос доступа больных к обезболивающим препаратам, нельзя запрещать журналистам писать об этом или призывать замалчивать существующую проблему.

Участвовавший в дискуссии журналист Валерий Панюшкин предположил, что запрет называть в прессе причины самоубийств может привести к тотальному пересмотру классических литературных произведений и другим абсурдным последствиям.

"Тогда и великая победа советского народа во Второй мировой войне не может упоминаться, потому что она является единственной причиной самоубийства Адольфа Гитлера и Йозефа Геббельса. Если мы запрещаем упоминать победу в год 70-летия победы, не кажется ли вам, что мы делаем что-то странное", - обратился Панюшкин, судя по всему, к сидевшей напротив Анне Сергеевой из Роспотребнадзора.

По словам Панюшкина, легким решением проблемы, которой нет, зачастую подменяются сложные решения гораздо больших проблем.

Погоня за сенсацией и моральный вред?

Суицидолог Борис Положий из научного центра социальной и судебной психиатрии имени Сербского называет освещение суицидов российской прессой безобразным и безответственным. По его словам, сообщения о суициде в любой цивилизованной стране не должны публиковать на первых или последних полосах и с крупными заголовками.

"Правило "Не делайте из суицида сенсацию" регулярно нарушается. О нем только и пишут, - сетует специалист. - Сколько не адмиралов покончило с собой? Что, о слесаре кто-то стал бы писать? О токаре? Здесь нужен был какой-то взрыв. Наверное, он неправильный, если строго подходить "от" и "до", но его можно оправдать, потому что, к сожалению, уровня понимания [проблемы] во всей нашей бюрократической вертикали недостаточно".

Боль профессор Положий причиной суицидов не считает, но отмечает, что в онкологических учреждениях должны работать психотерапевты, которые помогали бы справиться с депрессией, развивающейся в ответ на осознание неизлечимости и безысходности.

"Бывает, когда люди переживают совершенно нечеловеческие испытания, и у них даже мысли не возникает покончить с собой, а есть люди, которые на относительно легких психических травмах, совершают. То же самое в определенной степени относится и к боли. Боль - очень субъективное понятие, для кого-то она непереносимая, для кого-то вполне переносима", - считает Положий.

По словам психоаналитика Николая Клепикова, СМИ не должны терять нравственность в погоне за сенсацией, а также наносить подачей информации психологический и моральный вред обществу.

Большинство участников круглого стола полагают, что журналисты, сообщая об акте суицида, должны избегать детального описания того, как именно это произошло. Хотя бы из уважения к родственникам погибших, поскольку им "всегда тяжелее и для них нет никаких инструкций".

Однако запрет на упоминание причин суицидов, как считает Екатерина Чистякова из благотворительного фонда "Подари жизнь", окончательно вычеркнет из жизни людей, которые "путем самоубийства хотели сообщить о своей проблеме".

Новости по теме