Украинский кризис: что мешает договориться?

  • 20 мая 2015
Министр иностранных дел РФ Сергей Лавров во время "правительственного часа" в Совете Федерации 20 мая 2015 г. Правообладатель иллюстрации RIA Novosti
Image caption Значительная часть "правительственного часа" была посвящена Украине

Выступление министра иностранных дел РФ Сергея Лаврова в Совете Федерации ясно высветило главное противоречие в трактовке минских соглашений, мешающее сближению позиций России и Запада по Украине.

Выступая 20 мая на "парламентском часе" и отвечая на вопросы членов палаты, Лавров затронул широкий круг международных проблем. Судя по его высказываниям, Москве есть дело до всего в мире - и до Латинской Америки, и до политического кризиса в Македонии, причем всегда в одном ключе: всемерно противодействовать Соединенным Штатам. Выглядит все примерно так: что хорошо для них, плохо для нас, и наоборот. И в этом смысле министр не сказал ничего нового.

Естественно, что наибольшее внимание привлекла часть выступления, касающаяся Украины.

Возобновление диалога

В последние дни на данном направлении происходят значимые события. После длительного перерыва Россию посетил госсекретарь США Джон Керри, следом - его заместитель Виктория Нуланд. Причем Нуланд прилетела в Москву из Киева, что уже напоминает некую "челночную дипломатию".

Российские официальные лица и СМИ склонны представлять дело так, будто исключительно американцы что-то там осознали и чуть ли не посыпают голову пеплом.

Однако очевидно, что и Москва пошла на определенный компромисс, выражающийся в том, что активных боевых действий на Донбассе уже несколько месяцев нет, попыток расширения зоны контроля ДНР и ЛНР вроде бы нет. Активизация диалога выглядит ответом на этот сигнал.

По мнению президента московского аналитического фонда "Евразия" Андрея Кортунова, сам факт вселяет надежду, но говорить о сближении позиций преждевременно.

"Пока можно с уверенностью утверждать лишь то, что налицо стремление возобновить диалог, причем не на уровне спонтанных и, скорее всего, малоприятных для них обоих телефонных разговоров между лидерами, а на уровне постоянных рабочих контактов", - заявил эксперт-международник Русской службе Би-би-си.

"Если диалог состоялся - значит, есть о чем говорить, какие-то позиции не полностью противоречат друг другу, какая-то тенденция к сближению может наметиться", - добавил он.

Украинский политолог Сергей Таран говорит, что в Киеве не опасаются "нового Мюнхена" и приветствуют последние события.

"Привлечение Соединенных Штатов к разрешению конфликта для Украины огромный плюс, а Россия очень долго не хотела этого, - заявил он. - Позиция США всегда более проукраинская, чем у Европейского союза, и решения они принимают быстро".

"Более мягкой внешней политики, чем при Бараке Обаме, у США не было последние полвека. Россия спешит активизировать контакты, чтобы за остающееся время получить от них максимум", - предполагает украинский аналитик.

Камень преткновения

"Рассчитываем, что в свете итогов сочинских переговоров [между Владимиром Путиным и Джоном Керри] Вашингтон будет побуждать Киев к неукоснительному осуществлению Минска-2", - сказал Сергей Лавров, пояснив, что основополагающим пунктом минских договоренностей от 12 февраля Москва считает прямые переговоры Киева с Донецком и Луганском.

Украина же и Запад полагают, что главное в минских соглашениях - это признание территориальной целостности Украины. Именно этой цели, по их мнению, должно служить все остальное, в том числе внутренний украинский диалог.

Чтобы он стал возможным, Донецк и Луганск должны недвусмысленно заявить о готовности вернуться в Украину, пусть на определенных условиях, которые дальше можно обсуждать. Пока этого нет, о чем Киеву с ними разговаривать? Только ли Вашингтон должен, как сказал Лавров, "использовать свое значительное влияние на киевские власти"? Или симметричное пожелание следует адресовать и Москве?

С другой стороны, Петр Порошенко, по сути, третирует самопровозглашенные "республики" как российских марионеток, с которыми вообще не о чем разговаривать. Пусть Кремль прекратит вмешиваться, а Захарченко и Плотницкий уедут в обозе оккупантов, и будет мир - такова, фактически, позиция официального Киева.

"Все упирается в вопрос, считать ли сепаратистов, если и не имеющей такие же права, как киевское руководство, но признанной стороной конфликта", - указывает Андрей Кортунов.

"Дело в очередности шагов, прописанных в минских соглашениях, - говорит Сергей Таран. - С представителями востока, безусловно, нужно говорить, но после вывода иностранных военнослужащих, восстановления украинского контроля над границей с Россией и проведения местных выборов по украинским законам и в присутствии международных наблюдателей".

"Это позиция Порошенко, которую поддерживает Запад. А Лавров требует: говорите с ними сейчас (...) и заключайте конституционное соглашение на таких условиях, что будет непонятно, Донбасс ли является автономией в составе Украины, или Украина автономией Донбасса", - добавил эксперт.

"Признание ополченцев в качестве участников переговоров - большая уступка со стороны Порошенко, которая может стоить ему президентского кресла, - заметил Андрей Кортунов. - Понятно, что он на это идти не хочет. Но, может быть, жизнь заставит его изменить позицию".

По мнению аналитика, Москва выжидает, наблюдая за динамикой экономического, социального и политического положения на Украине.

"Удастся ли Порошенко консолидировать власть? Что произойдет на переговорах с кредиторами? Будет ли объявлен дефолт? Все это и предопределит степень жесткости или гибкости позиции киевского руководства", - рассуждает политолог.

Пока надежды на сближение столь далеко отстоящих друг от друга подходов мало, и конфликт, скорее всего, надолго, считают аналитики.

"Налицо две позиции, которые совместить трудно", - заключил Кортунов.

Отечественная или гражданская?

"Мы воюем не с сепаратистами. Это настоящая война с Россией", - заявил Петр Порошенко в недавнем интервью Би-би-си.

"Киев ведет войну со своими собственными гражданами", - отреагировал на это пресс-секретарь Владимира Путина Дмитрий Песков.

Эксперты в Москве и Киеве согласны, что в обоих утверждениях есть доля истины, но акценты расставляют по-разному.

"Конечно, в так называемом ополчении служат и местные люди, которых напоказ ставят на блокпосты, но ядро составляют кадровые российские военнослужащие, - утверждает Сергей Таран. - Тезис о гражданской войне можно было бы принять, если бы на востоке Украины не было новейших российских вооружений, танков, "Буков". Тяжело, знаете ли, поверить, что шахтеры из отбойных молотков изготовили такую технику, а учителя успешно воюют ею с регулярной армией".

"События на востоке, несомненно, являются для Украины большим дополнительным обременением, но все же главные ее проблемы не внешние, а внутренние, - полагает Андрей Кортунов. - Выйдет ли Украина из замкнутого цикла хаотической смены власти, экзальтации и разочарования? Сумеет ли добиться прогресса в борьбе с коррупцией, создать работающую модель экономики, сохранить социальный мир? Процесс обновления идет с большим трудом, и списывать все на войну неправильно".

Желаемое и действительное

В выступлении Сергея Лаврова проявился еще один феномен последнего времени: российские дипломаты завели обычай делать разные заявления от имени Запада, причем, по мнению наблюдателей, нередко выдавая желаемое за действительное.

"Мировое сообщество приняло это как полную дискредитацию режима, на который делалась ставка. Запад понял, что украинские власти своего слова не держат", - сказал министр в Совете Федерации, комментируя принятый накануне Верховной Радой закон о приостановке выплаты внешних долгов.

Не логичнее ли было бы подождать, пока сам Запад выскажется о том, что он понял и как воспринял?

Или другой пассаж: "Евросоюз, который изначально был против референдума в Крыму, сейчас начинает понимать, что противоречия должны остаться позади и надо прийти к диалогу".

Конечно, существует и тайная дипломатия, но пока ни малейших признаков изменения позиции ЕС по Крыму не наблюдается. Не более чем десять дней назад Ангела Меркель высказалась об аннексии Крыма в таких нелицеприятных выражениях, что при переводе на русский ее слова в Кремле отредактировали.

"Каждый ищет в позиции другой стороны то, что хочет найти. Есть стремление подтолкнуть партнеров в определенную сторону. "Запад" - явление большое и аморфное, точки зрения разные, высказываний много, и не всегда они совпадают друг с другом. Нюансы и недоговоренности оставляют простор для интерпретаций. Но риторика не должна искажать реальную картину", - считает Андрей Кортунов.

Новости по теме