Олланд в Москве: надежда умирает последней?

  • 26 ноября 2015
Владимир Путин и Франсуа Олланд в Минске, начало 2015 года Правообладатель иллюстрации Getty
Image caption Франсуа Олланду последнее время приходится встречаться с Владимиром Путиным по очень щекотливым вопросам (на фото - встреча в Минске в начале года)

Визит президента Франции Франсуа Олланда в Москву планировался в другой ситуации.

Взрыв российского самолета над Синаем и теракты в Париже вроде бы поставили Запад и Россию по одну сторону баррикад. Критиковать Кремль за его действия в Сирии стало сложнее. Эксперты заговорили о подобии былой антигитлеровской коалиции против общего врага - в лице "Исламского государства".

Сбитый Су-24 спутал все карты и поменял повестку дня. Вероятно, теперь Олланду придется - прежде всего - как-то мирить Россию и Турцию и сглаживать последствия.

Барак Обама, с которым Олланд встретился перед поездкой в Москву, заявил, что антиигиловская коалиция - та, в которой участвуют США и Франция - уже существует, и никакой другой не нужно.

Воздушный российско-турецкий инцидент снова высветил ключевое разногласие: российские ВВС в Сирии бомбят не только, и, возможно, не столько ИГ, сколько всех противников Башара Асада. Без этого и Су-24, скорее всего, не был бы сбит.

Теперь Москва размещает на авиабазе в Латакии зенитно-ракетный комплекс С-400, никаким образом не нужный в борьбе против ИГ, не располагающего своей авиацией.

Фактически это объявление всем: ваши озабоченности отметаем, будем летать где и когда хотим, бомбить, кого хотим, а кто попытается помешать - сбивать.

С другой стороны, первые дни после инцидента с гибелью людей - не самое удобное время для примирительных шагов.

Действительно ли надежды на коалицию и новую разрядку похоронены? Или страсти постепенно улягутся, а поиск вариантов сотрудничества продолжится - в том числе, благодаря визиту Олланда?

_________________________________________________________________

Андрей Кортунов, гендиректор Российского совета по международным делам:

Я бы не сказал, что изначальная задача уходит на второй план, хотя решать ее приходится в изменившихся и осложнившихся условиях.

Она принципиально важна для французского президента, поскольку он должен продемонстрировать своим избирателям, что предпринимает энергичные действия в связи с терактами в Париже.

Слова Обамы не нужно трактовать как отказ от всякого сотрудничества с Россией. Прямо скажем, и без инцидента с Су-24 трудно было предполагать, что Россия вступит в коалицию, возглавляемую Соединенными Штатами, либо наоборот.

Правообладатель иллюстрации HABERTURK TV CHANNEL VIA EPA
Image caption Сбитый Су-24 резко осложнил ситуацию вокруг Сирии

Речь должна идти о повышении уровня взаимодействия двух коалиций, западной и включающей Россию, Иран и официальное руководство Сирии. Чтобы, как минимум, не допускать столкновений, а в идеале - распределить функции и цели и наладить обмен информацией.

Несомненно, в ходе визита Владимир Путин будет возмущаться Турцией, а Олланд - как-то защищать союзника по НАТО. Это ритуал, от которого уйти нельзя, но который не заменяет серьезного разговора по всей сирийской проблематике.

Думаю, наш президент попытается убедить коллегу не концентрироваться только на фигуре Асада, а поговорить о переходном периоде в более широком плане в продолжение дискуссий, которые велись в Вене. Конституционная реформа, гарантии прав национальных и религиозных меньшинств, формирование правительства национального спасения, и кто из сирийской оппозиции может в него войти, досрочные выборы и мониторинг этих выборов.

Россия устами Сергея Лаврова на неопределенный срок отказалась от переговоров с турецкой стороной. Просматриваются определенные параллели с 2008 годом, когда отношения между руководителями России и Грузии дошли до полной несовместимости, и президент Франции, тогда это был Николя Саркози, взял на себя роль посредника.

У Франции такой опыт имеется. Без Саркози кризис мог приобрести более острую форму или затянуться. Думаю, Олланду хотелось бы оказаться столь же успешным, тем более что на следующих выборах ему, не исключено, придется соперничать с Саркози.

Размещение С-400 - в первую очередь, психологический жест, а также несколько запоздалая реакция на планы создания над Сирией бесполетной зоны для авиации Асада, особенно популярные в Турции. Начало российской воздушной операции сделало их неактуальными, но, видимо, решили подчеркнуть, что мы контролируем сирийское небо.

Вообще, Россия ведет боевые действия не так, как хотелось бы Западу, но и к Турции есть вопросы у США и большинства союзников по НАТО.

Одни из самых активных борцов с ИГИЛом - курды, а турки их бьют. Есть мнение, что Анкара недостаточно активно работает над предотвращением просачивания боевиков в Европу через сирийско-турецкую границу и потворствует нелегальной торговле нефтью, являющейся источником финансирования ИГИЛ.

Претензии можно предъявлять всем игрокам, и всем понятно, что надо договариваться. Очень хотелось бы, чтобы трагический инцидент с российским бомбардировщиком стал катализатором для более содержательных переговоров и отправной точкой для более широкого взаимодействия в борьбе с ИГИЛ (экстремистской организацией, запрещенной в России - Ред.).

Елена Супонина, эксперт по Ближнему Востоку:

Конечно, последние события создали напряжение, но я не разделяю полного пессимизма.

После терактов в Париже французы сознают необходимость международных усилий, чтобы бороться с терроризмом, и Россия здесь по определению один из ключевых игроков. Олланд этот вопрос с повестки дня не снимет.

Конечно, помимо сирийской проблемы и коалиции, на переговорах будет обсуждаться политическое урегулирование российско-турецкого конфликта.

Олланд постарается снизить накал страстей. Но все-таки для президента Франции приоритетом является безопасность своих граждан, а не проблемы Турции, которая непременно хочет создать на севере Сирии зону безопасности, и к которой у европейцев и американцев тоже есть претензии.

О том, что с территории, подконтрольной ИГИЛ, через турецкую границу поступает нефть, говорил не только Путин, но и западные СМИ.

Может быть, с паузой, но речь о создании широкой международной коалиции против ИГИЛ все равно пойдет.

А что из этого, в конце концов, получится, удастся ли договориться о том, кого бомбить, куда все повернет, к нагнетанию или примирению, говорить пока рано.

Мы стоим на перепутье.

Новости по теме