Освобожденный Луцкевич: я пока не могу принимать решения о будущем

  • 8 декабря 2015
Денис Луцкевич в суде Правообладатель иллюстрации RIA Novosti

Осужденный в первой волне "болотного дела" бывший десантник Денис Луцкевич во вторник вышел на свободу, полностью отбыв свой срок по обвинению в в участии в "массовых беспорядках" 6 мая 2012 года на Болотной площади и в применении насилия в отношении представителей власти.

23-летний Луцкевич рассказал в интервью Русской службе Би-би-си из поезда, которые вез его домой, что думает продолжить свое образование, но решений о будущем пока не принял.

На момент задержания Денис был студентом Государственного академического университета гуманитарных наук, работал помощником декана отделения культурологии. До этого он прошел срочную службу в десантно-штурмовом батальоне Балтийского флота и участвовал в составе знаменной группы в параде 9 мая 2011 года на Красной площади.

24 февраля 2014 года Замоскворецкий суд Москвы приговорил Луцкевича к 3,5 годам лишения свободы. Вместе с ним к различным срокам были приговорены еще шесть человек. До суда Луцкевич - арестованный через месяц после оппозиционной демонстрации против третьего срока Владимира Путина - провел в СИЗО более полутора лет, и это время было засчитано как время "отсидки".

Из показаний Луцкевича следует, что он потерял из виду свою девушку, с которой пришел на митинг, когда завязалась потасовка митингующих с силовиками, и был задержан при попытке найти ее.

Впоследствии Денис Луцкевич обратился в Следственный комитет России с просьбой привлечь к уголовной ответственности бойца ОМОНа Алексея Троерина за дачу заведомо ложных показаний. В интервью журналу Esquire Троерин однозначно заявлял, что не помнит лиц тех, кто нападал на него во время митинга 6 мая. В то же время, на допросе 22 мая Троерин дал подробное описание человека, который сорвал с него шлем. Вскоре по этому описанию был арестован Денис Луцкевич, которого обвинили в применении насилия к сотруднику полиции.

Корреспондент Русской службы Би-би-си Павел Аксенов связался с Луцкевичем, когда он возвращался на поезде из Тульской области в Москву, и попросил рассказать о том, что он чувствует после освобождения, сильно ли, по его мнению, изменилось общество за три с половиной года?

Денис Луцкевич: Знаете, если бы я сидел полностью изолированным от мира, от общества, без информации, а где-то другая шла жизнь, я бы почувствовал по выходе, пожив некоторое время на воле, какие-то изменения.

Я получал информацию, я читал разные издания и в курсе того, что происходит здесь. Конечно, ситуация изменилась - в политическом плане ухудшилась.

Би-би-си: Как к вам относились в колонии?

Д. Л.: Первое время они [сотрудники ФСИН] воспринимали меня не как личность, а как "болотника". То есть как политического.

Ко мне было приковано внимание, периодически приезжали определенные люди, которых они не хотели видеть в своих владениях, так сказать: те же журналисты, правозащитники, адвокаты.

Но со временем они поняли, что им нечего бояться, что если они будут ко мне нормально относиться в плане закона - не будут его нарушать, то все может быть просто отлично в наших с ними отношениях.

Все складывалось нормально, я устроился на работу, работал, зарабатывал себе баллы от администрации за поведение, за работу. Шел уверенной дорогой к УДО... [в условно-досрочном освобождении Луцкевичу было отказано -прим. Би-би-си].

Би-би-си.: Как относились к вам те люди, которые сидели вместе с вами?

Д. Л.: Зеки? С зеками нормально. Мне в подобных обществах доводилось бывать. Я отслужил армию и я нашел с ними общий язык.

Некоторые нормально отнеслись, некоторые не очень, но в целом мое дело не мешало мне выстраивать нормальные отношения с ребятами, с людьми, которые сидели все это время со мной.

Были люди, которые поддерживали меня, но опять же только на словах. Особо смелых там... Мало.

Би-би-си.: У вас есть какие-то планы на будущее?

Д. Л.: Планы на будущее конечно есть, я уже давно расставил приоритеты в пользу образования.

Но, естественно, первое время я буду отходить от тюрьмы и от зоны. Буду со своими родными и близкими людьми, с друзьями, со своими бывшими "подельниками", с которыми я расстался в прекрасных отношениях и буду их поддерживать.

Я не могу сейчас принимать какие-либо решения, потому что в условиях зоны недостаточно информации: я буду принимать то или иное решение исходя из того, как будет складываться ситуация здесь, на воле.

Буду ли я заниматься общественной или политической деятельностью? Я не могу сейчас сказать точно, но отношение мое к этому не изменилось. Наоборот, я сформировал четкую позицию.

Но я обязательно займусь чем-нибудь хорошим и полезным. Это точно.

Новости по теме