"Усилить меры контроля": Дума может ужесточить наказание за терроризм

  • 8 апреля 2016
ОМОН Правообладатель иллюстрации RIA Novosti
Image caption Если законопроект Яровой и Озерова примут, в УК могут появиться две новые статьи - "Акт международного терроризма" и "Содействие экстремистской деятельности"

Госдума предлагает ужесточить наказание за терроризм и экстремизм, а кроме того, не выпускать из страны тех, кого в можно заподозрить в том, что он теоретические способен на такие преступления.

Авторы нового пакета антиэкстремистских инициатив предлагают, в частности, ограничить выезд из страны тем, у кого есть "неснятая или непогашенная судимость" за "Посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля" (ст. 227 УК), "Насильственный захват власти или насильственное удержание власти" (ст. 278 УК), "Вооруженный мятеж" (ст.279 УК), "Нападение на лиц или учреждения, которые пользуются международной защитой" (ст. 360 УК).

Те же ограничения предлагается распространить и на совершивших преступления экстремистского характера. Их много – от терроризма и убийства по мотивам ненависти до хулиганства по тем же мотивам и участия в массовых беспорядках. Экстремизмом может считаться даже пост в социальной сети, если в нем будут найдены "Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности" (ст. 280 УК).

При этом закрыть границу смогут даже тем, кто преступления не совершал – если ФСБ решит, что гражданин "является лицом, которому в установленном порядке объявлено официальное предостережение о недопустимости действий, создающих условия для совершения хотя бы одного из преступлений". В списке этих преступлений весь спектр террористических статей – от, непосредственно, совершения теракта до оправдания терроризма.

При этом, как заявляют правозащитники из "Международной кризисной группы", в 2014-м году, перед Олимпиадой в Сочи, спецслужбы не только не ограничивали выезд подозреваемых в терроризме из страны, но даже помогали им. В итоге, утверждают эксперты, террористическая активность в регионе существенно снизилась.

Множество поправок касается ужесточения наказания за экстремизм и терроризм, включая снижение порога ответственности с 16 до 14 лет.

Кроме того, на год, до 5 лет, увеличен срок за "Возбуждение ненависти либо вражды", на два (6 лет вместо четырех) – за участие в экстремистском сообществе. За организацию сообщества тоже предлагают сажать на более долгий срок – от 5 до 8 вместо от 2-8 лет лишения свободы. Могут появиться и две новые уголовные статьи - "Акт международного терроризма" (от 15 лет до пожизненного, без права на условно-досрочное освобождение и без срока давности) и "Содействие экстремистской деятельности" (5-8 лет тюрьмы), то есть вербовка.

Изменить хотят и закон "О связи", расширив возможности для чтения электронной почты, сообщений, прослушивания звонков. Операторов хотят обязать хранить такую информацию за последние три года.

"Россия всегда действует в логике защиты граждан России от терроризма и непримиримой борьбы с терроризмом. Предложенные нами изменения в законодательство отражают объективную необходимость формирования новых форм правовой защиты общества и государства от наиболее опасных преступлений", - цитирует агентство РИА Новости одного из авторов поправок Ирину Яровую, главу думского комитета по безопасности и противодействию коррупции.

Законопроект она внесла вместе с председателем комитета Совета Федерации по обороне и безопасности Виктором Озеровым. Впрочем, и без его поддержки инициативы Яровой часто доходят до утверждения президентом. По данным портала "Политметрика", с 2011 года Госдума отклонила всего три ее законопроекта, 66 были подписаны Владимиром Путиным, 83 – прошли все чтения в парламенте.

Александр Верховский, член президентского Совета по правам человека, директор Информационно-аналитического центра "Сова":

"Они оба - руководители комитетов, не просто какие-то люди, которым что-то надо сказать, чтобы о них не забыли перед выборами. Поэтому я уверен, что это не очень продуманный – и это бросается в глаза – но пакет, который рассчитан на то, что что-то пройдет, пусть и не целиком. Скорее всего, в процессе он подвергнется очень серьезной правке. В расчете на то, что в процессе переработки большая часть отпадет сама собой, но что-то, общерепрессивного характера, пройдет.

Думаю, что не очень проходима идея лишения гражданства за террористические преступления. Так не делают нигде, это подрывает принцип того, что гражданство если дается, то дается. Технически это может пройти, политически – скорее нет.

Конечно, странно с выездом за границу. Предостережение же выносится не тогда, когда человек совершил преступление, даже тяжкое, или готовится к нему, а когда он попал в группу риска. Это профилактическая мера, добавлять к ней ограничение в конституционных правах абсолютно незаконно. Если бы человека хотя бы подозревали в том, что он что-то сделал, те нормы, которые уже есть, позволяют ограничить его выезд. Здесь нет никакой проблемы.

Но есть очень неприятные вещи, которые касаются широкого круга людей. И у них есть все шансы быть принятыми. Во-первых, это всяческое ужесточение наказаний. Скажем, по 282-й статье за возбуждение ненависти, участие в экстремистском сообществе, участие в запрещенной ранее организации предполагается отменить любые наказания, не связанные с лишением свободы. А сейчас они, в основном, и используются. Если это пройдет, каждый год несколько сотен человек будут отправляться за решетку.

Плюс идея того, чтобы вместо разрешения на получение данных биллинга, следствие получит возможность запрашивать за три года, прошедших, а не будущих, всю электронную коммуникацию. Учитывая, насколько легко у нас получаются такие разрешения, и получаются в огромных количествах, это означает, что реально, по любому человеку, который проходит по делу, он может быть даже не обвиняемым, можно получить разрешение на чтение почты, скайпа.

Также предлагается совершенно фантастическая статья, отдельная, что человека, который вовлек другого человека – не создавал группу, не соучаствовал – в совершение преступления экстремистского характера – очень серьезно наказывают. И сделана ценная оговорка – если вербовщик сообщит о преступлении, не успев его совершить, то он освобождается от ответственности. Создается очень интересная конструкция. Идея как специально сделана, чтобы некий внедренный в соответствующую среду человек искусственно создавал преступление. В любом сообществе есть люди, которые переходят на сторону полиции – за деньги, из страха, из-за смены убеждений. Очень трудно представить реальную ситуацию: один человек уговаривает другого, а потом передумывает стремительно и бежит в полицию. Скорее, он сделает это целенаправленно, подставит.

Особенность таких законопроектов в том, что они могут быть направлены на кого угодно. Сложно сказать, готовятся ли авторы поправок к предвыборной кампании. Лозунги вроде "Россия без Путина" лишь штучно рассматриваются как экстремистское уголовное преступление. Но, скажем, выступают люди за то, чтобы вернуть Крым Украине. Это призыв к сепаратизму. Я не вижу в законопроекте ничего, заточенного под выборы или политическое обострение. Бывают и более подходящие статьи, например, статья о злостном нарушении закона о митингах или статья о беспорядках. Экстремизм же широкое понятие – от убийств до безобидной болтовни. Уверен, что многие законодатели не очень понимают, где грань проходит.

То, что обвиняемый или подозреваемый останется на территории России, на безопасности граждан никак не скажется. Точно так же не скажется и то, что за членство в НВФ к ответственности будут привлекать не с 16 лет, а с 14. Вспомним, с какой легкостью тысячи людей, в том числе те, кто находился в федеральном розыске, уезжали с Кавказа в Турцию, Сирию. Это говорит о том, что их не очень-то тормозили. И это дало положительный эффект – гораздо меньше стало боевых столкновений. С другой стороны, это привело к тому, что большая часть командиров наших северо-кавказских перешла из "Имарата Кавказ" в "Исламское государство" (обе организации признаны в России экстремистскими), что в перспективе грозит большими неприятностями. Надеяться, что все от нас уедут и будут стрелять в другом месте, не стоит. Но ограничивать тем, что у человека есть судимость, все равно немного странно. Непонятно, какую цель преследует. Что изменится, когда у него кончится судимость?

Авторы имели в виду угрозу со стороны ИГ, но механизмы злоупотребления возникают сами собой, просто потому что очень широкими мазками прописано. Нет логики – только набор действий, призванных усилить меры контроля".

Новости по теме