"Прямая линия": шесть риторических приемов Владимира Путина

  • 13 апреля 2016
Putin phone-in oratory Правообладатель иллюстрации RIA Novosti
Image caption Владимир Путин использует целый ряд риторических приемов в общении с россиянами

14 апреля президент России Владимир Путин в 14-й раз проведет "Прямую линию", в ходе которой ответит на вопросы населения страны.

Занимая ведущие посты в стране на протяжении 16 лет, Путин выработал узнаваемый стиль публичных выступлений. Президент не отступает от этого фирменного стиля и в ходе "Прямых линий".

Русская служба Би-би-си решила с помощью доктора филологических наук Гасана Гусейнова выяснить, какие риторические приемы глава государства обычно использует в своей речи.

Мы предоставили для анализа эксперту несколько десятков ответов президента на острые вопросы, которые задавали ему в ходе трех последних "Прямых линий". Эксперт, в свою очередь, выбрал один диалог, где, по его словам, президент продемонстрировал основной арсенал своих риторических приемов. Гусейнов разбил ответ Путина на шесть фрагментов и проанализировал каждый из них.

В ходе "Прямой линии" в 2013-м году Путину вопрос задавала гостья в студии Наталья Осипова, фельдшер из Кузбасса.

Наталья Осипова: "Вот вы говорите, что зарплата поднимается, но как медработник я на себе не почувствовала поднятие зарплаты, особенно работников "скорой помощи". Мне кажется, вообще она не поднимается. Поэтому у меня такой вопрос. Работая фельдшером, работая в экстремальных условиях, отвечая за каждую человеческую жизнь, федеральные ежемесячные выплаты мы получаем 3,5 тысячи, а медсестра, которая работает с врачом и не отвечает за жизни, получает 5 тысяч. Почему у фельдшеров снизили ниже уровня медсестер?"

Владимир Путин: "В целом зарплата повышается - это очевидный факт…".

Гасан Гусейнов: "Первый используемый риторический прием - это отрицание компетентности говорящего. В ответ на очень скромные, простые слова фельдшера Натальи Осиповой Путин как бы говорит: "Все, что вы сказали, это вздор, который противоречит фактам".

В.П.: "…cредняя зарплата медицинских работников в стране чуть выше, чем, скажем, педагогических работников".

Г.Г.: "Второй - очень известный риторический прием, обычно трактуемый как ошибка, - уклонение от темы. Сравнение средней зарплаты медиков и педагогов не имеет отношения к тому, о чем спросила Осипова".

В.П.: "…Вы сейчас обозначили проблему, которая, судя по всему, действительно существует. Я сейчас попробую для себя и для Вас поговорить вслух об этом и понять, в чём дело…".

Г.Г.: "Третий прием называется "рефутация", или уступка - в данном случае это готовность на мгновение снизойти до уровня собеседницы и представить, что она права. Использование этого приема - как раз свидетельство продуманности, спланированности ответа".

В.П.: "…Как вы помните, в своё время мною были назначены доплаты из федерального бюджета: 10 тысяч плюс 5 тысяч для врачей общей практики, плюс 5 тысяч для среднего персонала; и 3 плюс 6 - для врачей - медиков "скорой помощи": 3 - для фельдшеров и 6 - для врачей "скорой помощи"

Г.Г.: "Четвертый прием - демонстрация тотальной компетенции оратора путем жонглирования цифрами. Собеседница привела конкретные данные - она получает федеральную выплату в размере 3,5 тысячи рублей. Президент в ответ доказывает, что у него и цифр больше, и знает он их лучше. Доходит до смешного, потому что человек, который слушает этот текст, после третьей названной Путиным цифры вообще перестает понимать, о чем идет речь".

В.П.: "…На мой взгляд, на первую вскидку, правительство недоработало, министерство соответствующее. В данном случае министерство здравоохранения должно было, к сожалению, тоже в ручном режиме отследить, заложены ли эти деньги… Очевидно, этого не было сделано. Это первое. Второе. Регионы, когда эти деньги получили, …не факт, что они в автоматическом порядке, режиме всё это доведут до медицинских работников, а могут направить и на другие цели".

Г.Г.: "Пятый прием - перевод ответственности на третьих лиц. Из слов оратора следует, что он-то все сделал правильно, а вот кто-то другой напутал с деньгами".

В.П.: "Надо посмотреть, куда ушли эти деньги, если они ушли, они должны быть возвращены и выплачены и вам, и всем вашим коллегам. Этим займёмся отдельно. Так, скажу аккуратно, есть основания полагать, что все причитающиеся медицинским работникам деньги будут вами получены".

Г.Г.: "Шестой прием - новое обещание, сопряженное с демонстрацией могущества. Слушатель уже забыл, что это последнее предложение фактически отрицает тезис, с которого Владимир Путин начал свой ответ - "В целом зарплата повышается - это очевидный факт". В ходе разговора с самим собой Путин как раз объяснил, почему конкретно у фельдшера Осиповой зарплата не растет. Оказывается, это его собственное правительство не довело деньги до регионов, или в регионе не довели деньги до работников. Таким образом, итоговое обещание сопряжено с угрозой в адрес нерадивых кадров".

Правообладатель иллюстрации RIA Novosti
Image caption Президент во время "Прямой линии" нередко разговаривает не только с гражданами, но и сам с собой

Резюме Гасана Гусейнова

Это набор нехитрых, но весьма действенных приемов устной ораторской речи. Сначала оратор уклоняется от прямого ответа на вопрос, а затем произносит угрозы в один адрес и обещания - в другой. Так он демонстрирует реквизиты своего всемогущества и параллельно снимает с себя ответственность за неудачу. Слушателю рисуют очень упрощенную картину происходящего: достаточно понять, кому предлагаются "пироги и пышки", а кому - "синяки и шишки".

В итоге оратор добивается эффекта, который еще и многократно усиливается телевидением. Расчет на то, что в момент произнесения речи телезрителю непросто заметить использование этих приемов. Выступление воспринимают на слух десятки миллионов граждан, а читают в лучшем случае несколько сотен тысяч. Этот разрыв и обеспечивает успех всех подобных риторических фокусов. На них десятилетиями держались Кастро на Кубе или Чавес в Венесуэле.

Стоит напомнить, что последние 16 лет Путин всячески уклонялся от участия в реальных политических дебатах. Отсюда и неумение формулировать реальную проблему, признавать поражение, осуществлять критический разбор своих ошибок (как это недавно сделал президент США Барак Обама).

Таким образом, красноречие Путина это красноречие не политика, состязающегося с другими политиками, а человека, который остался наедине с собой. Возражать ему приходится только самому себе, и уступать - только самому себе. Зато любой другой, говорящий о своих проблемах и возражающий "первому лицу", с легкостью может быть объявлен некомпетентным скандалистом или смутьяном.

Новости по теме