Дело Павленского: полмиллиона за дверь 2008 года

  • 4 июня 2016
Петр Павленский Правообладатель иллюстрации AFP
Image caption Петр Павленский, как и обещал, отказывается участвовать в судебном процессе, не реагируя на вопросы судьи, и общается только с журналистами и публикой перед началом заседаний

Процесс по делу художника-акциониста Петра Павленского, подпалившего дверь здания ФСБ на Лубянке в ноябре прошлого года, стремительно приблизился к завершению.

В пятницу суд допросил оставшихся свидетелей обвинения, одного свидетеля защиты, прослушал оглашение прокурором письменных материалов уголовного дела и был готов уже перейти к стадии прений. К столь быстрому развитию событий адвокаты Павленского оказались не готовы, и по их просьбе судья Елена Гудошникова объявила в слушаниях перерыв до понедельника.

Сторона защиты надеется предъявить суду еще двух свидетелей, но следующее заседание может стать последним.

От выступления с последним словом Петр Павленский, вероятно, откажется, так как продолжает игнорировать суд. Так что после стадии прений суду останется лишь удалиться на вынесение приговора и затем его огласить.

Нужный вещдок в нужное время

На пятничном заседании Мещанского суда Москвы по делу Павленского сторона обвинения занималась тем, что "подчищала" огрехи в собственной позиции, неожиданно выяснившиеся на предыдущем заседании 27 мая.

Тогда выяснилось, что эксперты, делавшие по поручению следствия экспертизу пострадавшей двери, грубо нарушили процедуру: дали подписку о том, что им разъяснили ответственность за производство заведомо ложной экспертизы, уже после того, как закончили свою работу.

Свидетель Вячеслав Фатин, директор проводивших экспертизу Центральных научно-реставрационных проектных мастерских, выудил из своего портфеля документ, который назвал копией "правильной" подписки, датированной 11 декабря, то есть датой начала экспертных работ.

Показания своих коллег, которые прямо противоречат этому документу, он объяснил тем, что они могли "запутаться", а уже приобщенные к делу подписки с другой датой - ошибкой секретаря своей организации.

Сторона защиты протестовала против приобщения новой подписки к делу (адвокаты Ольга и Дмитрий Динзе даже в дипломатичных выражениях указали суду на явные признаки поддельности документа), однако судья пошла навстречу стороне обвинения.

Фасад без "столярки"

Еще один свидетель обвинения Виктор Дмитриенко, эксперт тех же Центральных научно-реставрационных проектных мастерских, подтвердил, что дверь, испорченная акцией Павленского, была установлена в 2008 году и лишь "похожа" на оригинальную дверь, спроектированную архитектором Алексеем Щусевым.

Для защиты Павленского этот факт имеет важное значение: если дверь новая, то значит, не является объектом культурного наследия, и следовательно, Петр Павленский просто не мог совершить вменяемых ему преступных действией - а именно, "повреждения выявленного объекта культурного наследия".

Сторону обвинения эта аргументация, похоже, не смущает. Прокурор и представитель пострадавшей стороны настаивают на том, что дверь является частью ансамбля административных зданий ОГПУ-НКВД-КГБ, а он (ансамбль) признан объектом культурного наследия, и, следовательно, Павленский виновен в том, что "уничтожал культурные ценности".

В пятницу адвокатам Павленского удалось убедить суд в необоходимости выслушать стороннего специалиста по реставрационным работам.

В этой роли выступил Александр Попов, директор реставрационного центра, имеющий стаж работы в этой области больше сорока лет и выполнявший подобные экспертизы, в том числе по поручению правоохранительных органов.

Попов настаивает на том, что дверь не являлась предметом охраны, причем специалист обосновывает это приказом правительства Москвы, которое определило предметом охраны лишь фасад здания на Лубянки, но не так называемую "столярку" - то есть окна и двери.

"В чертежах Щусева была филенчатая дверь: есть обвязка и в нее вставлены филенки. Две филенки и три стеклянных заполнения. Дверь, которая обгорела, - она не является филенчатой. Есть основа, которая оклеяна снаружи декоративным дубовым шпоном, до 10 мм", - объяснил Попов и еще раз подчеркнул, что новая дверь сделана по технологиям, появшимся только в конце XX века, у двери другая конструкция по сравнению с оригиналом, и она сделана из других материалов.

Все это, по мнению специалиста, указывает на то, что дверь, испорченная Павленским, не может считаться даже копией оригинала.

Судья Гудошникова заинтересовалась ссылкой свидетеля на приказ московского правительства, и по ее просьбе Александр Попов нашел точное его название: "Приложение от 7 сентября 2015 года к приказу Министерства культуры РФ № 2365".

"Там точно не прописано"

Официальный документ, определяющий, какая часть здания является объектом культурного наследия, а какая нет, казалось бы, должен был окончательно расставить все точки над i в этом деле, но в интервью Русской службе Би-би-си Александр Попов признался, что этот приказ правительства Москвы, увы, составлен не должным образом и формулировки там "мутные".

"Дело все в том, что теперь есть такое понятие как "предмет охраны". Условно говоря, стена является предметом охраны, а задняя часть у нее новая. Поэтому когда памятник ставится на учет, там все расписывается. Например, планировка является предметом охраны, фасады являются предметом охраны, фундамент, цоколь, кровля, сталярные заполнения и так далее. У них, я это уже сказал на суде, несколько небрежно все это написано", - объясняет специалист.

Так что же именно написано в приказе о дверях? Судя по словам Попова, они там тоже отдельно "не прописаны".

"Если она другая, то она уже не является предметом охраны. Заведомо неправильная вещь, я считаю, что дверь, сделанная в 2008 году, является предметом охраны. Нет, конечно. Там точно не прописано. Но фасады там являются предметом охраны, а столярка - не является", - повторил свою точку зрения свидетель защиты.

"На Роменском были наручники"

В пятницу суд также успел выслушать показания Нигины Бероевой - одного из двух журналистов, которые присутствовали на акции Петра Павленского и были задержаны вместе с ним сотрудниками "полиции" (на суде выяснилось, что это были охранники ФСБ).

Как и предполагалось, рассказ Бероевой о задержании соответствовал видеозаписям с места событий и сильно отличался от версии, предложенной суду сотрудниками ФСБ на первом заседании по этому делу.

Нигина Бероева утверждает, что она и второй журналист - Владимир Роменский с телеканала "Дождь" - не пытались убегать от полицейских, а наоборот, пытались им предъявить свои удостоверенния сотрудников прессы - но все равно были в жесткой форме задержаны.

"К нам подбежал сотрудник полиции, мы начали объяснять, что мы пресса и можем предъявить удостоверение. Он меня оттолкнул к зданию и прижал к стене. Я увидела, что Роменского повалили на землю, однако он продолжал спокойным голосом говорить, что мы представители прессы, говорил, что ему больно. Сотрудник полиции сидел на нем сверху и заламывал руку. Павленский лежал тоже на расстоянии, где его положили. На Роменском были наручники, на Павленском тоже. Потом нас привезли в приемную ФСБ, и на протяжении ночи к нам приходили дознаватели разные, периодически угрожали", - рассказала Нигина Бероева.

Задерживавшие их "полицейские" на суде утверждали, что действовали корректно и не использовали никаких спецсредств.

Впрочем, судью расхождения в показаниях свидетелей, похоже, не заинтересовали.

Владимир Роменский не смог присутствовать на суде из-за болезни, и по соглашению сторон суд решил вообще не вызывать его в качестве свидетеля.

Полмиллиона компенсации

Несмотря на возражения стороны защиты, судья Гудошникова приобщила к делу Павленского гражданский иск о денежной компенсации в размере 481 тыс. рублей (около 7,2 тыс. долларов) за поджог двери здания ФСБ.

Адвокат Павленского Ольга Динзе на заседании возражала, что фактически сумма ущерба, причиненного Павленским, в несколько раз меньше.

"Причиненный вред ещё нужно установить. Данная дверь подлежит реставрации, стоимость которой значительно меньше заявленной суммы. Кроме того, когда дверь устанавливали в 2008 году, ее стоимость, по моим данным, была в три раза ниже", - пытался аргументировать адвокат Дмитрий Динзе.

Однако, как выяснилось чуть позже, судья явно не намерена затягивать процесс, и очень похоже на то, что у адвокатов остался последний шанс представить какие-то новые доказательства в свою пользу - на заседании в понедельник 6 июня.

Петру Павленскому грозит наказание до трех лет лишения свободы. Изначально его обвиняли в вандализме, но затем статья была переквалифицирована на "уничтожение культурных ценностей".

Павленский был задержан в ночь на 9 ноября 2015 года после поджога двери здания ФСБ.

Сам художник требует переквалифицировать дело на терроризм. До тех пор, пока этого не будет сделано, художник отказался выступать в суде и пообещал соблюдать регламент молчания.

Ранее художник заявлял, что совершил акцию "Угроза" в знак солидарности с режиссером Олегом Сенцовым, которого российский суд признал виновным в организации поджогов офисов "Русской общины Крыма" и "Единой России" в Крыму и приговорил к 20 годам лишения свободы.

Новости по теме