Климатические скептики борются с "мифом" о потеплении

  • 21 мая 2010
Пейзаж
Image caption Скептики считают, что вклад человека в климатические перемены микроскопичен

В большой танцевальном зале чикагского отеля MagnificentMile ужин подошел к концу. Говядина, разумеется. Великолепный розовый стейк с американского Среднего Запада.

На этом крупнейшем в мире собрании "климатических скептиков", организованном консервативным исследовательским институтом Heartland, вегетарианцев можно заносить в Красную книгу.

Вино и кровь текли рекой, а президент института, большой сторонник свободы Джозеф Баст произносил воодушевленную речь. Климатические перемены стали в руках правительств инструментом подавления, говорил он.

Долгие годы Баст выступал против мер, принимавшихся властями в области курения и экологии; сейчас он намерен организовать глобальное движение тех, кто не верит в "миф" о решающем вкладе человека в климатические перемены.

Он призывает своих сторонников делиться их мнением с близкими, друзьями и коллегами, рассказывать о том, что климатическая наука слишком расплывчата, чтобы играть определяющую роль в формировании правительственной политики, что готовящиеся в Америке климатические законы доведут страну до банкротства.

Он представил аудитории подлинного американского героя, Гаррисона Шмита, одного из последних землян, гулявших по Луне.

Шмит - геолог по образованию. Он, как и некоторые другие геологи, считает климатические перемены лишь частью глобальных природных процессов. Он в свое время был сенатором от Республиканской партии - и заявлял, что американская конституция не дает правительству права устанавливать законы, имеющие отношение к углекислому газу.

Аудитория, в которой попадались и иностранцы, в основном все же состояла из американцев - республиканцев и приверженцев идеи либертарианства, поддерживающих концепцию о том, что правительство должно играть как можно меньшую роль в жизни общества.

Они радостными возгласами встретили требование одного из присутствующих отправить за решетку за мошенничество "преступников от климатгейта" - ученых, замешанных в скандале с электронной перепиской университета Восточной Англии, которая стала достоянием гласности, благодаря компьютерным взломщикам.

Разрядка

Страсти в танцзале накалились, когда на трибуну взошел Стив Макинтайр - герой поневоле.

Макинтайр - пенсионер, работавший раньше шахтным инженером. В свое время он увлекся климатической статистикой; именно он требовал от университета Восточной Англии исходных данных - и эти требования потянули за собой цепочку событий, в результате которых климатическая наука оказалась в замешательстве.

Его выход на сцену сопровождался стоячей овацией: знак признания его выдающейся статистической битвы за развенчание графика "хоккейной клюшки", ставшего знаменем тех, кто отстаивает решающее значение человеческого фактора в глобальном потеплении.

Толпа замерла, когда Макинтайр, нервничая, стоял перед трибуной - мрачный, медведеподобный.

"Я не привык выступать перед таким количеством людей", - пробормотал он. И слегка вздрогнул, когда один его поклонников воскликнул, что проехал 10 тысяч миль - из самой ЮАР - чтобы присутствовать на его выступлении.

А затем случился внезапная и неожиданная разрядка. Макинтайр призвал присутствующих поддержать борьбу за то, чтобы данные по климатическим переменам были полностью открыты, но при этом попросил прекратить требовать крови тех, кто участвовал в скандальной электронной переписке. Макинтайр не хочет, чтобы эти люди оказались за решеткой - или вообще были наказаны. Он хочет лишь, чтобы они извинились.

Разочарование аудитории, казалось, можно было пощупать руками - будто стае собак не позволили растерзать жертву.

Затем Макинтайр попросил скептиков перестать утверждать, что "хоккейная клюшка" - это неправда. Желание ученых "продать" свои идеи понятно, сказал он. Он понимает, почему они это делали. Но их мотивы не имеют отношения к действительности.

Критерии отбора свидетельств, потребовавшихся для доказательства неверности "хоккейной клюшки", были неоправданно высокими, добавил он. Все, что было нужно - это признание научных властей в том, что "хоккейная клюшка" неверна.

Политические ассоциации

Эти слова явно не соответствовали тому, что скептики ожидали услышать от одного из своих тяжеловесов. А речь Макинтайра все больше и больше переходила в "климатический пацифизм": он признался, что не разделяет либертарианские убеждения многих присутствующих.

Image caption Печально знаменитая "хоккейная клюшка"

Будучи канадцем, сказал он, он привык считать, что правительство должно править от имени народа, и если двуокись углерода считается опасной, то политики просто обязаны принимать законы по сокращению выбросов.

Деятельность его вебсайта, отслеживающего климатическую статистику, вероятно, завершена, сказал он. И вернулся на свое место - под тихие аплодисменты.

Не слишком громкий получился клич к оружию; скорее, произнесенный шепотом совет противнику - сложи оружие и уходи с поля боя.

Этот сигнал - призыв к климатическому успокоению - был усилен Томом Харрисом, основателем Международной коалиции климатической науки.

Он сказал, что не является человеком правых взглядов, и добавил: многие ученые, разделяющие его политические взгляды, испытывают недоверие к официальной климатической теории, однако не высказывают их в полный голос, опасаясь того, что их станут связывать с их политическими оппонентами или с нефтегазовой индустрией.

И в самом деле, некоторые умеренные климатические скептики говорили мне, что не поехали на конференцию в Чикаго, чтобы не оказаться в одной лодке с чрезмерно политизированной группой людей.

А работающая в Великобритании Соня Бомер Кристиансен, называющая себя климатическим агностиком, завершила страстную антиправительственную дискуссию за завтраком предостережением в адрес либертарианцев: они не смогут выиграть политический спор по климату, если не привлекут в свой лагерь людей с левыми взглядами.

Любому правительству нужны деньги, сказала она. Деньги правительства получают посредством сбора налогов. А один из самых эффективных - налог энергетический.

Эффект облака

Даже некоторые правые соглашаются с тем, что стоит отказаться от жестких заявлений - о мошенничестве, о жульничестве. Профессор Рой Спенсер, к примеру, - ученый и климатический скептик из университета штата Алабама в городе Хантсвилл.

Но когда я спросил его о будущем профессора Фила Джонса, человека, оказавшегося в самом центре скандала с перепиской университета Восточной Англии, он сказал, что сочувствует коллеге.

"Он называет себя не очень организованным человеком. Я тоже не очень организованный, - говорит профессор Спенсер. - Если меня попросят найти первоначальные данные 20-летней давности, мне бы тоже пришлось нелегко".

"Мы тогда просто не понимали, насколько важным и неоднозначным станет все это; сейчас же все это можно элементарно хранить в компьютере, - поясняет американский ученый. - Фил Джонс анализирует климатические данные очень давно. Честно говоря, наши результаты соответствуют его выкладкам, так что - если мы все не делаем одну и ту же ошибку - вряд ли мы найдем что-то новое в тех его данных".

Профессор Спенсер признает, что ортодоксальные климатологи считают его ренегатом. Но, будучи очень консервативным христианином, он к такому отношению привык, и к его мнению на этой конференции внимательно прислушивались.

Как и многие климатические скептики, он согласен с тем, что углекислота - это парниковый газ. Это, говорит он, элементарная физика, с этим не поспоришь.

Но, добавляет ученый, его наблюдения за радиацией, которую получает и которую отдает Земля - эти данные измеряются спутниками, - позволяют сделать вывод, что перемены в облачном покрове планеты снижают потепление, вызываемое двуокисью углерода.

Он полагает, что климатические модели приводят к неверным результатам, когда в них закладывают параметр, определяющий, что природная система Земли разогревается с увеличением содержания CO2, и надеется на то, что вскоре его правота будет доказана.

Профессор Спенсер признает: он сам ошибался достаточно часто, и потому знает, как легко можно впасть в заблуждение в таком сложном вопросе как климат. Но, добавляет он, это значит, что и люди, работающие с компьютерными моделями, тоже могут быть неправы.

Ключевой вопрос на будущее, говорит он, это вопрос, который задается вот уже 30 лет и на который при этом нет однозначного ответа: насколько чувствительным окажется климат к удвоению содержания углекислоты?

Климат справится?

Крестный отец климатического скептицизма Ричард Линдзен, профессор метеорологии из Массачусетского технологического института, бьется над этим вопросом уже не одно десятилетие.

Он - член Национальной академии наук США и бывший ведущий аналитик Межправительственной комиссии по климатическим переменам. Но он - фигура чрезвычайно противоречивая; его взгляды прямо противоположны тем, что исповедует его институт, который, как он утверждает, ждет не дождется его ухода на пенсию.

Его обвиняют в том, что он игнорирует последние научные достижения.

Он считает, что CO2, вероятно, делает Землю чуть теплее, чем могло бы быть, но добавляет: сегодня он более чем когда бы то ни было убежден в том, что климат справится с дополнительными объемами углекислоты, что этот парниковый газ не увеличит температуру земной атмосферы в целом больше, чем на 1 градус Цельсия.

Заключительное слово этой конференции, которая отчасти представляла собой политическое собрание, отчасти - антиортодоксальный научный мозговой штурм, произнес совсем не ученый. Кристофер Монктон - бывший советник Маргарет Тэтчер, а сегодня - любимец климатических скептиков всего мира.

Его бравурное выступление завело аудиторию, к которой он обратился от имени "железнодорожного инженера Раджендры Пачаури - Кейси Джонса климатических перемен". Зрители шипели от ярости, когда он устроил пантомиму на тему "климатгейта", и аплодировали американским солдатам, отдавшим свои жизни за то, чтобы их политические хозяева могли легко и непринужденно сдаться на милость социалистической тирании апологетов глобального потепления.

Свои заключительные слова он произнес плачущим шепотом, это была тихая молитва за американскую конституцию и индивидуальные права.

Когда все еще не вышедшие из состояния экстаза гости конференции потянулись к выходу, я указал одному из них на лежащую на столе газету Wall Street Journal. Первая полоса гласила, что этот апрель стал самым жарким за всю историю наблюдений.

"Ну и что? - пожал он плечами. - И что?"

Новости по теме