Нобель по экономике: противоречивый, прекрасный

  • 14 октября 2013

Нобелевская премия по экономике второй год подряд достается американцам: на этот раз ученым Юджину Фаме, Ларсу Питеру Хансену и Роберту Шиллеру - за анализ изменения цен на акции и облигации в долгосрочной перспективе. За 64 года вручения премии ее лауреатами стали 55 граждан США - и только один россиянин.

В заявлении Королевской Шведской академии наук говорится, что благодаря работам нынешних лауреатов, экономисты научились прогнозировать, сколько будут стоить активы через несколько лет.

Эти изыскания, констатируют академики, могут показаться одновременно удивительными и противоречивыми, однако они проверены временем: первые статьи на эту тему были опубликованы еще в 1960-х годах.

Впрочем, многие считают противоречивым само существование Нобелевской премии по экономике. Во-первых, сам Альфред Нобель такой премии в своем завещании не предусматривал, а учредил ее Банк Швеции в 1968 году.

Во-вторых, ученые неоднозначно воспринимают явное преобладание американцев среди лауреатов (55 из 74). Неужели вся экономическая наука создается только в США?

Наконец, до сих пор некоторые считают экономику наукой не в полном смысле этого слова. Если в математике, физике или химии можно говорить о точности, то экономическое прогнозирование чаще похоже на прогноз погоды.

Присутствие на грани отсутствия

Еще один аспект, который традиционно обсуждается в России в разгар вручения Нобелевских премий, - это вероятность награждения российских ученых.

Если среди лауреатов по физике, к примеру, насчитывается восемь россиян (в том числе и советские ученые), то "нобелевский экономист" у России только один - Леонид Канторович, получивший премию в 1975 году за "вклад в теорию оптимального распределения ресурсов".

У такого слабого присутствия (граничащего с отсутствием) российских экономистов в нобелевском "табеле о рангах", есть и объективные, и субъективные причины, считают опрошенные Би-би-си эксперты.

К объективным относят общий упадок экономической науки в советские годы, обусловленный жесткими иlеологическими рамками, в которых она была вынуждена существовать.

"Мы строили свои исследования на основе всевозможных марксистско-ленинских догм - то есть теорий, которые были актуальны еще в конце XIX - начале XX века", - говорит Валерий Миронов, главный экономист Центра развития Высшей школы экономики.

"Премия Канторовича, например, была связана с чистой математикой: там не требовалась идеология, а был необходим лишь грамотный инструментарий, который в СССР разработали достаточно хорошо", - говорит ученый.

Английский как препятствие

Другой очевидный фактор - доминирование Америки в мировой экономике, длящееся уже несколько десятилетий.

"С конца 60-х годов это доминирование стало, по сути, безальтернативным. Естественно, и экономическая теория стала определяться американской школой", - считает директор Института экономики РАН Руслан Гринберг.

Он добавляет, что Россия всего 25 лет живет в состоянии глобальной конкуренции, но сейчас намечается рывок в сфере экономического знания: "В скором времени мы приблизимся к тому, чтобы претендовать на Нобелевские премии в экономике".

Немаловажным фактором, мешающим получать международные премии и фигурировать в списке цитируемых ученых, являются непростые отношения российских экономистов с английским языком.

"Вот я, например, устно изъясняюсь по-английски, но писать по-английски не могу. И значит, мне надо с чьей-то помощью переводить тексты", - сетует Руслан Гринберг.

"Молодые наши экономисты уже могут сами писать по-английски, но у них нет опыта, не набита рука в методологии, им нечего писать, - рассуждает Валерий Миронов. - А старшее поколение экономистов вынуждено полагаться на переводчиков, которые не всегда переводят на должном уровне".

Поддержка коллег

Впрочем, некоторые видят в редкости присуждения премий россиянам и субъективные факторы.

Так, президент Международного информационного нобелевского центра Вячеслав Тютюнник, посвятивший "нобелистике" всю жизнь, уверен, что определенная вина лежит и на самих российских ученых.

"Чтобы получить премию, нужно, чтобы тебя выдвинули. Нобелевские комитеты любят, когда ученого выдвигают его соотечественники. Поэтому если мы хотим, чтобы у нас были лауреаты по экономике, мы должны сами выдвигать своих экономистов", - говорит он.

Каждый год, приблизительно за 11 месяцев до вручения премии, из Швеции во все концы мира рассылается 2000 бюллетеней - анкет, в которых виднейшим ученым разных стран предлагается оценить своих коллег и выдвинуть их на Нобелевскую премию.

В советские времена таких анкет российским ученым присылалось много, рассказывает Вячеслав Тютюнник. Сейчас меньше, но они по-прежнему присылаются.

"Хотя это и секретные данные, но по моим сведениям, наши ученые выдвигают, как правило, иностранцев. Это особенности нашего менталитета. У нас же как: если я занимаюсь какой-то проблемой, то я выдающийся ученый, а все остальные слабаки. Надо ценить и поддерживать своих коллег", - считает ученый.

Сейчас, по его подсчетам, Россия занимает седьмое место в мире по числу нобелевских лауреатов. С одной стороны, это число можно увеличить. Но с другой стороны, это место вполне соответствует, по его мнению, вкладу России в мировую науку.

"Проанализировав истории всех восьмисот с лишним лауреатов Нобелевской премии, я не сомневаюсь, что это мощнейшее явление XX века. Это некий культурный объединяющий феномен. То, что создали нобелевские лауреаты, - это квинтэссенция современной мысли и перспектив ее развития. Наше седьмое место в этом неформальном зачете - справедливое. Кроме того, не стоит забывать, что выходцев из России в списке гораздо больше, чем исключительно российских граждан", - говорит он.

Новости по теме