Британский след в интерактивном музее

  • 19 марта 2011
В залах егорьевского Историко-художественного музея
Image caption В залах егорьевского Историко-художественного музея

Словосочетание "провинциальный музей" может вызвать ассоциации со старым полутемным зданием, в котором находится пара десятков пыльных и скучных экспонатов. Но Историко-художественный музей в подмосковном городе Егорьевске разрушает этот стереотип.

Расположен он на главной улице города, которая называется просто: Советская. Правда, на этой улице – целых два Историко-художественных музея, так что нужно специально сказать, что речь в статье пойдет о том, что в доме купца Никитина, по адресу улица Советская, 73/20.

Работники музея гордо скажут посетителям, что основан он был ровно 100 лет назад – в 1911 году. Но его экспозиция построена так интересно и динамично, что в прошлом году егорьевский музей был номинирован на премию "Европейский музей года - 2010".

Специалисты отмечали современную философию музея и оригинальность в подборе предметов для экспозиции.

В чем же его оригинальность?

Музей, родившийся дважды

Период расцвета города Егорьевск пришелся на конец XIX века, когда городским головой был местный промышленник Никифор Михайлович Бардыгин. В те годы его считали самым благоустроенным городом Рязанской губернии.

Сын Бардыгина Михаил стал собирать предметы старины, картины, иконы, головные уборы, одежду, разные деревянные резные и расписные изделия, фарфор, стекло, старинное оружие...

К 1913 году в музее было уже более 10 тысяч экспонатов. Бардыгин даже собирался построить для музея специальное здание. Проект здания выполнил архитектор Щусев. Но построить его не удалось. Началась Первая мировая война, потом революция...

В советские годы коллекция Бардыгина попала в егорьевский краеведческий музей. А в 1989 году будущему директору историко-художественного музея Наталье Артемовой удалось отделить бардыгинское собрание. Это и стало вторым рождением музея.

Городские власти выделили особняк, в котором и должны были разместиться экспонаты. По словам директора музея Натальи Николаевной Артемовой, дом был практически в руинах.

"Здесь провалились перекрытия, не было окон, не было сетей, коммуникаций, - рассказывает она. - И в самое трудное для экономики России время нам приходилось заниматься реконструкцией здания, причем самым невероятным способом".

"Невероятность" заключалась в том, что руководству будущего музея приходилось изворачиваться, менять одни товары на другие, чтобы в конце длинной цепочки бартера получить необходимые стройматериалы.

"Мы приезжали на кирпичный завод, например, с колбасой и консервами для того, чтобы нас пустили в обход очереди и мы смогли бы увезти прямо из печи свежие кирпичики для того, чтоб строить наш необыкновенный дом".

Реконструкция продолжалась пять лет. Потом за дело взялся художник, академик Евгений Розенблюм, который и оформил музей в старообрядческом стиле, перенеся на стены книжные орнаменты.

Британский след

Зная, что я приехал из Лондона, Наталья Артемова подводит меня к стенду с гжельской керамикой. Но показывает она мне не традиционные белые фигурки, раскрашенные синей "фирменной" гжельской краской, а кружку, являющую собой фигуру эсквайра – толстого, ленивого, глядящего на мир потухшими полупьяными глазами.

Image caption Директор музея Наталья Артемова

Называется она "Тоби". Первые такие кружки были созданы во второй половине XVIII века в Англии. Эта же была сделана в Гжели.

Потом мы подходим к кружке-"шутихе". По ее верхней кромке идут отверстия - так, что напиться из этой кружки можно, лишь зная секрет. Иначе вы просто прольете на себя эль, который обычно и наливался в такую "шутиху".

"Британский след" ведет нас к оловянной посуде. Оказывается, в XVII веке олово ценилось наравне с золотом, а посуда из этого мягкого пластичного металла подавалась к царскому и патриаршему столу.

Как рассказала Артемова, это приехавшие в Россию британские мастера научили русских коллег обрабатывать олово. И русские мастера стали не только повторять форму и орнаменты привезенных с острова чаш, но и копировать клейма, в частности, так называемую "розу Тюдоров" – традиционную геральдическую эмблему Англии и Хэмпшира.

"[Ее] часто можно встретить на сольвычегодских эмалевых чернильницах, рассмотреть и на деревянных изделиях, книжных орнаментах..." - говорит она.

Виден "британский след" и в серии раскрашенных гравюр, на которых изображен день английского фермера. Утром фермерское семейство начинает работу, жена и дети провожают отца семейства в поле, днем они полдничают, а вечером женщины укладывают ребенка спать, а мужчина засыпает, сидя за столом, на котором стоит кувшин с элем.

Типично английская семья!

Интерактивный музей

Егорьевский историко-художественный музей играет с посетителем. Экспонаты не просто смотрят из витрин – они беседуют с вами, завлекают, рассказывают какие-то известные им истории, могут и удивить...

И одним из таких "интерактивных" экспонатов является портрет юродивого прорицателя Ивана Корейши.

Image caption Столбик с дырочками на переднем плане - блохоуловитель

"Он был помещен в больницу для душевнобольных в Москве, – рассказывает Наталья Артемова. – Он славился тем, что его предсказания сбывались, и к нему тянулась вся светская Москва".

Егорьевские музейщики собрали все известные предсказания Корейши. Потом убрали "нехорошие", оставив лишь, как сказала Артемова, "жизнеутверждающие". И посетитель, подойдя к портрету и положив руку на особый светящийся столбик, может услышать предсказание, адресованное лично ему.

Мне выпало: "Чему посмеешься, тому и поработаешь".

Музей продолжал удивлять. На одной из гравюр я заметил... армянские буквы. Ее автор ездил с российской армией и делал наброски мест и событий, которые видел.

"Он, собственно, выполнял роль фотокорреспондента, – объяснила Артемьева. – Он делал гравюры, они быстро-быстро печатались и распространялись по всей России".

Гравюра называется "Вид города Еревана близ горы Арарат на реке Занге". Автор слегка передвинул гору Арарат, чтобы она попала в композицию, на первом плане которой – мост, существующий до сих пор, а на втором – также существующие поныне церковь и мечеть, а еще – стены Эриванской крепости, прекратившие свое существование в XIX веке.

И это – лишь небольшая часть музея. Чего там только нет! Старообрядческие картины, изображающие Петра Первого в разных нелестных для него местах, например, на эшафоте, держащим в руках отрубленную голову уже бывшей любовницы, или в кабачке за игрой в карты с матросами.

Есть там уникальная икона святого Христофора, на которой тот изображен с собачьей головой. И целый рассказ в картинках о Ноевом ковчеге и о том, как черт, прикинувшись мышкой, пытался прогрызть в ковчеге дырку.

А как интересны разнообразные и странные предметы, такие, например, как уховертка, она же ухоковырялка, и костяной блохоуловитель, который дамы носили на груди. В костяной цилиндр клали ватку, смоченную кровью и медом. Кровь привлекала блох, которые потом увязали в меду и застревали.

Но, как и должно быть, гвоздь экспозиции, самое интересное, было в конце. Это ряд витрин, в которых выставлены стеклянные кубки, бокалы, фужеры, графины, кружки...

И когда вы подходите к витринам, они начинают переливаться разными цветами, высвечивая те экспонаты, к которым вы ближе. Ваши движения рождают цветовые волны, которые пробегают по витрине.

Музей беседует с посетителями.

Новости по теме