От Глайндборна до Большого: опера как культурный шок

  • 2 ноября 2011
Владимир Юровский Правообладатель иллюстрации Chris Christodoulou
Image caption Для Владимира Юровского репетиции в Большом стали культурным шоком по сравнению с работой в частной английской опере

Игрой на выживание в экстремальных условиях назвал дирижер Владимир Юровский работу над постановкой "Руслана и Людмилы", которая станет первым оперным спектаклем открывшегося после реставрации Большого театра.

Мы сидим в кафе за углом от Большого в перерыве между репетициями за несколько дней до намеченной на 2 ноября премьеры.

"Это культурный шок, но втройне, - рассказывает Юровский о своем первом большом оперном проекте в России. - Что такое российские музыканты, я очень хорошо знаю. Что такое российские оркестры, я очень хорошо знаю. Что такое Большой театр в его нынешнем, полуоткрытом и недореставрированном виде, я доселе не знал. И вот теперь узнаю это на собственной шкуре".

Несмотря на то, что на Западе Владимир Юровский считается сейчас самым известным и востребованным русским дирижером молодого поколения, свой первый концерт в России он дал 10 лет назад.

Юровский покинул Москву в 1990 году в возрасте 18 лет, когда его отца-дирижера пригласили в Дрезден. Начав музыкальное образование в Мерзляковском училище, он продолжил его в Германии. Дирижерская карьера Владимира Юровского после окончания Дрезденской консерватории развивалась стремительно и головокружительно успешно.

В 28 лет, в 2000 году, его назначили музыкальным директором Глайндборнского оперного фестиваля в Англии – одного из самых престижных оперных проектов в мире. К тому времени, вспоминает Юровский, он уже поработал в "Комише-опер" в Берлине и участвовал в нескольких постановках в Британии – в Королевской опере в Ковент-гардене и в Валлийской национальной опере.

При этом дирижер говорит, что, хотя 20 лет жизни в Германии и постоянная работа в Великобритании не могли не повлиять на него, "основа основ" осталась прежней.

О том, как ему удается совмещать заложенные в нем его происхождением, образованием и жизненным опытом разные традиции восприятия музыки и жизни, мы и беседовали в перерыве между репетициями оперы Глинки.

Национальное достояние в частных руках

Если Большой театр часто называют зеркалом России, то Глайндборн во многих отношениях является символом Англии.

"Глайндборн – это уникальное явление во всех смыслах. Глайндборн явился на свет волею одного-единственного человека, и из прихоти образованного богача стал национальным достоянием", - так описывает Юровский оперный фестиваль, который с 1934 года каждое лето проходит в поместье семейства Кристи в Восточном Сассексе, к югу от Лондона.

Юровский восхищается тем, что за эти почти 80 лет Глайндборнский фестиваль "остался полностью независимым и продолжал из года в год производить постановки, которые являлись бы эталоном оперного искусства – не только в Англии, но и в Европе, а в чем-то и в мире, и даже в чем-то диктовать вкус – не только на постановочный стиль, но и на репертуар".

Одной из основных особенностей работы в Англии дирижер называет то, что "почти все серьезное искусство там находится на частном, а не на гособеспечении". Помимо Глайндборна, с этим ему приходится иметь дело, будучи главным дирижером двух английских оркестров – Лондонского филармонического и Оркестра эпохи Просвещения.

Говоря о Глайндборне, он подчеркивает, что для фестиваля "жизненно важным моментом является успешность продажи билетов". По словам Юровского, "уже цифра 96% вызывает у них тревогу".

Такая зависимость от коммерческого успеха постановки неизбежно способствует некоторому консерватизму.

Одним из своих достижений Юровский считает то, что ему удалось убедить руководителей Глайндборна отойти от канона Моцарт-Верди-Вагнер.

"Когда я пришел в Глайндборн, я не ставил перед собой задачу что-то менять. Задача была прежде всего сохранить и обогатить то, что там уже было. И первым делом я видоизменил их репертуарную политику, что было отнюдь не всегда просто", - рассказывает маэстро.

"Чтобы убедить их поставить и в России то не часто исполнявшуюся оперу Рахманинова "Скупой рыцарь", пришлось немного потрудиться. В итоге она стала одной из самых удачных постановок последних лет, - вспоминает он. - То же самое можно сказать о прокофьевском "Обручении в монастыре".

За честь мундира

Другим своим достижением в Глайндборне Юровский считает то, что он "обогатил реестр певцов, режиссеров и дирижеров".

Пример такого обогащения можно было наблюдать на Глайндборнском фестивале минувшим летом.

Правообладатель иллюстрации Alastair Muir
Image caption Для певицы Дины Кузнецовой Глайндборн – это "высочайшее качество режиссеров, дирижеров и постановок"

Программка "Русалки" Дворжака представляла собой удивительное чтение: "Русалка – Дина Кузнецова, Баба Яга – Лариса Дядькова, Водяной – Миша Шеломянский, Принцесса – Татьяна Павловская, вторая нимфа – Виктория Яровая, третья нимфа – Алиса Колосова".

Юровский рассказывает, что впервые пригласил в Глайндборн Дину Кузнецову, свою бывшую соученицу по Мерзляковскому училищу, два года назад на роль Алисы в "Фальстафе" Верди.

Ее исполнение роли Русалки вызвало в Англии восторженные рецензии. После спектакля Кузнецова сказала мне, что для нее Глайндборн прежде всего – "это высочайшее качество – режиссеров, дирижеров, постановок".

"И Юровский, и все приглашенные дирижеры – просто привилегия с ними работать", - добавила певица, которая уже много лет живет и работает в США.

Владимир Юровский объясняет высочайший уровень Глайнборнских оперных постановок "высочайшим уровнем участников на всех этажах".

При этом он отмечает, что "люди в Глайндборне работают за сравнительно маленькие деньги. Но они работают с такой отдачей, что это заставляет думать о том, что есть еще такое понятие, как честь мундира".

"Это желание сохранить статус чего-то из ряда вон выходящего – оно очень сильный двигатель".

Немного "Алисы в стране чудес"

Дина Кузнецова называет Глайндборн "Алисой в стране чудес". Ведь помимо музыкальной, этот оперный фестиваль вошел и в английскую социальную традицию.

Правообладатель иллюстрации Alastair Muir
Image caption Рецензенты "Русалки" с восторгом описывали, как водяные нимфы спускаются на сцену по канатам, разыгрывая просто цирковые номера

Посещение Глайндборна стало частью летней программы английских высших классов, так называемого "Сезона". Приезжать на оперу полагается во фраках и вечерних платьях. Оперные постановки в Глайндборне включают длинный антракт, длящийся около полутора часов, во время которого люди во фраках и платьях устраивают пикник в саду и на лужайках поместья.

"Красивейшие женщины в красивейших платьях садятся на травку и начинают пить шампанское с мужчинами в смокингах – в этом есть что-то очень особенное и чрезвычайно интересное и приятное", - описывает свои впечатления от глайндборнской публики Кузнецова.

Кстати, для нее этот длинный антракт явился серьезнейшим испытанием, потому что важно было за полтора часа "не растерять нить эмоций".

При этом все участники глайндборнских постановок отмечают, что осознание той важной музыкальной и социальной роли, которую пытается играть Глайндборн, ни в коем случае не ведет к надменности и помпезности.

"Многие представляют себе Глайндборн как "милую оперу и пикник с нарядными людьми". Но Глайндборн этим далеко не исчерпывается", - поясняет директор оперного фестиваля Дэвид Пикард.

Для того, чтобы как можно больше людей узнало, что такое Глайндборн на самом деле, Пикард сделал посещение оперы более доступным. Помимо билетов, которые стоят несколько сот фунтов, теперь можно купить билеты и за несколько десятков. И даже стоячие места всего за десятку.

"Мне кажется, что это хорошая традиция, - говорит Дина Кузнецова. – С одной стороны, она старая, и какие-то вещи должны быть, но с другой – она и демократичная, потому что люди все равно по-разному одеваются, и никто ни на кого не шипит… То есть она доброжелательная, мне кажется".

Глайндборн – это не закрытый, а открытый праздник. И ощущение легкости и праздничности присутствует во многих постановках.

Рецензенты "Русалки", например, с восторгом описывали, как водяные нимфы спускаются на сцену по канатам, разыгрывая в начале оперы просто цирковые номера.

Приятные стороны игры на выживание

Владимир Юровский определяет роль Глайндборна в музыкальном мире как "просветителя и определителя художественных мод".

Что касается России, то до работы в Большом он выступал с Российским Национальным оркестром, так что уже имел дело с большими государственными проектами.

При этом дирижер подчеркивает, что он сотрудничает только с теми оркестрами и театрами, с которыми ему "интересно работать".

По поводу его опыта работы с Большим, той самой "игры на выживание", Юровский добавляет, что "в этой игре есть масса приятных сторон".

"Потому что – слава богу – несмотря на 20 лет полного хаоса в стране и явного падения внимания и интереса к культуре как таковой и искусству в частности, из людей еще не удалось вытравить природную склонность к искусству, которая всегда была у россиян".

В ноябре для улучшения акустики Большого на некоторое время закроют четыре станции московского метро, что лишний раз показывает, что открытие отреставрированного театра для российских властей – проект огромного политического значения.

Для Юровского это – безусловно, помеха. Но не настолько непреодолимая, чтобы заставить его махнуть рукой на идею работать в России.

"Просто иногда приходится довольно долго и громко стучаться в разные двери, но мне кажется, что в итоге все равно можно добиться каких-то результатов", - подводит он итог нашей беседе и убегает на репетицию.

Новости по теме