Молдавия: как живут в колонии подростки-заключенные

  • 21 июля 2012
В колонии для несовершеннолетних в Липканах, Молдавия
Image caption Не все родители могут позволить себе навестить детей, отбываюших срок в колонии в селе Липканы

Согласно статистике, каждый второй молдавский подросток, попавший в тюрьму, вернется туда еще раз до наступления совершеннолетия. Около 13 процентов окажутся в детской колонии трижды. Для таких ребят это означает не только потерянную юность, но и почти наверняка путевку во "взрослую тюрьму".

В колонии села Липканы содержатся 35 молодых людей, не достигших совершеннолетия.

"Самое тяжелое для них - это осознавать упущенное время. Пока их сверстники влюбляются, встречают рассветы, веселятся и познают мир, они вынуждены сидеть взаперти", - говорит психолог Международного общества прав человека – Молдавская секция (МОПЧ-МС) Инна Вуткарев.

Юношеские мечты

Колонну подростков, приближающуюся к тюремному дому культуры, встречает специально приглашенный оркестр. Сегодня здесь проходит международный фестиваль для заключенных "Калина красная". Из-за музыкального сопровождения шагающие строем остриженные парни в какой-то момент становятся похожи на солдат-срочников. Отличает их лишь походка "вразвалочку" и неумелые наколки на плечах и пальцах.

Image caption Многие подростки мечтают выйти на свободу и жить нормальной жизнью

По словам начальника отряда, старшего лейтенанта Эдуарда Гажоса, половина подростков оказывается в Липканах за воровство и мошенничество, другая половина за убийства, изнасилования и нанесение тяжких телесных повреждений.

Разговаривать с журналистами соглашаются лишь единицы. Нику держится свободно, но отвечает на каждый вопрос односложно и с неким вызовом. Через несколько недель он выходит на свободу. Нику признается, что три года, проведенные здесь за кражу мобильного телефона, сильно изменили его.

"В лучшую сторону изменился. Одумался. Больше воровать не буду. Но стал нервничать больше. Не знаю, зачем я это тогда сделал. За компанию. Мечтаю о многом. Завести семью, найти работу, жить нормально", - говорит Нику.

Исполнительный директор Института по правам человека в Молдавии (IDOM) Вану Жереги убежден, что за подобные преступления в республике применяются слишком суровые наказания.

"Зачем томить в тюрьме за кражу телефона? Пусть лучше проводят исправительные работы. Эта кара не соответствует тяжести проступка. Как в конце 1990-х, когда могли посадить на восемь лет за кражу двух мешков капусты. Но если в Молдавии какой-то вид преступления становится слишком распространенным, государство в ответ ужесточает меры наказания. Допустим, нередко по обвинению в современной работорговле сидят люди, вообще не имеющие к этому никакого отношения. Например, они могли просто подвезти жертву в аэропорт", - говорит Жереги.

"Выйду – буду бухать"

Простые и очевидные планы на будущее здесь совпадают почти у всех. Но есть и исключения. Смуглый Ион в спортивной куртке с надписью "Panasonic Toyota" при разговоре постоянно смотрит куда-то в сторону. Это его третий срок за воровство. Ион утверждает, что больше никогда не сядет. Но работать он тоже не собирается.

"Какой смысл вкалывать за три тысячи леев (250 долларов), когда мне только на сладости в месяц надо 10 тысяч? (830 долларов)", - спрашивает Ион. На встречный вопрос, как он тратит столько денег на сладкое, Ион неопределенно отвечает, что просто очень сильно их любит.

"А я, когда выйду, бухать буду", - добавляет его товарищ.

"Подросткам труднее признать свою вину и начинать исправлять ошибки. Это приходит с возрастом. Взрослые чаще воспринимают тюремный срок как наказание. Подростки же, наоборот, кичатся этим, считают, что приобрели ценный жизненный опыт и респектабельный статус. Это не только возрастная, но и культурная особенность. Молодежь сильнее всего ей подвержена", - считает Инна Вуткарев.

Связь с семьей

Image caption Алексей Лазарь считает, что с каждым подростком надо работать индивидуально

От Кишинева до колонии в Липканах 260 километров. Село находится в самой северной точке республики. Учитывая, что в детскую колонию попадают, как правило, подростки из малообеспеченных семей, визит родственников становится редким и дорогим предприятием.

Теряя связь и поддержку семьи, подростки с трудом адаптируются к жизни на свободе. Родители их забывают, либо отказываются от них, уезжают за границу на заработки. Несмотря на то, что МОПЧ-МС организовал для родственников бесплатную поездку, больше половины подростков в зале дома культуры сидели в одиночестве.

Чтобы дети были ближе к своим семьям, недалеко от Кишинева планируется отстроить новую колонию для несовершеннолетних, соответствующую европейским стандартам. Однако 45 миллионов долларов на реализацию проекта пока найти не удалось.

"Истоки рецидива - в опыте первого заключения. В новой тюрьме мы сможем индивидуально работать с каждым подростком, изолировать его от агрессивных соседей, влиять на развитие личности в лучшую сторону. Такой подход оградит его от желания совершать повторные преступления", - уверен начальник Службы по разработке и внедрению проектов Департамента пенитенциарных учреждений Молдавии Алексей Лазарь.

Предвзятое мнение

Image caption По словам Инны Вуткарев, за повторными попаданиями несовершеннолетних за решетку стоят в основном социальные проблемы

Отношение к несовершеннолетним заключенным в Молдавии я ощутил на собственном опыте, когда предложил знакомым помочь в сборе одежды и спортивного инвентаря для подростков в Липканах, организованного МОПЧ-МС.

Никто из них не откликнулся, а один из приятелей даже упрекнул: "Зачем ты меня о таком даже спрашиваешь? Я не буду ничего давать тому, кто потом выйдет и зарежет меня в подворотне!"

Все же, по словам Инны Вуткарев, отношение к отсидевшим подросткам в Молдавии более лояльное, чем ко взрослым. Несмотря на это, именно дискриминация и недостаточная социальная поддержка являются причиной половины рецидивов.

"За границей после освобождения человеку еще три года помогают реинтегрироваться, поддерживают в решении обыденных проблем, находят работу. Он чувствует поддержку и начинает стремиться к чему-то. А у нас его просто выкидывают за ворота. Поэтому многие подростки просто боятся свободы", - говорит Инна Вуткарев.

Эдуард Гажос отмечает, что критический срок для подростка, вышедшего на волю - полгода. Продержавшись столько времени, он уже, как правило, не возвращается к преступной жизни.

Рабочие специальности

Василий ждет решения суда. Его обвиняют в непреднамеренном убийстве. Его главная мечта - окончить школу и пойти учиться на архитектора.

По словам Гажоса, все подростки в Липканах стремятся работать, многие начинают задумываться о будущей профессии. Большинство выбирают рабочие специальности. Тем более, что в колонии есть возможность освоить специальность плотника, токаря или слесаря.

Image caption За этим забором колонии, раскрашенным в стиле "пусть всегда будет солнце" - свобода

Габриел научился делать шкатулки и рамы для икон уже в Липканах. Говорит, что ему удается зарабатывать на этом неплохие деньги. Сейчас он мечтает овладеть искусством иконописи.

"У многих из них золотые руки и работодатели ценят это, несмотря на криминальное прошлое. Но многие просто не умеют искать работу или испытывают страх перед неудачей. Поэтому мы проводим тренинги, которые помогают быть готовыми к таким ситуациям", - рассказывает Инна Вуткарев.

Все заключенные в Липканах обязаны бесплатно отрабатывать на благо общества по два часа в день. Оплачиваемому труду они могут посвятить еще четыре часа, получая 350-400 леев (около 30 долларов) в месяц. На руки деньги им не выдают, но их можно обналичить в так называемом "мобильном магазине". Хотя многие предпочитают тратить деньги не на себя, а отправлять их своим бедствующим семьям.

Зеки-наставники

В Липканах через забор от детской колонии находится спецколония для бывших сотрудников МВД. Администрация применяет весьма противоречивую практику, которая вызывает недоумение и рождает множество вопросов: некоторые взрослые заключенные здесь привлекаются к работе с подростками.

Image caption Любовь Жигня считает, что законы о малолетних преступниках нужно менять

Один из них - Александр Коваль, известный как "Шалун". Он отбывает срок за сутенерство и торговлю детьми. Александр надеется, что работа с подростками в художественной мастерской и на органической ферме зачтется ему в случае условно-досрочного освобождения.

"Это совершенно недопустимо! – считает Вану Жереги, - любой такой контакт должен пресекаться в принципе. Даже если это бывшие сотрудники МВД. Тем более, когда человек сидит за преступления, совершенные против несовершеннолетних".

Начальник отряда, старший лейтенант Эдуард Гажос, напротив, видит в такой методике лишь пользу: "Коваль подает малолетним хороший пример. Мы привлекаем не только его. От этого больше пользы, чем вреда. Это все-таки бывшие сотрудники МВД, которые носили погоны много лет. Они - ответственные люди".

Начальник колонии в Гоянах Любовь Жигня отмечает, что европейские рекомендации и международные стандарты исключают контакты взрослых заключенных с подростками. Однако в молдавском законодательстве такие положения пока не предусмотрены.

"Именно это стало одной из главных причин разработки проекта новой тюрьмы, предназначенной исключительно для подростков", - говорит Любовь Жигня.

Новости по теме