"Игра престолов": французские корни популярного сериала

  • 7 апреля 2014
  • kомментарии
Кадр из сериала "Игра престолов" Правообладатель иллюстрации SKY ATLANTIC HD
Image caption Если убрать элементы сверхъестественного, "Игра престолов" будет напоминать историческую сагу

Телесериал "Игра престолов", четвертый сезон которого выходит на экраны, часто сравнивают с романом-эпопеей "Властелин колец" англичанина Джона Толкина, однако не последнюю роль в его появлении сыграл француз, пишущий на исторические темы.

"Игра престолов" – фэнтези, жанр литературы, основанный на использовании мифологических и сказочных мотивов. Действие книг серии "Песнь льда и пламени" Джорджа Мартина, по мотивам которых снят сериал, происходит на мифических континентах Вестерос и Эссос.

На севере огромная ледяная Стена ограждает жителей королевства от "одичалых" и напоминающих зомби "белых ходоков". К югу от стены идет противостояние претендентов на Железный трон, властелин которого управляет семью королевствами Вестероса. В то же время принцесса Дейенерис из рода Таргариенов, вынужденная скрываться в изгнании, растит трех драконов и собирает армию из освобожденных рабов.

Но "Игра престолов" также наполнена политическими интригами и жестокими смертями. Война и ее последствия изображены в натуралистических подробностях. Персонажи прямо в кадре откровенно занимаются любовью, а иногда неожиданно погибают даже главные герои.

Впрочем, если убрать элементы сверхъестественного, повествование будет больше походить на историческую сагу, рассказывающую о конфликтах и борьбе за власть.

Сам Мартин говорит, что одним из главных источников вдохновения для него стали не книги "фэнтези", а малоизвестная в Британии серия романов, действие которых происходит в средневековой Франции. Сага "Проклятые короли" принадлежит перу Мориса Дрюона. Это семитомное произведение, повествующее о борьбе династий за французский трон в начале XIV века, которая в итоге приводит к Столетней войне.

Дрюон и его игра престолов

Правообладатель иллюстрации Getty
Image caption Морис Дрюон написал "Проклятых королей" ради того, чтобы относительно быстро заработать

"В "Проклятых королях" есть все, - пишет Джордж Мартин в предисловии английского переиздания этого произведения. – Поверьте мне, кланы Старков и Ланнистеров ничем не лучше Капетингов и Плантагенетов. В те времена шла настоящая игра престолов".

Начните читать "Проклятых королей", и вы сразу заметите параллели. У Вестероса гораздо больше общего с описанной Дрюоном средневековой Францией, чем со Средиземьем Толкина.

И там и там – феодальные времена, где власть определяется путем интриг в мирное время и кровавой мести - в военное. При французском дворе, описанном Дрюоном, очень правдиво и уместно звучали бы слова одного из персонажей Мартина: "Лестница власти - вот единственная реальность. Все, что нужно, – взбираться по ней".

Повествование в "Проклятых королях" начинается в 1314 году, последний год правления Филиппа IV. Король уничтожил могущественный рыцарский орден тамплиеров и присвоил себе их сокровища. Последнего магистра ордена сожгли на костре, осудив как еретика по сфабрикованным обвинениям. Из огня он провозглашает ужасное проклятие тем, кто обрек его на смерть: "Прокляты! Прокляты! Проклятие на ваш род до тринадцатого колена!"

Вскоре после этого Филипп умирает, и его родственники начинают распри за престол.

В "Игре престолов" и "Проклятых королях" есть удивительно схожие персонажи – слабый принц с наклонностями садиста (Людовик - в книге Дрюона, Джоффри – в книге Мартина), мстительная принцесса (Изабелла и Серсея) и соревнующиеся друг с другом изворотливые макиавеллианские интриганы (Роберт Артуа и Петир Бейлиш, "Мизинец"). В обоих случаях читатель пробирается сквозь запутанный сюжет с помощью второстепенных персонажей, оказавшихся в центре событий.

"Обе истории - эпические романы, в центре которых герои с сильными характерами, - говорит ценитель творчества Дрюона Марк Денжан. - В "Игре престолов" Мартин создает лихо закрученный политический сюжет, тогда как Дрюон черпает вдохновение из истории, но в обоих случаях вы видите события глазами "маленьких людей".

Дейенерис и Чингисхан

Сравнивая два произведения, можно прийти к выводу, что книги Мартина - это, как кто-то метко выразился, "фэнтези для людей, которые вообще-то не любят фэнтези". Мартин прибегает к "историческому винегрету" - война между Старками и Ланнистерами напоминает английскую Войну роз; племя дотракийцев, за вождя которого выходит замуж Дейенерис, - монгольские орды Чингисхана; Железнорождённые имеют немало общего с викингами. Стена же Вестероса вызывает ассоциации с Валом императора Адриана, выстроенным древними римлянами вдоль северной границы Англии.

Все как в исторических произведениях, но с большим эффектом неожиданности, ведь нам не известно, кто выиграет, а кто проиграет. Это вызывает восхищение работами Мартина даже у некоторых историков.

"Различные события из разных исторических периодов сталкиваются, вызывая удивление и восхищение. В "Игре престолов" персонажи внезапно попадают, словно в ловушки, в эпизоды из нашей собственной истории", - пишет о цикле Мартина историк Том Холланд, автор книг "Рубикон" и "Огонь Персии".

"Игра престолов" вдохновила некоторых читателей на то, чтобы глубже погрузиться в историю. Например, американский писатель Джейми Эдэйр начал вести блог "Исторические события, которые стоят за "Игрой престолов".

"По правде говоря, сначала я планировал написать лишь несколько сообщений в блоге, - рассказывает он. - Не думал, что найду так много исторических параллелей, кроме нескольких очевидных - с Войной роз".

"Но я продолжаю писать, потому что это вдохновляет меня исследовать новые страницы истории и смотреть на них под неожиданным углом. Например, до этого блога мне бы и в голову не пришло изучать стратегию военных осад в древнем мире", - признается Холланд.

История для денег

Писатель Морис Дрюон (1918-2009) почти не известен в англоязычном мире, но у себя на родине он признанный мастер слова. Во время Второй мировой войны Дрюон служил в администрации Шарля де Голля и написал патриотический гимн "Песня партизан".

Правообладатель иллюстрации SKY ATLANTIC HD
Image caption "Игра престолов" вызвала у некоторых зрителей сериала интерес к истории

Позже он возглавил Французскую академию - авторитетный орган, который решает, что приемлемо во французском языке, а что - нет. Дрюон оказывал решительное сопротивление англизации родного языка, хотя все же позволил занести в словари несколько заимствований - например, "твид".

Когда в 2009 году Дрюон умер, именно на эту страницу его жизни, а не на исторические романы, акцентировали внимание авторы некрологов и, кажется, это соответствовало желанию самого автора.

"Цикл "Проклятые короли" был написан, чтобы быстро заработать денег, - говорит корреспондент британской газеты Independent во Франции Джон Личфилд. - Сам автор не слишком им гордился".

История повторится?

Личфилд был лично знаком с Дрюоном и описывает его как человека "приятного, великодушного и веселого", а также горячего англофила.

"Его можно было часто встретить на приемах в посольстве Великобритании", - говорит журналист.

По словам Денжана, "Проклятые короли" прошли путь от культового интеллектуального произведения до массового признания благодаря телевизионной адаптации в начале 1970-х годов - своеобразного французского аналога сериала Би-би-си "Я, Клавдий".

"Этот телесериал выходил на экраны в прайм-тайм в годы, когда у людей было один-два телеканала, поэтому его смотрели все вместе", - говорит поклонник "Игры престолов".

Дрюон также был в списке французских романистов, официально одобренных в тогдашнем СССР. Затем Владимир Путин называл себя его поклонником и даже несколько раз встречался с писателем.

В последние годы книги Дрюона потеряли популярность даже во Франции, говорит Личфилд. "Интересно, сколько французских ценителей "Игры престолов" даже не слышали о Дрюоне?" - говорит он.

Впрочем, не исключено, что история снова повторится. Цикл "Проклятые короли" был недавно переиздан в английском переводе с предисловием Мартина. Возможно, Дрюон обретет новых читателей по рекомендации автора, на которого его книги оказали столь сильное влияние.