Дорога из таджикского кишлака в ряды джихадистов в Сирии

  • 10 октября 2014
Таджикское селение Чоркишлок
Image caption Предполагается, что почти два десятка уроженцев этого селения могли стать джихадистами

Небольшое таджикское селение Чоркишлок на севере Таджикистана до сих пор мало чем отличалось от сотен других таких же населенных пунктов страны.

Однако последние несколько месяцев оно находится под пристальным вниманием общественности и таджикских спецслужб: сразу 17 его уроженцев практически одновременно оказались в рядах джихадистов в Сирии.

Молодые мужчины в возрасте от 19 до 35 лет были не только родом из одного кишлака, все они жили по соседству. В разное время отправились на заработки в Россию, а потом оказались среди воюющих против сил правительства Башара Асада.

Что заставило жителей Чоркишлока уехать на войну - джихад, деньги или идея? Как они попали в Сирию? В поисках ответа на эти вопросы я отправилась в родное селение молодых таджикских джихадистов.

"За что воюет мой сын?"

Селение Чоркишлок находится в семи километрах от города Исфары в Согдийской области, на границе с Узбекистаном и Киргизией. В кишлаке проживает около 4500 человек.

С советских времен Исфара отличалась религиозностью. Среди задержанных и осужденных сторонников "Исламского движения Узбекистана" (ИДУ) и других запрещенных в стране религиозных движений немало исфаринцев.

О том, что 19-летний сын Мукаррамы Кодыровой - жительницы Чоркишлока - Ахлиддин Камолзода может находиться в Сирии, женщина узнала в милиции. Она обратилась туда после того, как пропала связь с ее сыном, звонившим в последний раз из Турции.

Image caption Мукаррама Кодырова не знает, что могло заставить ее сына направиться в Сирию

"Он сообщил мне, что находится в Турции. Я была очень удивлена, ведь он вроде был на заработках в России, а тут Турция. Я пыталась выяснить, как и зачем он попал туда. Но он только плакал, ничего не говорил, только ревел в трубку. Связь оборвалась. Вот уже прошло полтора месяца, от него никаких известий", - рассказывает Мукаррама Кодырова.

Ахлиддин уехал в Подмосковье, где уже работали его отец и старший брат, сразу же после окончания школы. Он планировал заработать в России денег на собственную свадьбу и строительство нового дома.

"Он постоянно звонил мне из России, рассказывал о своих планах. А потом перестал звонить. Я не знала, что случилось. Муж и брат тоже не могли с ним связаться", - вспоминает мать Ахлиддина Камолзода.

"Он не был религиозным человеком. И семья наша не религиозна. Иногда посещал мечеть, как все. Что могло с ним случиться? Что должно такое произойти, чтобы мой мальчик изменился настолько и пошел воевать? Зачем? Для чего? И это в 19 лет. Я молю Бога, чтобы он вернул мне моего сына живым", - плачет Мукаррама Кодырова.

Постоянные проверки

Ахлиддин Камолзода - один из семнадцати жителей горного селения Чоркишлок, которые по данным таджикских спецслужб, участвуют в боевых действиях в Сирии.

Семьи подозреваемых таджикских джихадистов говорят о бдительном отношении к ним спецслужб, многочисленных проверках и запугивании.

Многие из них отказывались от общения с журналистами, боясь огласки и возможных проблем.

"К нам постоянно приходят, что-то проверяют, снимают на фото и видео наш дом, допрашивают. Пытаются что-то выяснить, но мне нечего сказать и нечего скрывать. Тяжело испытывать постоянное давление", - говорит Есинхон Эшонов - житель селения Чоркишлок.

28-летний сын Есинхона Эшонова Якубджон выехал в Сирию вместе с женой, оставив родителям своих детей.

"Мой сын много лет ездил в Россию на заработки. Работал в Москве, высылал домой денег. Потом забрал жену с собой. Но пару месяцев назад позвонил и сказал, что он и его жена находятся на границе Турции и Сирии. Ничего не объяснил. И все, больше на связь с нами он не выходил", - поясняет Есинхон Эшонов.

По данным таджикских спецслужб, двое из 17 жителей Чоркишлока погибли.

"Пропавшие без вести"

Семье Ходжимухаммада Иброхимова первой сообщили о смерти его 29-летнего сына Масрура. Молодой мужчина несколько месяцев назад отправился в Сирию воевать на стороне антиправительственных сил.

"Нам сообщили о смерти сына. Но я до сих пор не верю в его гибель, наверное, потому что мы не видели тела сына. Ничего говорить я не стану, вряд ли слова что-то изменят. Уехать на войну в Сирию было решением сына - взрослого мужчины, и объяснить смысл его действий мне сложно", - сказал Ходжимухаммад Иброхимов.

Официально в правоохранительных органах джихадисты из Чоркишлока числятся без вести пропавшими.

"Многие родители теряют связь со своими детьми и обращаются в правоохранительные органы за помощью в поисках сыновей. И уже там им сообщают, что их дети в Сирии. За последние полгода в Сирию из нашего селения уехали сразу 17 человек", - утверждает Насиба Шаропова, заместитель председателя джамоата "Шахрак".

В МИД Таджикистана не дают ответа на вопрос о путях вербовки таджикских граждан в различные экстремистские религиозные группировки, но утверждают, что таджики добираются в Сирию через Россию, Пакистан, Турцию и Афганистан.

"Завербованы они, скорее всего, были либо одним человеком, либо группой, которая сначала работала с одним из них, а уже через него были вовлечены и другие", - полагает Абдухаким Шарипов, заведующий отделом по делам религии хукумата, то есть местной администрации Согдийской области.

Из мигрантов в джихадисты

По мнению наблюдателей, у людей, попадающих в чужую среду, происходит усиление показателей идентичности. Они начинают осознавать свою непохожесть, пытаются найти что-то свое, вокруг чего можно объединиться, становятся более религиозными. И это естественный процесс. И тогда мечеть становится тем единственным местом, где иностранные мигранты могут встретиться с близкими по духу людьми. Мигранты, чувствуя свою уязвимость и бесправность, ищут поддержки и сплоченности.

Image caption Абдухаким Шарипов из администрации Согдийской области: молодых таджиков завербовали, когда они уехали на заработки в Россию

"Молодые ребята в миграции попадают под влияние различных религиозных групп. Эмиссары пользуются религиозной неграмотностью мигрантов, их наивностью и сложным экономическим положением. Но важно понимать, что это не джихад. В Сирии по обе стороны конфликта воюют мусульмане. Это внутренний гражданский конфликт и присутствие там таджиков - ошибка. Среди таджиков есть те, кто воюет за деньги, но многие участники военных действий верят в идею. Они обмануты и они не станут шахидами, когда погибнут", - заявил Ходжахусейн Мусо-зода, председатель Совета улемов Согдийской области.

Нынешняя ситуация с мигрантами в России благоприятна для активистов радикальных религиозных организаций, которые умело направляют появившееся недовольство и агрессию рабочих в нужное для них русло, уверены эксперты.

"Отношение к ним в России оставляет желать лучшего, а собственным властям их жизнь безразлична. В такой вот ситуации многие и соглашаются на предложения религиозных эмиссаров", - рассказал один из жителей селения Чоркишлок, пожелавший остаться неназванным.

Судьбы бывших студентов

В начале этого года власти Сирии заявили о задержании нескольких таджикских исламистов, интервью с ними было продемонстрировано на государственном телевидении.

В интервью задержанные признаются, что они были якобы завербованы террористической группировкой "Джабахту Нусра" и участвовали в военных действиях с целью свержения правительства Башара Асада. Все они бывшие студенты религиозных школ в Сирии.

Image caption Часто мечеть становится единственным местом встречи с близкими по духу людьми

В религиозных учебных заведениях стран мусульманского Востока обучались, причем бесплатно, тысячи таджикских студентов и учеников.

В 2012 году президент Таджикистана Эмомали Рахмон заявил, что многие исламские центры имеют экстремистскую направленность. После этого началось массовое возвращение таджикских студентов, обучавшихся в зарубежных религиозных заведениях.

Всего в страну в принудительном порядке было репатриировано около двух тысяч таких студентов.

По данным Центра исламоведения Таджикистана, на родине смогли обустроиться только несколько сотен человек, остальные, как полагают эксперты, выехали в третьи страны.

Многим из них пришлось уехать из-за чересчур бдительного к ним отношения спецслужб. К тому же, по словам бывших таджикских студентов-богословов, государственные структуры очень неохотно принимают таких молодых людей на работу, считая их политически неблагонадежными.

Призывы в интернете

Наблюдатели также полагают, что многие таджикские "талибы" (что на пушту означает "студенты") отправились в Россию в надежде получить там гражданство, чтобы уже с новым паспортом отправиться в страны мусульманского Востока на учебу.

Российское гражданство, говорят в центре, не только потенциально упрощает процедуру получения разрешительных документов на выезд в исламские государства, но и избавляет от дальнейшего пристального внимания таджикских спецслужб.

Активизация подпольных радикальных религиозных движений вызывает серьезную обеспокоенность не только у таджикских властей. Силовое решение проблемы пока не приносит ощутимых результатов.

За последние месяцы в интернете появились несколько видеороликов с таджикскими исламистами в Сирии. На одном из них, появившемся в YouTube в апреле этого года, неизвестный мужчина сжигает таджикские паспорта и на русском языке рассказывает, что владельцы документов - таджики, которые воюют в Сирии против сил Башара Асада и призывают своих соотечественников присоединиться к джихаду.

Новости по теме