Эвтаназия: аргументы за и против

  • 11 сентября 2015
Эвтаназия Правообладатель иллюстрации Thinkstock
Image caption Сторонники законопроекта утверждали, что его принятие позволит смертельно больным людям умереть достойно

Британский парламент отверг законопроект, который предлагал разрешить эвтаназию (врачебную помощь при самоубийстве) для смертельно больных людей.

Противники законопроекта утверждают, что в случае легализации эвтаназии на пожилых людей может оказываться психологическое давление с тем, чтобы они покончили с собой. Это была уже третья с 1997 года попытка легализовать эвтаназию в Британии.

Эвтаназия - одна из самых чувствительных и болезненных проблем современного общества. Термин эвтаназия происходит от двух греческих корней - "eu" (хорошо) и "thanatos" (смерть).

Таким образом, эвтаназия - это "хорошая смерть". В одних странах сама постановка вопроса о юридически узаконенной помощи человеку в уходе из жизни кажется кощунственной, в других - это уже давно узаконенная практика.

Проблема эвтаназии находится на пересечении огромного комплекса дисциплин - медицины, юриспруденции, религии, философии, и для полноценного ее обсуждения необходимо участие специалистов из всех этих областей.

Ведущий "Пятого этажа" Александр Кан пригласил для участия в программе двух: медицину представляет доктор медицинских наук, профессор кафедры терапии и гериатрии Московского государственного медико-стоматологического университета Юрий Конев, религию - живущий в Лондоне священник отец Владимир Никифоров.

Загрузить подкаст передачи "Пятый этаж" можно здесь.

Александр Кан: Отец Владимир, считаете ли вы, что проблема эвтаназии в британском обществе назрела?

Владимир Никифоров: Да. Возрастает число людей, которые уезжают за границу, чтобы окончить жизнь – в Швейцарию, где есть специальное агентство. В соседних странах на это другие взгляды: в Голландии к этому относятся достаточно просто, и это все время возбуждает общественное мнение.

Я достаточно регулярно бываю в больницах, меня вызывают к умирающим, я знаю об этом не понаслышке. Видеть страдания человека, когда медицина не может их облегчить, - это опыт, который невозможно забыть. Что-то в этом смысле должно быть сделано.

А.К.: Но результат сегодняшнего голосования отрицательный. Насколько это неожиданно?

В.Н.: Я бы сам голосовал против этого закона. Главная проблема – это страдание, независимо от того, сколько человеку осталось жить. Невыносимые страдания надо облегчить. А законопроект не рассматривает суть. Кто решает, что человеку осталось жить меньше шести месяцев? Процедура совершенно не прописана.

Например, во многих больницах такие пациенты занимают место, почему бы им не умереть пораньше и освободить койку? Такие случаи бывали. Морально нечистоплотный доктор может солгать и отправить пациента на тот свет. Был доктор Шипман, который отправил на тот свет чуть ли не 200 пациентов.

А.К.: Ну, доктор Шипман не руководствовался соображениями об облегчении страданий больных, а именно это лежит в основе эвтаназии. А насколько реально обсуждение такой проблемы в России на уровне парламента?

Юрий Конев: Пока это вряд ли возможно. Я согласен с сегодняшним решением британского парламента, что со мной бывает крайне редко. В России в соответствии с законодательством медицинским работникам запрещается осуществление эвтаназии, ускорение смерти пациента по его просьбе. Как действиями, так и бездействием.

Хотя там есть подпункты, которые касаются реанимационных мероприятий, когда наступила клиническая смерть, произошла остановка жизненно важных функций организма и они носят потенциально необратимый характер.

А.К.: Вы упомянули действие и бездействие. Это так называемая пассивная и активная эвтаназия. При активной врач вмешивается и ускоряет смерть пациента, при этом пациент страдает от неизлечимого заболевания и близок к смерти так или иначе.

При пассивной врач не вмешивается в жизнь пациента, но и не оказывает по просьбе больного, что очень важно, необходимую помощь для ее продления. Для вас как для медика между этими двумя понятиями нет разницы?

Ю.К.: Этот вопрос надо рассматривать с позиции врача, с позиции больного и с позиции государства. Мое мнение, что любое вмешательство, способствующее смерти, – это убийство. А с точки зрения пациента есть такое понятие, как ассистируемое врачом самоубийство. Вроде бы "само", хотя средство для него готовил врач. И какой же он врач после этого?

С точки зрения государства, в этом случае экономятся средства, которые тратятся на безнадежного больного, то есть государству это выгодно.

А.К.: А какова позиция церкви? Англиканская церковь и ее глава архиепископ Кентерберийский официально выступают категорически против легализации эвтаназии. Но бывший архиепископ лорд Кэри выступает за ее легализацию.

В.Н.: В католической церкви этот вопрос обсуждался на протяжении десятилетий. Здесь тоже различалась активная и пассивная эвтаназия. Любой человек имеет право отказаться от лечения. Лечение должно тогда быть прекращено. Можно прекратить насильственную подачу питания и воды, если тело их уже не принимает. Но нельзя сделать это с целью убить пациента.

Это сравнительно недавно обсуждалось в связи с Иоанном Павлом II, который ужасно страдал от болезни Паркинсона, так что этот вопрос коснулся его лично. Не знаю, отказался ли он от лечения, но умер он естественной смертью. Но большого пространства для маневра здесь нет. А эмпатия важнее, чем догма.

А.К.: Это очень важная мысль. Если жизнь превращается в сплошное страдание для больного, и его единственно желание – прекратить эти страдания, не есть ли соответствующее действие или бездействие – проявление милосердия? А милосердие – тоже врачебный долг.

Ю.К.: Великобритания - родина альтернативы эвтаназии, паллиативной медицинской помощи. Человек не должен страдать. Есть ливерпульский консенсус, который расписывает последние 48 часов умирающего больного. Паллиативная помощь позволяет пациенту практически не ощущать боли.

Во-вторых, на уровне психики происходят довольно явные изменения. Это депрессия, которая приводит к решению о преждевременном уходе из жизни. Если медицине удастся убрать эти предпосылки, то и решение такое не будет приниматься.

А.К.: То есть, высказанное больным желание умереть - не результат четко осознанного решения, а результат последствия болезни?

Ю.К.: Конечно.

А.К.: А недавно пришло сообщение из Калифорнии, которая стала шестым штатом, где легализована эвтаназия. Она является легальной в Бельгии, Голландии и Швейцарии. Это страны с хорошо развитой экономикой и высоким уровнем жизни. И создается впечатление, что раз там было принято такое решение, то это то, куда мы все движемся.

В.Н.: Вопрос не только в том, что есть умирающие, которым надо облегчить последние часы. Есть люди, которые потеряли возможность вести нормальную жизнь и тяготятся ею. Это может быть не острая боль, но постоянная, которую нельзя ничем снять.

У медицины нет обезболивающего на все случаи жизни. Люди кричат часами от боли, а помощи им нет. Депрессия часто имеет вполне обоснованную базу. Мне кажется, путь лежит через какую-то нормальную социальную процедуру.

Скажем, в Америке есть смертная казнь, но между приговором и казнью проходят годы, потому что боятся казнить невинного. Так же можно поступить и здесь. Не то, чтобы ждать годами, но выработать процедуру, которая исключала бы возможность ошибки, давления.

Решение должно быть коллективным, и медики не должны быть частью этого коллектива. Они должны только поставить диагноз и дать прогноз. А решение должно принимать какое-то жюри.

Здесь могут быть злоупотребления. Известен случай, когда женщина попала в больницу и обнаружила на своей кровати код. Она выяснила, что он означал, что к ней не надо применять реанимацию, потому что она старше определенного возраста.

Сложную проблему нельзя решить простыми средствами. Должна быть система, которая защищала бы пациента от необоснованного умерщвления.

А.К.: До сих пор мы говорили о случаях, когда больной сам проявляет желание, так или иначе высказывает свою волю. А если больной уже не в состоянии сам принимать решения? Когда человек в коме и на поддержание его жизни уходят огромные средства? Есть ли какие-то основания отключить эту аппаратуру, если у человека умер мозг?

Ю.К.: Такая практика бытует в настоящее время. Здесь также возможны злоупотребления. Родственники могут желать получить наследство. Впервые закон об эвтаназии был принят в Австралии, но через год был отменен. А в истории первый закон об эвтаназии принял Адольф Гитлер в 1939 году.

А.К.: Это страшное напоминание. Этот вопрос обсуждается десятилетиями, и аргументы обеих сторон представляются очень весомыми. И мне кажется, что решения нет.

В.Н.: Решение может быть, но требуется исторический опыт, чтобы его постепенно построить осторожными шагами. То, что предлагал сегодня парламент, – шаг неосторожный. Надо подумать о процедуре.

Если есть закон, надо подумать, как он будет применяться. С другой стороны, можно надеяться на прогресс медицины, которая будет купировать боль и страдания.

Media playback is unsupported on your device

Новости по теме