Семейное насилие в Грузии: жертвы все активнее ищут защиту

  • 10 февраля 2016
Грузия
Image caption По данным МВД Грузии, число регистрируемых случаев домашнего насилия в Грузии растет

В Грузии, согласно официальным данным, в 2015 году было зарегистрировано в полтора раза больше случаев насилия в семьях, чем годом ранее. Однако правозащитники считают, что причина роста показателей - в более активном обращении к правоохранительным органам в поисках защиты от насильника.

Магде (имя изменено) девятнадцать, и у нее уже двое детей, но с виду ей не дашь больше пятнадцати: худенькая, с длинными, собранными в хвост волосами и большими карими глазами.

Она - одна из шести женщин, живущих в убежище для пострадавших от домашнего насилия неправительственной организации "Национальная сеть против насилия".

"Я два раза уходила от мужа. Первый раз ушла в феврале. Сильно он тогда меня избил. Солдатским сапогом бил вот сюда, - говорит Магда, указывая на затылок. - Пришел он тогда поздно, пьяный и злой. Начал оскорблять меня, кричать, что ребенок не от него. Помню, я ребенка кормила, и он замахнулся солдатским сапогом. Я успела прикрыть сына рукой, а то бы в ребенка попал".

По данным МВД Грузии, число регистрируемых случаев домашнего насилия в Грузии растет. В 2015 году было зарегистрировано более 900 случаев преступлений в семье. Это примерно в полтора раза превышает показатели предыдущего года и почти в два раза больше, чем в 2013 году.

По словам правозащитников, такие показатели свидетельствуют о более активном обращении к правоохранительным органам, но и сегодня проблема насилия в семьях в Грузии масштабнее официальных данных, так как многие до сих пор предпочитают утаивать факты насилия из страха перед насильником или мнением окружающих.

Жертва - женщина

Магда рано потеряла родителей. Она мечтала стать поваром, дизайнером или стилистом. Когда ей исполнилось шестнадцать, воспитывавший ее брат заявил, что она должна выйти замуж за его друга.

Image caption Женщины, живущие в убежище “Национальной сети против насилия”, пытаются создать здесь домашний уют

"Я хотела дальше учиться, но боялась, что брат заставит меня выйти за его друга и решила выйти замуж хотя бы за того, кто мне нравился. Когда мы познакомились, он казался таким заботливым и внимательным, - рассказывает она. – В первые месяцы все было нормально, он мог накричать на меня, но не поднимал на меня руку. Я была на седьмом месяце беременности, когда начались оскорбления и побои. Он всегда бил, когда не ждешь: смотрит в лицо и потом неожиданно бьет. Потом таскал за волосы, такая привычка у него уже была".

По данным МВД, основанным на выданных полицией сдерживающих ордерах, всего за первые шесть месяцев прошлого года 1286 женщин стали жертвами домашнего насилия. Мужчины оказались пострадавшими всего в 196 случаях.

При этом в ведомстве отмечают, что мужчины в два–три раза чаще выступают в роли агрессоров в случаях насилия в семье.

В том, что от домашнего насилия чаще страдают женщины, Грузия не исключение. По данным Всемирной организации здравоохранения, каждая третья женщина в мире подвергается физическому или сексуальному насилию. При этом 30% женщин сообщают, что они подвергались физическому или сексуальному насилию со стороны своего партнера.

(О СИТУАЦИИ В РОССИИ ЧИТАЙТЕ ЗДЕСЬ)

Насилие в отношении женщин в Грузии подпитывается существующими в обществе стереотипами, считает Екатерина Схиладзе, руководитель департамента по гендерному равноправию Народного защитника Грузии.

"Зачастую мужчина, выросший под влиянием стереотипного подхода о том, что он является главой семьи, не может смириться с тем, что женщины работают и становятся активными в обществе, - говорит она. – Многие убийства женщин были связаны с этим обстоятельством – продолжающимся контролем бывших мужей над правами и свободами женщин, когда они считали такой тип поведения неприемлемым".

Фемицид 2014

Закон "О пресечении насилия в семье, защите и оказании помощи жертвам насилия" был принят в Грузии еще в 2006 году, а в 2012 году насилие в семье стало уголовно наказуемым.

Но, по словам правозащитников, многим насильникам удавалось избежать наказания, так как женщины предпочитали не обращаться к правоохранительным органам из-за страха перед насильником или из опасений осуждения со стороны окружающих.

Image caption Убежище “Национальной сети против насилия” - одно из немногих мест, где жертвы насилия могут чувствовать себя в безопасности

Согласно опубликованному в 2010 году исследованию Фонда народонаселения ООН, 78,3% женщин в Грузии заявили, что семейные проблемы не должны обсуждаться вне семьи, при этом 30,7% женщин заявили, что считают домашнее насилие частным делом, в которое не должен вмешиваться закон.

О домашнем насилии и насилии в отношении женщин, по словам правозащитников, зачастую молчат не только жертвы, но и окружающие. Прорывом в этом плане в определенной степени стал 2014 год, когда показатели убийств женщин мужьями или бывшими мужьями оказалась в центре общественного внимания.

"В 2014 году мы узнавали об убийствах женщин супругами или бывшими супругами фактически каждую неделю… Цена была очень высокой, но после этого шока большая часть общества, которая до этого отрицала существование насилия в отношении женщин в Грузии, считая, что тема искусственно раздувается неправительственными организациями и Западом, увидела реальные дела: партнеры или супруги убивали женщин только за то, что не одобряли какие-то их действия", - говорит Анна Нацвлишвили, председатель Ассоциации молодых юристов Грузии.

Негодование части общества вызывали не только насильники, но и представители правоохранительных органов, которых упрекали в пассивности в борьбе с насилием в отношении женщин.

"Меня не сможет защитить аэрозоль!"- фотографии пользователей с такими плакатами появились в соцсетях в октябре 2014 года, после резонансного убийства лектора Маки Цивцивадзе экс-супругом в стенах Государственного университета Ильи в Тбилиси.

В СМИ тогда распространялась информация, что Цивцивадзе, которая незадолго до убийства дважды обращалась за помощью к правоохранительным органам в поисках защиты от экс-супруга, для самозащиты носила с собой баллончик аэрозоля.

Но защитить себя ей не удалось. Бывший супруг смертельно ранил Цивцивадзе, вызвав ее прямо с лекции, после чего покончил собой.

Она скончалась от полученных ранений вскоре после того, как была доставлена в больницу.

Всего в 2014 году, согласно специальному докладу Народного защитника Грузии, были убиты 34 женщины, 13 из них были убиты мужьями, бывшими мужьями или партнерами.

Борьба с насилием

После резонансных убийств 2014 года представители правительства один за другим обещали активизировать борьбу с насилием в отношении женщин в Грузии, а президент Грузии объявил 2015 годом женщин.

По словам помощника премьер-министра Грузии по вопросам прав человека и гендерному равноправию Софо Джапаридзе, был осуществлен ряд изменений в законодательстве для предупреждения и быстрого реагирования на подобные факты, в том числе и предоставление бесплатной правовой помощи по делам, связанным с насилием в семье.

Image caption Многие женщины живут в убежище со своими детьми

Кроме того, в 2014 году Грузия подписала Стамбульскую конвенцию Совета Европы о предотвращении и борьбе с насилием в отношении женщин и домашним насилием. По словам Джапаридзе, в процессе подготовки к ратификации этой конвенции министерством юстиции был разработан пакет законодательных изменений, предусматривавший изменения примерно в 18 законодательных актах.

Именно с приведением местного законодательства в соответствие с требованиями Конвенции, говорит она, связано то, что документ пока не ратифицирован Грузией.

"В прошлом мы всегда сперва ратифицировали международные договоры, а потом уже начинали думать о том, как выполнить обязательства, предусмотренные такими договорами, - говорит Джапаридзе в интервью Би-би-си. – Сейчас происходит наоборот. Мы сначала думаем о том, как подготовить местное законодательство и с практической точки зрения те или иные ведомства для того, чтобы справиться со взятыми обязательствами, а потом уже ратифицируем этот документ".

В министерстве внутренних дел Грузии, которое было объектом критики в 2014 году, говорят, что борьба с насилием в семье является на сегодня одним из приоритетных вопросов, как для правительства Грузии, так и для самого ведомства.

На веб-странице министерства опубликована интерактивная карта, показывающая статистику насилия в семьях по регионам, количество выданных полицией сдерживающих ордеров, а также информация с контактными телефонами для жертв или свидетелей домашнего насилия.

По словам заместителя министра внутренних дел Арчила Талаквадзе, комплексная программа по борьбе с домашним насилием была запущена министерством в ноябре 2014 года.

В том же году с целью мониторинга и координации действий полиции по вопросу домашнего насилия в министерстве была создана специальная комиссия, а в ряды полицейских были приняты более 480 женщин, которые наряду с мужчинами прошли обучение для совместного реагирования на домашнее насилие.

Решение о найме сотен женщин в ряды полицейских было принято на основе результатов анализа прежней практики, которые указывали на такие проблемы, как отсутствие специальной подготовки в этой сфере сотрудников полиции и низкое доверие к правоохранительным органам, говорит Талаквадзе.

Image caption По словам руководителя организации Нато Шавлакадзе, убежище сегодня выполняет также функцию кризисного центра, предоставляя женщинам место до получения ими статуса жертвы

"Доверие было низким, так как были случаи, когда прибывшие по вызову пострадавшей мужчины–полицейские, сталкиваясь с экономическим или психологическим насилием, или формой насилия, когда женщина не была убита или ранена, "понимали мужчин", так как считали это обычным явлением", - отмечает Талаквадзе в интервью Би-би-си.

По его словам, специально подготовленные кадры были распределены в отделения полиции в масштабах всей страны, и сегодня при поступлении вызова о насилии в семье на место происшествия в обязательном порядке прибывают как мужчина, так и женщина.

"Если посмотреть на пропорции, домашнее насилие чаще всего совершается мужчинами. Привлечение женщин-офицеров полиции служит гарантией того, что офицеры-мужчины не будут недооценивать подобные дела, - говорит Талаквадзе. - Это начинание, наряду с тренингами и мониторингом, которые мы провели, себя оправдали. В результате, мы получили рост в показателях как регистрированных случаев домашнего насилия, так и сдерживающих ордеров и расследованных дел".

Всего в 2015 году, по данным МВД, полицией было выдано и утверждено судом 2598 сдерживающих ордеров – актов, которые определяют временные меры по защите жертвы и требуют утверждения судом в течение 24 часов, - тогда как в 2013 году этот показатель составлял чуть более 200.

Кроме того, если в 2013 году были расследованы только 40% случаев домашнего насилия, в прошлом году, по данным МВД, этот показатель увеличился до 90%.

В поисках справедливости

С тем, что статистика МВД связана с более активным обращением к правоохранительным органам, соглашаются правозащитники. При этом, по словам Схиладзе, прежде правоохранительные органы часто прибегали к распискам вместо ордеров, что было довольно неэффективно, так как нарушение обязательств расписки не влекло никакой правовой ответственности насильника.

В последнее время, по ее словам, такая практика почти не применялась, что отразилось на показателе выданных полицией ордеров.

Image caption “Вот мне 67 лет, но я и представить себе не могла до того, как здесь стала работать, что такая тяжелая ситуация у нас, в Грузии!”- говорит дежурная убежища “Национальной сети против насилия” Нана Маминашвили, которая работает в убежище около года.

Не менее важную роль сыграла информационная кампания, когда сами сотрудники полиции объясняют населению, что защитят их в случаях насилия в семье, говорит она.

"Когда мы говорим об обязанностях полиции – это одно, но когда представители правоохранительных органов сами непосредственно ведут такого типа информационную компанию, это, конечно, приносит свои позитивные плоды. Думаю, это было очень важным компонентом, осуществленным в 2015 году", - говорит Схиладзе.

Однако она отмечает, что главной проблемой и сегодня является управление повторными случаями насилия и мониторинг семей, в которых были зафиксированы факты насилия.

"Происходит так, что сотрудник патрульной полиции или районный инспектор выписывает сдерживающий ордер, но впоследствии, после истечения срока этого ордера, мониторинг этих конфликтных семей не осуществляется, - говорит она. – Реальная проблема, которая сегодня стоит перед полицией, – это управление повторными случаями. Фемицид в определенной степени тоже связан с этой проблемой".

Есть также случаи самоубийств женщин, которые могли быть обусловлены систематическим насилием в семье, но у правоохранительных органов не оказывается доказательств, подтверждающих такую версию, говорит она.

Между тем, по словам Нацвлишвили, исследование судебных приговоров по фактам самоубийств и убийств женщин супругами, которая проводит Ассоциация молодых юристов, показывает, что добиться справедливого наказания насильника в Грузии нелегко, даже в случаяе совершения таких тяжких преступлений, как убийство.

Исследование, которое пока не было обнародовано, охватывает около пятнадцати дел, но ни в одном из них в ходе следствия не был рассмотрен возможный гендерный мотив преступления, говорит Нацвлишвили.

"Неверный подход виден как на этапе следствия, так и на этапе судебных приговоров, - говорит Нацвлишвили.- Мы можем вести работу по повышению просвещенности, чтобы пострадавшие не боялись обращаться за помощью, но когда такая жертва обратится к государственным органам, и за этим не последует соответствующего реагирования, это будет лишь повторной травмой для нее. Для того чтобы проблема была решена, важно, чтобы те, кто совершает такие преступления, были наказаны, и наказание было пропорциональным".

Возвращение к насильнику

В убежище "Национальной сети против насилия" Магда попала после того, как срок ее пребывания в государственном приюте для жертв пострадавших от домашнего насилия истек.

По словам руководителя организации Нато Шавлакадзе, убежище сегодня выполняет также функцию кризисного центра, предоставляя места женщинам до получения ими статуса жертвы. Условия здесь, в обычной четырехкомнатной квартире, скромнее, чем в государственных учреждениях, говорит она, но приют заполнен круглый год, и женщин, которые обращаются за помощью, становится все больше.

"С одной стороны хорошо, что все больше людей обращаются как к нам, так и в государственные структуры, потому что это означает, что у них есть ожидание того, что их права будут защищены, и у них больше информации. Хотя в регионах в этом плане ситуация пока очень тяжелая", - говорит она.

Image caption В грузинском обществе постепенно растет нетерпимость к домашнему насилию

Всего в Грузии сегодня функционирует три государственных убежища для жертв насилия в семье – в Тбилиси, Гори и Кутаиси. Еще один центр, как ожидается, в ближайшем будущем начнет функционировать в Кахети.

По словам Джапаридзе, официального кризисного центра в Грузии до сих пор нет, поэтому функцию таких центров по-прежнему выполняют приюты неправительственных организаций.

Открытие такого государственного центра ожидается в ближайшем будущем, а пока одной из самых болезненных проблем для жертв домашнего насилия остается ограниченный срок пребывания в убежищах. По словам Шавлакадзе, некоторые женщины возвращаются в семьи насильников, опасаясь оказаться без крыши над головой.

"Основная их проблема – это трудоустройство. Как только они находят работу, они уже делают какие-то сбережения и зачастую вместе, по две семьи снимают квартиру. Одна женщина ухаживает за детьми, пока другая работает, - говорит Шавлакадзе Би-би-си. - Но так происходит не всегда, и около половины женщин, к сожалению, возвращается в семью насильника".

Трудоустройство

Изначально пострадавших от насилия в семье размещают в приютах на три месяца, однако в дальнейшем при необходимости срок пребывания в приюте может быть продлен до 18 месяцев, отмечает Джапаридзе.

При этом на время размещения в приютах пострадавшие включены в различные курсы для их дальнейшего трудоустройства. Но, как она отмечает, государство не может дать гарантий трудоустройства пострадавшим от насилия после того, как они покинут приют.

"Конечно, часто женщины вынуждены вернуться в семьи по истечении трех месяцев, потому что не могут найти работу и не могут сами себя обеспечивать. В этом направлении важна также работа над коррекцией поведения насильника со стороны государства, и осуществление этой инициативы уже началось. В частности, с 2015 года проводятся индивидуальные курсы для осужденных и условно осужденных для коррекции их поведения", - говорит она.

Но пока надежды женщин на то, что насильник исправится, далеко не всегда оправдываются. Некоторые женщины, которые возвращаются в семьи насильников, вскоре снова оказываются в приютах, говорит Шавлакадзе.

Магда говорит, что уже подала на развод и не собирается возвращаться к мужу. Но она с опасением ждет того дня, когда срок ее проживания в приюте истечет.

"Здесь я чувствую себя спокойно и надежно. Я знаю, что в три часа ночи никто не ворвется пьяный, не начнет меня оскорблять, и у моих детей здесь есть все необходимое. Но меня буквально убивают мысли о том, куда деваться, когда придется отсюда уходить, - признается она. - Как-то мне говорили, что один из выходов – это опека на два месяца или год для детей, чтобы я могла работать. Но я не могу на это пойти, я не представляю, как я буду без них".

Новости по теме