Памяти художника Льва Збарского - героя мифа Довлатова о мумии Ленина

  • 27 февраля 2016
Лев Збарский
Image caption Льва Збарского не сразу отпустили в эмиграцию, очевидно, опасаясь, что он знает какую-то гостайну про Ленина

В Нью-Йорке на 85-м году жизни скончался художник Лев Збарский, чей отец професссор Борис Збарский бальзамировал Ленина, а старший брат академик Игорь Збарский много лет поддерживал состояние тела.

Друзья покойного, у которого было двойное имя Феликс-Лев или Лев-Феликс (в честь Дзержинского), в шутку спрашивали его, часто ли он подходил к трупу вождя по пути в Сибирь, куда Ленина эвакуировали во время войны, и дергал ли его за нос. Он всякий раз возмущенно отмахивался.

К созданию этой мифологии приложил руку и Сергей Довлатов, писавший, что семья Збарских сопровождала тело Ленина в Барнаул, и что ей "было предоставлено отдельное купе. Левушка с мумией занимали нижние полки".

На самом деле их путь лежал в Тюмень, и Ленин ехал под охраной в отдельном вагоне их спецпоезда.

Збарский опроверг автору этих строк и популярную среди его шапочных знакомых версию о том, что в эвакуации Ленина держали у них в квартире в ванной со льдом. На самом деле тело хранилось в помещении сельскохозяйственного техникума в центре Тюмени, бывшем реальном училище, где учились писатель Пришвин и революционер Красин. Как писал Игорь Збарский в книге "Объект № 1", по иронии судьбы Красин наблюдал в 1924 году за бальзамированием тела Ленина.

Тайна мумии

Как рассказывал Лев Збарский, самое большое впечатление произвело на него в Тюмени не занятие отца, а натуральный обмен между пленными немцами и местными мальчишками. Немцы искусно делали для них игрушки, ножи или зажигалки, а детвора взамен приносила им еду.

По словам хорошо знавшей его сценаристки Ольги Шевкуненко, под воздействием этого детского впечатления Збарский никогда не проходил мимо бомжа без того, чтобы дать ему милостыню.

Его не сразу отпустили в эмиграцию, очевидно, опасаясь, что он знает какую-то гостайну про Ленина. Гостайна могла быть одна: что мумия ненастоящая.

Збарский знал, что это не так. Но те, кто должен был дать ему выездную визу, видимо, сомневались и поэтому какое-то время колебались.

Болел за Клинтон

Збарского, бывшего мужа знаменитой советской манекеншицы Регины Збарской (в девичестве Колесниковой) и народной артистки РФ Людмилы Максаковой, от которой у него родился сын Максим, свел в могилу рак легких, диагностированный два с половиной года назад.

Он эмигрировал в 1972 году в Израиль, а в 1978 перебрался в Нью-Йорк, где купил огромный лофт, деньги на который ему ссудил израильский писатель Эфраим Севела.

Знатный московский тусовщик и первый любовник, последние годы Збарский жил на Манхэттене затворником, приказав швейцарам никого к нему не пускать, но, попав в больницу, был окружен друзьями.

Его навещали приехавшие из Москвы Максим Шостакович с сыном Дмитрием, хозяйка легендарного ресторана "Русский самовар" Лариса Каплан, Шевкуненко, режиссер Нина Шевелева и художник Кирилл Дорон, с которым Збарский живо обсуждал за день до смерти американскую избирательную кампанию. Он болел за Хиллари Клинтон.

Любимец красивых женщин

Збарского предали в земле на гигантском еврейском кладбище "Гора Мориа" в Нью-Джерси.

Среди провожавших его в последний путь были внучка Збарского 16-летняя Анна Максакова и его внук 25-летний Петр Максаков, работающий маркетологом в "Сибуре" и приехавший в Нью-Йорк к своей жене Галине, дочери модельера Валентина Юдашкина, которая сейчас на сносях. Анна и Петр никогда не видели деда при жизни. В конце церемонии молодой раввин Ягуда, эмигрировавщий в США из Тимирязевского района Москвы, сыграл на своем айфоне песню Высоцкого "Когда-то я умру - мы когда-то всегда умираем..."

Поминки по Збарскому состоялись на втором этаже "Самовара", в так называмой "Сигарной зале", которую он когда-то спроектировал. Среди присутствующих был нью-йоркский сын покойного Алексей Вайнтрауб.

"Левочка был поразительной, многогранной личностью", - сказал в начале поминок Роман Каплан, знавший Збарского с 1959 года и почти 30 лет являющийся лицом "Самовара", где покойный заседал по пятницам за хозяйским столом с русской газетой в руках.

"Блистательный художник, феноменальный скульптор, человек необыкновенного вкуса, - продолжал Каплан. - Самые красивые женщины России были так или иначе влюблены в Левочку".

Новости по теме